1. Главная
  2. Герои
Герои

Сати Спивакова о своей новой книге и о жизни в искусстве

Телеведущая Сати Спивакова написала книгу почти обо всем, что думает о половине мастеров российской и зарубежной культуры. Сборник лучших ее интервью уже можно найти в книжных магазинах, а на страницах «Татлера» интервью дает уже сама Сати — по традиции, именно Ксении Соловьевой.
реклама
№10 Октябрь 2020
Материал
из журнала
27 Октября 2020

Новая книга Сати Спиваковой называется «Нескучная классика. Еще не всё». Тут надо пояснить игру слов: первая книга, которую Сати написала в 2002 году, была многообещающе озаглавлена «Не всё».

– Теперь меня спрашивают: «А когда же вы «Всё» напишете? Когда будет «Всё»?» – смеется Сати сквозь зум.

Это первый зум в ее жизни, но держится она так, будто это тысячный эфир ее программы на телеканале «Культура». Сати догуливает отпуск в своем доме в Гримо и еле успела на разговор со мной после обеда с Мишей Друяном в отеле Cheval Blanc в cоседнем Сен -Тропе (не знаю ни одного человека, который, пообедав с Мишей даже и в Москве, куда-нибудь пришел вовремя – ну то есть до Сати не знала, а теперь знаю). В кадр то и дело попадает муж, маэстро Владимир Теодорович Спиваков, неожиданно ставший ньюсмейкером этого неспокойного лета благодаря открытому письму Александру Лукашенко. На народном артисте СССР плавательные шорты – я не могу не заметить (и не отметить тут), что безупречный торс профессионального боксера-скрипача за время карантина ни капельки не изменился.

– Я вообще хотела написать «Не всё» с хештегом, – продолжает тем временем Сати. – Но моя редактор Елена Шубина, она такая женщина консервативная, хотя в общем -то хулиганка, сказала: «Ты знаешь, феномен хештегов пройдет, а книжка останется».

Эта книга – сборник лучших ее интервью, в основном для программы «Нескучная классика», которой в марте исполнилось десять лет. К каждой беседе Спивакова написала отдельное предисловие – с героями ее часто связывает долгая история отношений. А еще есть вступление и послесловие, неожиданно острые для издания об академических музыкантах, оперных певцах, серьезных кинорежиссерах – всех классиков, чьими современниками мы имеем честь быть. Ну так Сати тоже в известной степени хулиганка.

В 2000 году на фестивале во французском городе Кольмар, которым художественно руководит ее супруг, Сати давала телеинтервью. И режиссер неожиданно сказал: «А давайте я не буду брать вас в общую передачу. Сделаем с вами цикл бесед для «Культуры». Сняли девять выпусков: Кисин, Ростропович, Менухин... После чего в жизни Спиваковой возник Константин Львович Эрнст с предложением вести программу «Сати» на «Первом». Спивакова делала ее вплоть до 2004 года. Потом был «Камертон» на «Культуре» – получасовые, один на один, разговоры с музыкантами. Сати, дочь музыкантов и жена музыканта, знала этот мир от первой до последней ноты, но в жанре «встреча с интересным человеком» ей было тесно. И она придумала «Нескучную классику» – мини-ток-шоу, «введение во вкус», деликатный ликбез для тех, кто не очень хорошо знает музыку, отличную от репертуара Федука с Лободой. В студии никогда нет статистов, слушающих Баха за гонорар, – только лучшие студенты Гнесинки и консерватории. А также люди, которым правда интересно знать, что думают о жизни Диана Вишнёва или Соломон Волков.

В первую программу к ней пришла сразу Майя Михайловна Плисецкая. «Конечно, Сатенька, я буду, – ответила она на приглашение. – Я ведь понимаю, что если начнешь с меня, у программы будет успех». Мудрая была женщина.

Интересно, что всю свою сознательную биографию Спивакова старалась не ассоциироваться с классической музыкой. Сначала из -за папы, большого скрипача, основателя первого Камерного ансамбля в Армянской ССР, профессора Ереванской консерватории. Потом – из-за мужа.

