Запрещать или разрешать? Правила воспитания детей от героев «Татлера»

Как сделать так, чтобы ребенок сам выключил Моргенштерна и сел за фортепиано, рвался в музей, а не в ТикТок и если бросил теннис, то только ради деревянного зодчества, рассказывают светские чудо-родители.
Запрещать или разрешать Правила воспитания детей от героев «Татлера»

Бед, подстерегающих наших детей, стало много как никогда. Против Моргенштерна и Дудя возбудили дела о пропаганде наркотиков. На отсутствие угроз национальной безопасности решили проверить московские театры. Обсуждался запрет на прокат в кино новой «Золушки»: у камертонов нравственности возникли вопросы к волшебному преображению феи-крестной. Мы спросили татлеровских мам и пап, как они защищают своих крошек от тлетворного влияния в онлайне и офлайне и как прививают им любовь к Моцарту, Караваджо, Богомолову и всему столь же разумному, доброму и вечному.

Ян Яновский

Финансист, папа Йозефа Яна Яновского

Йозефу сейчас пять. А до трех лет у нас была установка «No screen time» – он вообще не смотрел телевизор. В три у Йозефа появился айпад с развивающими играми. Мы обсуждали каждую игру с Леной (жена Яна и мама Йозефа психолог Лена Фейгин. – Прим. «Татлера»). Потом разрешили сыну детский Netflix, отдельные мультики. Дальше – детский ютьюб, жестко запароленный. Йозеф не имеет права смотреть ничего, кроме сказок на ночь. А потом перед самым началом школы он разбил айпад. Но ему там выдали новый (Йозеф ходит в The Anglo-American School). Мы спросили учительницу, имеем ли мы право установить приложения, которые считаем нужными. Она ответила: «Мы используем айпад в школе. Все остальное время ребенок должен развивать мышцы, ум и делать это не сидя у экрана, а занимаясь физической активностью». Так у Йозефа не стало айпада.

Впрочем, я убежден: раз мой ребенок живет в социуме, он должен знать даже о самых сложных представителях этого социума, должен в этом разбираться. Но мы с Леной стараемся привить ему наши вкусы. Мы стали родителями в осознанном возрасте, у Йозефа никогда не было няни – нам было важно самим проводить с ним время. Когда мы едем в машине, я ставлю музыку, которую я люблю. И вот теперь Йозеф говорит: «Папа, можешь включить Here Comes the Sun?» Ему нравится и Вивальди. Я в этом смысле, наверное, иду по стопам своих родителей. Мне в детстве ничего не запрещали, я все слушал. А еще начиная с семи лет я должен был два раза в неделю ходить в театр (бабушка была старшим учителем, преподавала русский язык и литературу). Все, что шло тогда в столице, мы видели. Но задача была не просто сходить для галочки. С родителей были билеты, с меня – рассказ, почему стоит посмотреть тот или иной спектакль, почему это важно. Родители помогали с информацией об актерах, режиссерах, а я отвечал за литературную часть. С тех пор мне кажется, что знания и информация – главный актив человека. И ребенка ограждать от них точно нельзя.

Финансист Ян Яновский с сыном Йозефом Яном.

Дарья Лисиченко

Основательница сети магазинов полезных продуктов «Город-Сад», мама двоих детей

Многие подростки испытывают проблемы. Им трудно понять, кто они такие, свои сильные и слабые стороны. Мне кажется, очень часто эти трудности возникают у детей из благополучных семей. Когда дети растут в защищенном микрокосме, когда за них решают все вопросы, от школьных до бытовых, это, увы, не помогает сформировать ощущение себя. Поэтому в нашей семье мы стараемся в первую очередь делать так, чтобы дети не теряли связь с реальностью. Он ходят в государственную школу, общаются с ребятами из семей с разными возможностями и интересами. Надеюсь, что у них формируется реалистичное представление о том, как вообще живут люди.

Еще в подростковом возрасте ребенок вполне может бросить какие-то свои увлечения. Я много об этом читала. Это некая фаза развития мозга: идет формирование новых нейронных связей, развитие высших когнитивных функций. Но то, чем человек занимался в детстве, не забывается насовсем и может всплыть потом в каком-то новом виде. Мой сын Глеб, например, занимался самбо, дзюдо. Великим спортсменом не был, но пять лет увлекался довольно активно. Потом просто бросил все, не мог два раза подтянуться на турнике. Ну а лет в четырнадцать опять приобщился – к тяжелой атлетике, с помощью тренера. Так втянулся, что пишет тренировочные программы, выступает, соревнуется.

