1. Главная
  2. Отдых
Отдых

Что такое комфортозависимость и нужно ли с ней бороться

«Татлер» беспокоится по поводу нового наркотика – тотальной комфортозависимости. Это не только дорого, но и вредно.
реклама
№8 Август 2019
Материал
из журнала
15 Августа 2019

В 1893 году королева Виктория с нежностью писала в дневнике о «кроватке, которая всюду со мной путешествует». «Кроватка» представляла собой огромный неуклюжий каркас из красного дерева. Каждое лето его тащили в Пьерремонт-Холл на побережье графства Кент, где королева проводила пару недель в покое и отдохновении.

Не ей одной бюджет позволял некоторые причуды. Пятый граф Лонсдейл (приходящийся, кстати, двоюродным прапрапрадедом новой суперзвезде – модели Адвоа Абоа), когда путешествовал поездом, всегда бронировал целый вагон первого класса для своих собак. Pink Floyd брали с собой в тур «директора по атмосфере». А старик Кит Ричардс до сих пор перед каждым концертом Rolling Stones ест пастуший пирог. Будь он хоть в Африке, вынь ему пирог да положь. Потому что дорога – это стресс, и даже серийному джетсеттеру хочется взять с собой из дома что-нибудь родное, привычное и уютное. Хиллари Клинтон, женщина с, казалось бы, непробиваемой нервной системой, утешается бутылочкой табаско, которая всегда лежит в ручной клади. Лайонел Ричи – ароматической свечкой, которая отгоняет неприятные чужие запахи.

Чтобы меньше нервничать, светские люди стараются на чужой территории держаться своих привычек. Покойный автор британского Tatler A. A. Джилл, например, соглашался говорить с редактором только за завтраком в The Wolseley, где всегда садился за один и тот же столик слева. А вполне себе здравствующий московский продюсер Андрей Фомин деловые встречи назначает в «Кофемании» на Тверской – это его жизненная позиция и фирменный геотег.

Странно, что в 2019 году комфортозависимых гораздо больше, чем двадцать лет назад (когда денег было так много, что в моду вошли золотые унитазы). О comfort addicts говорят на конференциях TED, им предлагают помощь в рехабах. «Мне дико стыдно», – признался нам один лондонский инвестбанкир. У него в школе Marlborough даже смесителя в общей душевой не было – система образования тогда еще настаивала на спартанском воспитании аристократов. Но в последние два года инвестбанкир сделался таким изнеженным, что «стал отказываться от приглашений на охоту, опасаясь, что матрас будет слишком жестким, простыня не очень чистой, а про состояние туалета боязно даже спрашивать». А вот сыновья российского представителя разных хороших отелей Натальи Бобровой комфортозависимыми, видимо, уже родились – хотя мама с папой на этой теме не зациклены. Семилетний Тимофей про сюит в Le Bristol сказал: «Хороший номер, но неудобный. Всего один санузел». А одиннадцатилетний Филипп, которого сдали в оксфордскую школу Cothill House, после двух месяцев воздержания бросился в ванну отеля Lanesborough, как во врата рая.

реклама

Не знаем, русские ли виноваты в новой массовой зависимости или американцы. Инвестбанкир Питер Сорос, хоть он и англофил, прямым текстом говорит: «Самое страшное, что можно услышать от приглашающей стороны, – это «Обычно у нас хватает горячей воды на всех». Но Питер страдает тихо, а русские, как известно, за удобства в отеле бьются до последней капли крови. У продюсера Яны Рудковской, например, есть пунктик: «Пусть все плохо – зато батлер должен быть на связи постоянно. Должен быть человек, который за что-то отвечает. В Зимбабве экзотики было многовато, но сервис там потрясающий. Не то что во Франции, где room service надо ждать пятьдесят минут. А вообще-то мне все равно: если, например, ванная комната в гостинице какая-нибудь не такая, не страшно – я схожу в спа и сделаю там все, что нужно».

Если даже Яна, клиентка кутюрного направления Dior, жалуется на французскую неторопливость, гранд-отелям пора прислушаться. Поставить, например, как в США и Швейцарии, в номера кофеварки с капсулами. Или, как в Lanesborough, к каждой Яне приставить по батлеру, который гарантирует, что клиент не умрет в ожидании остывшей воды в серебряном чайничке в компании издевательски лежащего рядом пакетика Mariage Frères. Но в деликатных вещах французскому сервису, конечно, нет равных. Парижский Ritz, например, готов усадить жену в торт для подарка-сюрприза мужу. А когда у любимого клиента в глухой французской деревне лопнуло колесо «роллс-ройса», консьержи нашли и доставили туда шину – и это заняло у них меньше, чем обычные для Франции сто лет.