– Я вообще мало чего о себе читаю, но несколько лет назад мне попалась на глаза статья этой зубоскалки Татьяны Москвиной, – говорит Сати. – Она до сих пор висит в интернете, называется «Баба в телевизоре». И там написано, что вот у нас новый тренд: жены ведут программы, а им бы на кухне сидеть. Сначала автор прошлась по Даше Златопольской (ведущей программы «Белая студия» на том же канале «Культура». – Прим. «Татлера»), а потом и по мне, совершенно меня не зная. «Понятное дело, что раз муж – Спиваков, то жене сам Бог велел». А ведь на самом деле я всегда боялась стереотипа быть «просто женой». Было желание доказать собственную состоятельность. И я изо всех сил старалась, чтобы ни у кого не возникало ощущения, что я это делаю только потому, что есть Володя. Тем более что он не имел к этому отношения и за меня не просил никогда. Другое дело, что сейчас, уже закончив книгу, заново пережив эти встречи, я поняла, какое же счастье, что в моей жизни есть музыка. Потому что это океан, в который можно погружаться без конца: сегодня такую рыбу видел, завтра – такой коралл. И вроде знаешь все законы жанра, а все равно постоянно открываешь что -то новое.

На страницах ее книги Татьяна Черниговская размышляет о связи языка, мышления и музыки. Алла Демидова читает Ахматову и вспоминает о встречах со Львом Гумилевым. Теодор Курентзис рассказывает о всех своих злоключениях на пути к успеху. Это медленное вдумчивое чтение – не для пляжей Сен -Тропе (для них есть «Татлер»), а для тихих вечеров на дачных верандах, для отпуска, который не прерывают зум и телеграм, для времени, намеренно и добровольно украденного у светской жизни и «Нетфликса». Модный сейчас joy of missing out, облеченный в слова.

реклама
Хлопковая рубашка, balenciaga ; кожаная юбка, valentino; серьги Sunlight из белого золота с бриллиантами, piaget.

Хлопковая рубашка, balenciaga ; кожаная юбка, valentino; серьги Sunlight из белого золота с бриллиантами, piaget.

Я всегда боялась стереотипа быть «просто женой». было желание доказать свою состоятельность»

За десять лет в ее программе побывали все. Ну почти – не было Геннадия Николаевича Рождественского, Царство ему небесное, потому что он был женат на пианистке Виктории Постниковой, первой жене Владимира Спивакова. Не пришел Михаил Плетнёв, и виной тому снова «дела давно минувших дней». Когда-то давно, в 1999 году, Плетнёв позвал Спивакова руководить своим Российским национальным оркестром: сам якобы хочет уехать на Байкал, писать музыку и играть на роя­ле для вековых сибирских кедров. Спиваков согласился, а потом оказалось, что это была хитро спланированная комбинация и Владимир Теодорович стал ее заложником (с другой стороны, если бы не тот опыт, у него не было бы теперь своего Национального филармонического оркест­ра России).

Наконец, до смерти обиделся на первую книгу Спиваковой великий Юрий Хатуевич Темирканов, с которым у Владимира Теодоровича и Сати всегда были чудесные отношения. Но она в тот момент была так возмущена поведением некой дамы, его агента (как потом оказалось, не только агента), что выплеснула на страницы все, что думала. Темирканов не простил.

К каждой своей программе Спивакова начинает готовиться вместе с редактором. Тезисный план, примерный список вопросов. Но пока она не напишет в своем черном «молескине» «Здравствуйте, я Сати, у меня в студии такой-то», не распределит музыкальные фрагменты, не испещрит поля «записками сумасшедшей», интересными фактами о том или ином произведении, программа в эфир не выйдет. Все подводки к музыкальным блокам она тоже пишет сама – потому что «нет ничего хуже, чем читать в авторской программе чужие тексты».

Таких черных «молескинов» у этой элегантной красавицы, живущей между Шведским тупиком и XVI округом Парижа, гораздо больше, чем черных платьев. Хотя еще более безгранична ее память. Я помню нашу первую встречу в том самом Кольмаре в 2009-м. Сидя в ресторане Жан-Ива Шиллингера с двумя звездами «Мишлена», Сати доставала из своих закромов истории одну за другой, с мельчайшими подробностями, вплоть до названия духов, которыми пользовалась Елена Образцова, и казалось, что этот рог изобилия не иссякнет никогда. Доля просмотров ее программы в среднем выше, чем доля просмотров самого телеканала «Культура». Бывает, выпуск кажется Сати проходным, а редактор говорит: «У нас такие цифры, такие цифры!» У «Классики» бесконечно лояльная аудитория (моя мама смотрит каждый выпуск и тут же звонит моей тете, чтобы обсудить). Конечно же, Спиваковой пишут письма, настоящие, в конвертах с марками. Конечно же, иногда в этих письмах говорится: «Мне нравится ваша программа. Я такой-то такой -то. Дайте денег на холодильник». Но в большинстве своем это послания от интеллигентнейших людей, которые спорят с ведущей по поводу того, какая редакция оперы Шостаковича «Катерина Измайлова» интереснее. Впрочем, только за последний год, поездив по стране со своим спектаклем «Метафизика любви» об отношениях писателя Ивана Сергеевича Тургенева и оперной примадонны Полины Виардо (в Москве его можно увидеть на Малой сцене Театра наций), Спивакова поняла, до какой степени популярна ее программа.