Роль наставничества очень важна. Родители подростков теряют влияние, а приобретают его люди, которые находятся рядом. Если рядом окажется хороший учитель, это может изменить жизнь ребенка. Глеб был металлистом с длинными, крашенными в разные цвета волосами. Но попал в школе в отделение теории и истории мировой культуры к изумительному преподавателю, и это полностью перевернуло его интересы. За время учебы в школе сын выучил шесть языков: английский, немецкий, французский, старославянский, латынь и еще древнегреческий, хоть и «левой ногой». Сейчас увлекается деревянным зодчеством, на каникулах восстанавливает деревянные церкви. Если у ребенка есть опора, то новомодные явления, как волны, будут набегать и уходить в песок.

Дарья Лисиченко («Город-Cад») с мужем, ресторатором Станиславом, сыном Глебом и дочерью Еленой.

Кристина Альтман

Галерист, основательница арт-клуба Kids Art Weekend, мама троих детей

Запретный плод сладок – я за диалог с детьми. Сегодня мы говорим о Моргенштерне, а когда мой сын рос, популярен был Тимати. И вот он принес эту музыку в дом. Для нас это был шок. Я села, начала с сыном разговаривать: «Матвей, что тебе нравится в этой музыке? Почему?» Он говорит: «Мне нравится рэп». «Раз так, нужно узнать о его истоках: откуда он взялся, кто родоначальники». И мы начали вместе читать об истоках американского рэпа. Я могла сразу сказать: «Фу, это плохая музыка, не слушай ее». Но это было бы простым обесцениванием. Или, например, в определенном возрасте детей захватили фильмы ужасов – «Пила», еще что-то. Я снова посадила их, говорю: «Знаете, кто придумал этот жанр? Замечательный режиссер Альфред Хичкок. То, что вы видите в новых фильмах и считаете идеями их режиссеров, на самом деле было придумано давно. Давайте вместе посмотрим».

Чтобы у детей был хороший вкус, нужно воспитывать его с детства. Например, вкус к искусству – о нем в силу своей работы я могу говорить подробнее. В нашей стране считают, что ребенку в год-два рано ходить в музей. Когда я водила старшую дочь, смотрители кричали: «Зачем вы привели ребенка? Он мешает, ничего не видит, не понимает и не знает». А я объясняла: ему не нужно ничего знать, ребенок должен привыкать к красоте. Необязательно всегда брать экскурсовода. У нас любят подходить к посещению музеев фундаментально – часто так можно отбить желание даже у взрослого. Мне кажется, привычка взаимодействовать с искусством должна быть базовой – как чистить зубы. Для Матвея, например, сейчас самое важное – современное искусство, в «Гараже» он может находиться сутками. Старшая дочь Ева любит Фрэнсиса Бэкона, его и не каждый взрослый оценит. Младшая Ида занимается балетом. Моей задачей всегда было не только дать детям знания об искусстве, но и показать, что процесс изучения может быть увлекательным. А дальше они и информацию найдут, и будут сами ходить в те же музеи. Мне лишь нужно их заинтересовать.

Галерист Кристина Альтман с сыном Матвеем.

Ксения Соловьёва

Главный редактор Vogue, мама двоих детей

Я верю в то, что ребенка – его нейронные связи, вообще все в его голове – формирует среда. Поскольку вокруг моей дочери собрались люди, для которых теннис – центр Вселенной и которые даже ночи воскресенья проводят за просмотром матчей Джокович – Берреттини, она обречена играть в теннис. Сашенька, конечно, начинала заниматься не то чтобы с большим восторгом. Помню, мы отдыхали с моим бойфрендом на Крите. Однажды утром остров был оглашен криком: «На фиг вашу открытую стойку справа!» Но постепенно любовь к теннису пришла, и сейчас она безгранична. Саше тринадцать, она начинает день с мониторинга теннисных новостей, знает все о личной жизни всех теннисистов, много общается с ними в соцсетях, подстраивает под теннис все выходные и каникулы.

Мне кажется, спорт хорошо защищает от разнообразных негативных влияний среды. На корте моя дочь проводит часы и гарантированно не берет в руки телефон. Плюс фактор тренера (можно воплощать собственные воспитательные идеи чужими руками). Ну и авторитеты, более успешные спортсмены в секции, которых дети действительно уважают. Коллектив в спортшколе даже теснее, чем коллектив в школе обычной. Детям там интереснее: они разных возрастов, все про всех знают, им хочется иметь в этом коллективе хорошую репутацию, хочется выигрывать. Это тоже инструмент воспитания.

Ксения Соловьёва (Vogue) с дочерью Александрой.

«Айпад – для уроков. Потом ребенок должен развивать мышцы», – сказали в школе.

Виктория Борисевич

Светская дама, мама двоих детей

Никогда в жизни я ничего ребенку не навязывала. Невозможно за всем проследить. И сто лет назад было невозможно, и сейчас. Но я делаю все, чтобы заинтересовать его тем, что вы называете высоким искусством. Восемь лет Макс занимается игрой на фортепиано, с частными преподавателями. Два раза в год мы устраиваем концерты в красивых местах, с концертным роялем. Приглашаем выдающихся музыкантов, таких как Полина Осетинская, Александр Романовский, чтобы мотивировать детей. Они видят: Саша молодой, модный, красивый, интересно рассказывает, виртуозно играет. В итоге мой супермегаактивный спортивный ребенок не забросил игру на пианино.