У новых комфортозависимых требований гораздо больше, чем у Карла Лагерфельда, который во все свои дома (в Нью-Йорке, Париже, Ла-Ме под Парижем, Биаррице, Монте-Карло, Гамбурге, Вермонте) заказал одинаковые матрасы, в личный самолет поставил книжный шкаф и всегда возил с собой в ящике Louis Vuitton двадцать айподов, колонку и сабвуфер. Комфорт, который сотни лет продает нам «индустрия гостеприимства», означает полную зависимость от персонала и игру по местным правилам. А принцесса на горошине образца 2019 года желает персонализированного сервиса. Русские, когда начали серьезно путешествовать, всем показали, что так можно. Можно заказывать в мишленовском ресторане à la carte, игнорируя предложенный шефом сет. За двойной тариф открывать, как Ксения Собчак, ночью спа, чтобы получить массаж. Блогер Наталья Давыдова даже принципиальную клинику Sha заставила готовить ей по ее диетическим рецептам – и ничего, Наташу там вспоминают с нежностью.

Новых сибаритов тянет на экстрим в пустыне, но с горячей водой и пушистым полотенцем.

В этой ситуации, как всегда быстро, сориентировались Airbnb. Напомним, проект в 2008-м начался с того, что Брайан Чески и Джо Геббиа надули три матраса в своей квартирке в Сан-Франциско. А через десять лет бизнес для требующих индивидуального подхода миллениалов-нищебродов уже покупает компанию по аренде вилл Luxury Retreats и вводит услугу Beyond, чтобы за ваши деньги был возможен вообще любой кастомизированный каприз.

Титаны гостиничного бизнеса тоже не отстают. Один постоялец в Metropole Monte-Carlo так жаждал приватности, что попросил для выгула собачки разбить газон в коридоре и на террасе сюита. Газон ему раскатали в лучшем виде. На тосканском гольф-курорте Castelfalfi сорокалетний миллионер из наших регионов просил чистить ему мандарины – как маленькому. Клиентка Brenners в Баден-Бадене велела купить в номер матрас ее любимой марки и положить под него лист фанеры. А в Maia на Сейшелах одна семья жила так долго, что соскучилась по борщу. Бабушка, проинспектировав кухню, выяснила, что там нет свеклы, – за ней немедленно послали гонца в Дубай. В Дубае, кстати, отель Bvlgari для молодых русских матерей закупает японские памперсы, которые в Москве пользуются бешеной популярностью, а всему остальному миру неведомы.

Парадокс в том, что нормальных сибаритских мест – George V, Burj Al Arab, Cheval Blanc – новым сибаритам мало. Им хочется модного экстрима в пустыне, среди диких зверей Африки, на вершине высокой горы. Но только с горячей водой, пожалуйста, и с пушистыми полотенцами. В Танзании большой популярностью пользуется сплетня про Абрамовича, который решил совершить восхождение на Килиманджаро. Триста портеров шли вместе с ним и несли шатер, кровать, биотуалет, минеральную воду. Говорят, что на полпути Роман Аркадьевич все равно развернулся. Оксана Бондаренко на Килиманджаро тоже ходила и жаловалась «Татлеру»: «Там были ужасные условия». Им с мужем больше понравилось восхождение на четыре тысячи семьсот метров в Перу, где в базовом лагере были массажист и шеф-повар, который заворачивал альпинистам с собой севиче и десерты.

К романтическому «с рюкзаком на горбу от себя побежал» пятизвездочный горный туризм имеет очень отдаленное отношение. За семьдесят пять тысяч долларов (с этой суммы начинается тариф на Эверест) ты несешь с собой только пятикилограммовый кислородный баллон и протеиновый батончик – все остальное, включая клиента, тащат шерпы и гиды. Представитель компании «Семь вершин» сказал, что в базовом лагере (пять тысяч триста метров) они ставят баню с горячей водой и бильярдный стол, в спальник The North Face Inferno вкладывают белые простынки и за шестьсот долларов дают возможность сгонять машину в ближайший непальский городок, где на рынке можно купить хоть черта лысого. Если совершать восхождение с китайской стороны, вместо машины на рынок будет летать вертолет. А еще у вас на любой высоте будет работать спутниковый интернет. Без инстаграма современный человек комфорт почувствовать не может в принципе.

Небывалые требования к удобству у многих сочетаются с бешеной заботой о здоровье. Так гармонично, что уже непонятно, где просто капризы, а где ЗОЖ. Ортопедический матрас, например. Или привезенное из дома одеяло (постояльцу противно, что гостиничным до него укрывались десятки других тел). Мы знаем одного депутата, который ходит в горы только с личным доктором. Впрочем, мы знаем и другого высокобюджетного альпиниста, за которым шерп нес шестьдесят пять литров пива.

Это мы к тому, что представления о комфорте у клиентов все еще разные. И о гостеприимстве у хозяев тоже. Наш коллега из издания National Club Golfer хвастался, что владелец Gorki Golf & Resort в Ленинградской области нашел способ провести его в Эрмитаж после закрытия, чтобы дорогой друг не толкался в зале Рембрандта. А Анна Винтур на церемонии British Fashion Awards вспомнила, как заботился о ней друг Лагерфельд: «Карл построил теннисный корт на своем участке в Биаррице, чтобы заманить меня в гости. Он старался создать место, где бы я чувствовала себя как дома. Место, где я могла бы быть собой».

Забавно, что комфортоманы довольно быстро разрушили старые нормы этикета. Наши знакомые теперь ездят в гости со своими бокалами Spiegelau, потому что из других пить вино им невкусно. Недавно мы получили приглашение в дом, и там прямым текстом было написано: «У нас только просекко. Ценители изысканных напитков могут привезти их с собой для личного употребления».

Сибариты старой школы бокалами не ограничиваются. В 2017-м саудовский король Салман планировал отдохнуть в One&Only Reethi Rah на Мальдивах. «Отдохнуть» – значит снять весь отель, перекрасить его и заменить перила на золотые, построить на территории госпиталь. Няни, тренеры, охранники и повара заранее прилетели на личных самолетах его величества. Сам король в последний момент лететь передумал.

В лондонских отелях гости с Ближнего Востока тоже наводят свои порядки. Один консьерж шепнул нам: «Некоторым привозят козлов и других животных. Не как питомцев, а как обед. Их личный шеф или мясник этих животных режет. Только так гости будут уверены, что мясо действительно халяльное».

Комфорт как кокаин – он ненадолго делает тебя счастливым, отодвигая на второй план раздражители вроде медленного вайфая. Но когда консьерж устранит последнюю неприятность, начнутся настоящие проблемы.

Даже серийному джетсеттеру хочется взять из дома что-нибудь родное.

«Со временем любые стандарты комфорта подвергаются инфляции, – объясняет доктор Роберт Бисвас-Динер. – Когда вы студент, ночь на чужом диване не кажется чем-то ужасным. В сорок вы не можете заснуть на кровати уже, чем king size. Это естественная прогрессия. Если вы купили билет в экономкласс, а вас вдруг пересадили в бизнес, вы счастливы. Если же вы регулярно летаете в бизнесе и вдруг оказались в экономе, вы в ярости».

Джордж Харрисон однажды высказался: «Помните, мы были такими бедными, что летали первым классом?» Это мы к тому, что из частного джета падать на землю вообще невыносимо. Когда десять лет назад грянул экономический кризис, комфортоманы бросились искать empty leg (самолеты, возвращающиеся порожняком и готовые взять пассажиров) – что угодно, только не общий салон.

Их оправдывает доктор Бисвас-Динер, который считает, что комфорт – не просто привычка. Он дает иллюзию безопасности: «Дело в ощущении, что все под контролем. В экономе ведь никогда не знаешь, кто сядет рядом».

Оказаться среди посторонних – очень распространенная фобия. Поэтому на первый же миллион человек оборудует у себя дома спортзал и парикмахерскую. И при покушении на это личное пространство чувствует тревогу, беспомощность и ярость. Поэтому на фестивале в Гластонбери есть не только палатки в луже грязи, но и глэмпинг – шатры с коврами и резными кроватями. Поэтому в бедном Бутане есть отели Aman. Комфортозависимые тоже люди. Просто «с особыми потребностями». Они хотят делать то же, что доступно простым здоровым смертным.

Но как бы проворно перед вами ни раскатывали ковровую дорожку на Эверест, мир все равно больше, чем площадь этого ковра. Если вы путешествуете только по странам, где есть Four Seasons, ваша планета сокращается в размере. То же самое происходит с мозгом. Малейшую загвоздку он воспринимает как большую беду. Так, по крайней мере, пишет Норман Дойдж в книге «Мозг, исцеляющий себя».

Что же делать с комфортозависимостью? Начать бегать на свежем воздухе – в любую погоду. Собственноручно нажарить котлет в честь победы на выборах, как сделала премьер-министр Норвегии Эрна Сульберг. Переночевать у школьного друга на даче без удобств, зато с комарами. А одна супружеская пара решила не устанавливать в фамильном шотландском замке отопление – там у них для обогрева только камин. Это была инициатива жены: «Когда в доме холодно, мне проще верить, что я сильнее обстоятельств».

реклама
читайте также
TATLER рекомендует