– Приезжаешь в Мурманск или в Кострому, и вдруг к тебе бегут люди. И бегут они к тебе не как к жене Спивакова и не как к актрисе Спиваковой. Они говорят: «Спасибо вам за «Нескучную классику».

 Шелковое платье, tom ford; золотое кольцо Perlée с бриллиантами, Van cleef & Arpels.

Шелковое платье, tom ford; золотое кольцо Perlée с бриллиантами, Van cleef & Arpels.

Не то «Культура». На канале предпочли не заметить юбилей своей программы, хотя Сати много лет вела, между прочим, на канале Новый год. Ни цветов, ни эсэмэс она не получила. И это, конечно, не может не ранить. Все эти годы, пишет Сати в том самом предисловии к книге, передача выходит вопреки, и в том, что она до сих пор жива, заслуга ее продюсера подруги Спиваковой Марго Кржижевской. У программы очень неудобная студия, декорации за десять лет ни разу не обновляли. Пластик заклеен скотчем, на канделябрах не осталось ни одной хрустальной подвески. Плазма, на которой в студии показывают музыкальные фрагменты, такая старая, что из аппаратной, с расстояния три метра, сигнал доходит с опозданием и получается рассинхрон. «Если бы в этой программе был кто-то заинтересован, ее бы можно было шикарно раскрутить, – говорит Сати. – Снимать в большой аудитории, в том же зале Чайковского, сделать более массовой, чтобы было больше публики, продавать на нее билеты».

Нетрудно догадаться, что среднестатистический зритель «Культуры» – это человек, который помнит Евгения Игоревича Кисина мальчиком. Разумеется, Спиваковой хочется переформатировать программу, чтобы привлечь молодежь. Но как это сделать, если восприятие искусства сейчас – и пандемия это только усилила – заменяется восприятием информации?

– Об этом феномене несколько лет назад писала Ирина Антонова (президент Пушкинского музея. – Прим. «Татлера»), недавно мне случайно попалась на глаза та ее статья, – рассказывает Сати. – Объясню, в чем дело. Например, тебе показывают картинку по зуму и говорят: «Вот это «Дама с горностаем» Леонардо да Винчи». И ты уже считаешь, что знаешь эту картину. Но пока ты рядом с ней не постоял, пока наедине не пообщался с этой «Дамой», ты не получил впечатлений. То же самое происходит с музыкой. Профессионалы любят, чтобы их ничто не отвлекало, любят закрыться, налить себе дорогой коньяк и слушать очень качественную запись на дорогом устройстве, но для этого нужен определенный ритм жизни, в который молодого человека не впихнуть. Его надо как-то пригнать на концерт, чтобы сократить дистанцию с музыкой, чтобы звуковая волна действовала на него непосредственно, а не через экран. Я все время думаю о том, чем мотивировать, монетизировать, заманить. Каким калачом? Викторины? Призы? Бесплатные билеты? Голые мужики со скрипками? Когда-то Спиваков во время бисов начал играть не классику, а более-менее популярную музыку (за что его часто упрекали в популизме), это привело в концертные залы огромное количество людей другого поколения. Я не знаю, что делать. Пытается, к примеру, Теодор Курентзис искать новые подходы. Придумывает, что служит мессу, дает полночные концерты. И благодаря информации, что вот есть дирижер, который выходит на сцену в лосинах и похож на Носферату, публика бежит получать те самые впечатления. Я не знаю, как надо... Но вдруг у кого-то однажды получится?

Шерстяной костюм, celine by hedi slimane; кольцо Panthère de Cartier из белого золота с ониксом, изумрудами и бриллиантами, cartier high jewelry; кольцо Perlée из розового золота с бриллиантами, van cleef & arpels.