Макса я пыталась погрузить в искусство с самого детства. Мы же патроны главных наших музеев: Пушкинского, «Гаража» и так далее (муж Виктории – предприниматель Антон Борисевич. – Прим. «Татлера»). Как только сын начал что-то понимать, я стала брать его на выставки, и он с удовольствием все впитывал. Сейчас ему тринадцать, в Пушкинский, наверное, я его вряд ли смогу затащить. Зато он обожает Сosmoscow и все, что связано с современным искусством. Я уверена, он многое перерастет, перебесится, но привычка ходить в музеи у него останется.

Светская дама Виктория Борисевич с сыном Максимом.

Яна Кушнер

Бренд-директор биотехнологической компании Bioniq, мама троих детей

Я сама росла в демократичной семье. Хочешь выпить – выпей, дома есть качественный алкоголь. Хочешь покурить – на, кури. Может быть, поэтому я никогда не нарушала границы. Сигарету даже во рту не держала – мне не хотелось. К своим детям я отношусь так же. Никогда не говорю, что им чего-то нельзя. Я убеждена: детям нужно дать увидеть жизнь во всех красках. Не думаю, что надо костьми ложиться, чтобы он, не дай бог, не услышал Моргенштерна. В какой-нибудь момент все равно услышит. Просто надо сделать так, чтобы, когда он услышит, это показалось ему не слаще морковки. Если у ребенка намного больше других впечатлений, куда более интересных, он сделает правильный выбор.

При этом я занимаюсь с детьми только тем, что интересно мне. Недавно мы ездили в Питер, программа была насыщенная. Я составила ее под себя. Понятное дело, я не повела даже старшего сына (Бену почти шесть) в Мариинку на оперу, на балет. Но мы пошли в современный театр, в Karlsson Haus, на спектакль, который получил «Золотую маску». Cходили в Новую Голландию, во взрослый ресторан. Поехали на экскурсию на Финский залив – дети поспали в машине вместо сна в отеле.

Если то или иное занятие интересно самим родителям, то они смогут заинтересовать им и ребенка. Папа с мамой не слушают хорошую музыку, не ходят в музеи, зевают в театре – почему ребенок должен заниматься этим с энтузиазмом? Я рассматриваю детей как равных себе личностей и отношусь к ним с уважением. Может быть, в подростковом возрасте они увлекутся чем-то нехорошим, примут свои решения, совершат ошибки. Но я хочу, чтобы уже сейчас они чувствовали, что несут ответственность за свои действия. И знали: мама с папа всегда рядом и помогут вместе разобрать ошибки.

Яна Кушнер (Bioniq) c сыном Беном и дочерью Мирой.

Мария Лопатова

Психолог, основательница диджитал-проекта о семье и браке Domokhozi.ru, мама четверых детей

Мы не можем обезопасить своих детей от плохого – это невозможно. Конечно, наша задача – уберечь их от пропаганды насилия, убийства. Но когда все в рамках закона, мы ничего сделать не можем. Артисты рассказывают о своем мире. Мир Моргенштерна таков. Это не говорит о том, что надо делать так, как Моргенштерн. Это нам говорит о том, что бывает и такое. Детям это важно знать и понимать. Мы должны научить их делать ошибки и с ними потом справляться. Очень хороший навык.

Мои дети живут не в России (Мария замужем за президентом Российской федерации баскетбола Андреем Кириленко, в прошлом звездой NBA. – Прим. «Татлера») и далеки от событий в российской музыке, но им близка культура американская. И они прекрасно фильтруют, что им нравится, а что нет. Слушают все, от The Beatles и прочей старой гвардии до Канье Уэста, Кендрика Ламара и им подобных.

В смысле воспитания в Америке есть другая сложность. Однажды старший сын рассказал в школе некорректный анекдот, расистский. Причем рассказал мальчику, который был той самой расы. Они были лучшими друзьями... Мальчик был в шоке, нажаловался маме. Меня вызвали в школу и сделали предупреждение: следующего раза не будет. После того инцидента я сама начала заниматься темой расизма – мне надо было разобраться, как уберечь сына от повторения ошибки. И постепенно пришла к пониманию, что мы все в той или иной степени расисты. Нам, взрослым, надо самим работать над собой.

Психолог Мария Лопатова с мужем Андреем Кириленко (РФБ), дочерью Александрой и сыновьями Федором, Андреем и Степаном.

Слушайте новый подкаст Tatler «Корона не жмет»

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Фото: EAST NEWS; ИЗ ЛИЧНЫХ АРХИВОВ