Шерстяной костюм, celine by hedi slimane; кольцо Panthère de Cartier из белого золота с ониксом, изумрудами и бриллиантами, cartier high jewelry; кольцо Perlée из розового золота с бриллиантами, van cleef & arpels.

«Пока ты в работе, ты не чувствуешь, что самое главное в общем-то уже позади».

Этим летом у Сати умерла мама. Аида Сергеевна тяжело болела много лет. Последние три года, когда она никого уже не узнавала, слились в сознании дочери в один бесконечный, медленный закат.

– Я поняла очень многое про время за этот карантин, потому что один день может длиться вечность, месяц может проскочить, как одна минута, жизнь летит, как «Сапсан». Я все время задаю себе вопросы про маму. Пытаюсь провести параллели между мною и ею. Например, когда мы приехали в Испанию в 1990 году – я очень ярко помню этот период, – сколько маме было лет? И вдруг я понимаю, что мама тогда была на два года моложе, чем я сейчас. А мне она казалась такой уже пожившей женщиной, не способной создать ничего нового. Понимаешь? И меня это дико пугает. Пугает эта «остаточность» существования. И я понимаю, что единственное лекарство от этого страха – работа. Потому что, пока ты в работе – не в семье, не в жизни горячо любимых мужа и детей, – ты не чувствуешь, что самое главное в общем-то уже позади.

На 7 ноября в Театре наций у нее намечена премьера спектакля «Моими глазами». Дмитрий Сердюк, режиссер «Метафизики любви», должен был поставить его к 9 мая, но по понятным причинам ничего не случилось. В основе сюжета – свидетельства известных писателей и совсем неизвестных людей о Великой Отечественной войне. Играют в спектакле самые разные артисты: от совсем юных до народной артистки Натальи Максимовны Теняковой. Все сидят на сцене, и у каждого есть свой монолог (театралы из числа читателей «Татлера» помнят подобный формат по прошлогоднему спектаклю «Иранская конференция» по пьесе Ивана Вырыпаева).

Скоро в «Гоголь-центр» вернется «Машина Мюллер» Кирилла Серебренникова («Я прям по ней соскучилась, я ее не доиграла, хотя сыграла шестьдесят раз», – комментирует Сати). А еще впереди новый сезон «Нескучной классики» – двенадцать программ. Одна из них посвящена великой музыке, рожденной во время пандемий (скажем, Чайковский написал свою Шестую симфонию, когда в Санкт-Петербурге свирепствовала холера). Надеемся, канделябры доживут до конца сезона.

Но пока еще есть несколько дней у моря. Дочери – их у Спиваковых четыре – разъехались по разным городам. Не надо ни готовить, ни заниматься домашним хозяйством. Можно просто загорать, молчать, слушать музыку. И думать о книге под названием «Всё». Когда она выйдет, вполне вероятно, разобидятся не только филармонические дирижеры. Но пока рано, у Сати Спиваковой еще много дел.

Кожаный тренч, dior; кожаные туфли, jimmy choo; серьги Géométrie & Contraste из белого золота с ониксом, горным хрусталем и бриллиантами, cartier high jewelry; колье Olympia из белого золота с бриллиантами, van cleef & arpels high jewelry; кольцо Perlée из белого золота с бриллиантами, van cleef & arpels.

Кожаный тренч, dior; кожаные туфли, jimmy choo; серьги Géométrie & Contraste из белого золота с ониксом, горным хрусталем и бриллиантами, cartier high jewelry; колье Olympia из белого золота с бриллиантами, van cleef & arpels high jewelry; кольцо Perlée из белого золота с бриллиантами, van cleef & arpels.

Вам может быть интересно:

История отношений Владимира и _Сати Спиваковых_

Сати Спивакова: интервью 2012 года из архива Tatler

Дочь Владимира и Сати Спиваковых Татьяна вышла замуж

Сати Спивакова вспоминает своего друга Аззедина Алайю

Фото:Фотограф: Алексей Колпаков. Стиль: Рената Харькова. Прическа: Света Шайда. Макияж: Екатерина Горелова/Peng. Маникюр: Елена Червякова. Ассистент фотографа: Александр Филимонов-Волков. Ассистенты стилиста: Хабиб Сулейманов, Валентина Сырова. Продюсер: Нина Лобыкина/LI-NE Agency. Благодарим лофт-апартаменты «Красная стрела» за помощь в организации съемки.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует