Второй мэр Москвы Юрий Лужков глазами современников

29 лет назад Юрий Лужков заступил на должность мэра Москвы. В декабре 2019 года Юрия Михайловича не стало. «Татлер» попросил двух диаметрально противоположных людей вспомнить этого противоречивого человека.
Второй мэр Москвы Юрий Лужков глазами современников

Многолетний гендиректор «Лужников» Владимир Алёшин вспоминает друга – своего и всех московских спортсменов.

Владимир Алёшин — генеральный директор олимпийского комплекса «Лужники» (1982-2011), один из организаторов его реконструкции к Олимпиаде-80 и приватизации.

Раз здесь «Татлер», надо, наверное, поговорить о том, как Юрий Михайлович повлиял на светскую жизнь. Или как она повлияла на него. А это, конечно, было взаимное влияние. Он вообще активно следил за тенденциями, которые происходят в обществе, старался Москву выдвигать в европейское пространство – как он это понимал и чувствовал. Это ведь была его инициатива – проводить в Москве Венский бал. Помню, поступило ему предложение поучаствовать в бале в самой Вене. Он у организатора спрашивает: «А с чего бал начинается?» Сказали, с венского вальса. А надо знать, что Юрий Михайлович и Елена Николаевна (Батурина – жена Юрия Лужкова. – Прим. «Татлера») ко всему относятся прагматично. Для того чтобы правильно держаться в обществе и правильно танцевать, они решили брать уроки у нас в «Лужниках». Пригласили профессионалов. Сначала, может быть, не очень получалось. А потом в Вене – я был на том балу, – когда они вышли танцевать, публика начала аплодировать. Мэр показывал личный пример того, что не надо бояться учиться новому, а надо всегда брать лучшее, то, что потом может пригодиться.

Мы познакомились в середине восьмидесятых, когда были депутатами Моссовета. Он был председателем комиссии по бытовому обслуживанию, я – председателем комиссии по физической культуре и спорту. Он был очень большим руководителем, возглавлял крупнейшую компанию, которая занималась нефтехимической отраслью – НПО «Химавтоматика». А я был генеральным директором Центрального стадиона им. В.  И. Ленина, как тогда назывались «Лужники». Дружить мы начали с 1991-го, уже когда Юрий Михайлович стал заместителем Гавриила Харитоновича Попова (первого мэра Москвы. – Прим. «Татлера»). Тогда, летом, вновь назначенные руководители города решили провести в своем кругу спортивный праздник в Серебряном Бору. Хотели поиграть в волейбол, но там не было оборудованных спортивных площадок. Меня попросили подготовить площадку, я эту задачу выполнил. Матч устроили между командами правительства Москвы и правительства России. В команде правительства России не хватало игроков, вот меня и попросили поиграть. И я играл против Лужкова (мы выиграли). Потом был небольшой обед – и все решили продолжить занятия спортом. Хотели играть или в баскетбол, или в волейбол. Тут я говорю: «Вы и так сидите в кабинетах по многу часов. Давайте лучше выйдем на воздух, будем играть в футбол». И предложил «Лужники». Лужков поддержал, и за ним пошли практически все министры: естественно, руководитель города же.

С женой Еленой Батуриной, 2016.

Спортом он начал заниматься из-за того, что появились проблемы с сердцем. Помню, как приезжал к нему в больницу, – он стихи писал и тогда написал печальную оду о семье, о жене, о жизни. А потом вышел из больницы и, как человек сис-темный, изучил свою проблему. Оказалось, решить ее можно двумя способами: медикаментами и регулярными занятиями спортом. И вот он стал два раза в неделю играть в футбол и два раза – в теннис. Плюс турниры были по воскресеньям – достаточно серьезная нагрузка. Но он не привык отступать. В этом он был в маму. Он рассказывал, как они жили в детстве: трое детей, отец с фронта пришел раненый. Мама держала всю семью. Крепкая была женщина. В начале девяностых, когда Юрий Михайлович уже был мэром, его многие хаяли: мол, «они жируют», а народ голодает. И вот стоит Анна Петровна однажды в очереди за продуктами, вместе со всеми. И слышит, что народ ее сына ругает. И говорит: «Я мать Лужкова. Ничего нет такого, о чем вы говорите». Женщина была с характером. Я думаю, характер Юрий Михайлович у нее взял.

В общем, стали мы регулярно играть в футбол, по средам и субботам, очень рано, в восемь часов. Но когда начинает играть руководитель, под него, естественно, подстраиваются и все подчиненные. Так все и стали приходить к восьми часам. Даже те, кто к спорту относился прохладно. Скажем, Владимир Иосифович Ресин – тоже приходил к восьми и гулял вдоль поля, смотрел, как мы играли.

Все ждали, пока Юрий Михайлович сыграет, сходит в душ и выйдет завтракать. Он очень любил кашу, особенно овсяную с изюмом. Всех приглашал за стол – каждый обсуждал какую-то тему, просьбу, на которую Юрий Михайлович всегда откликался. Вместе все сидели, ели, не было у него вот этого: «Ты водитель, а я мэр». Но потом все четко понимали ранжир.

Он спрашивает: «А с чего бал начинается?» Сказали, что с венского вальса. И он научился танцевать.

Попасть в ранг его друга было очень сложно. Охранники у него постоянные были, водителей он никогда не менял. Знал цену каждому и судил только по работе. Конечно, верил в тех людей, которых понимал и которым доверял. Тем, кто выходил из его круга, он не строил козни – ну ушел и ушел. Проводил черту, и уже через эту черту человек больше никогда перейти не мог. Еще он умел людей, так скажем, обиженных верхней властью, брать в свою команду. Скажем, Сережу Ястржембского, Леонида Бочина, Шамиля Тарпищева. Он давал шанс реабилитироваться, показать себя. В людях не ошибался. Но ты должен был делами доказывать эту дружбу. Непросто было с ним. Что такое «мэр приезжает» четыре раза в неделю? Это значит – надо встретить, все как положено.

Многое, что происходило тогда в городе, рождалось через «Лужники», и «Лужники» были проводником идей города. Например, Борис Николаевич Ельцин издал указ о том, что каждый москвич может торговать где угодно и чем угодно. Положение было сложное, денег у людей не было. Многие москвичи, особенно пожилого возраста, вышли на улицы, начали торговать с ящичков, с газеток. И Москва, конечно, погрузилась в грязь. На Лубянской площади горели костры мусора – сжигали то, что оставалось после таких вот базаров. А потом делегация московского правительства поехала в Польшу, в Чехию. Посмотрели, что на стадионах организованы большие рынки, на которых люди могут покупать и продавать. Тогда Юрий Михайлович меня вызывает и говорит: «Володь, вот такая ситуация». Я говорю: «Юрий Михайлович, у нас такого опыта нет. И потом – как спортивный объект может превратиться в рынок?» – «Это временное явление, потом уберем. Зато ты заработаешь для «Лужников». Выпустили постановление: всю неорганизованную торговлю перевезти в «Лужники», «Лужникам» подготовить места, организовать работу. Правоохранительным органам тоже даны были поручения, чтобы они отслеживали весь этот процесс. Но когда процесс пошел, естественно, все ушли в сторону, и мы, сотрудники стадиона, остались один на один с проблемами. Было страшно. Одно успокаивало: Юрий Михайлович сказал, что это временное явление. Многие преподаватели Московского университета, профессора торговали здесь, материально поддерживали семьи. Сейчас посмотреть – половина депутатов работали на этом рынке, заработали деньги. Разве плохо?

В «Лужниках» на протяжении пятнадцати, по-моему, лет мы встречали Новый год. Практически весь бомонд Москвы был здесь: Алла Борисовна Пугачёва, Киркоров, Валя Юдашкин, Кобзон, Алсу, правительство Москвы с семьями. Мы разыгрывали небольшие спектакли. Один был интересный: Юрий Михайлович играл Бывалого, героя Моргунова из «Кавказской пленницы», Владимир Петрович Евтушенков (председатель совета директоров АФК «Система», ныне шестьдесят третий форбс. – Прим. «Татлера») выходил в образе героя Никулина, а руководитель аппарата правительства Москвы Виктор Алексеевич Коробченко был в костюме Вицина. Каждый год обязательно был такой маскарад. Все мы бегали по Москве, по театрам, искали одежду по теме. Приезжаешь, а тебе говорят: «Уже взяли».

С председателем совета директоров АФК «Система» Владимиром Евтушенковым (крайний справа) на новогоднем капустнике в «Лужниках», 1995.

Ничто человеческое Юрию Михайловичу было не чуждо. Любил машины, любил быструю езду. Помню, я только-только купил «Паджеро» и мы поехали в Клин, в охотхозяйство. После охоты он сел за руль моей машины и погнал. Я думал, он все клапана порвет, говорю: «Юрий Михайлович, осторожно». – «Нет, до полного!»

И конечно, не могу не вспомнить его особое отношение к детям – Алене и Ольге. У него день рождения, 21 сентября. Мы в Кицбюэле, играем в гольф. Естественно, ему все звонят, поздравляют. В какой-то момент он говорит: «Володь, вот как ты думаешь, для меня самый главный звонок от кого?» Я говорю: «Думаю, вас уже поздравили все». А он говорит: «Нет, от детей. А они пока не звонят». Когда дочки были маленькие, он уезжал с работы ко времени их купания. Купание детей было для него свято. Сам купал, никому не доверял.

Моему внуку Дане Юрий Михайлович приходился крестным отцом (дочь Владимира Алёшина Ольга Панченко – cовладелица сети танцевальных клубов GallaDance и основательница марки Paola Ray, Даниил Сташевский – ее сын от брака с певцом Владом Сташевским. – Прим. «Татлера»). Собственно говоря, Оля с Владом познакомились тоже благодаря ему. У моей жены был юбилей. Я говорю ему: «Хотел бы вас с Еленой Николаевной пригласить. Как вы думаете, где лучше провести?» – «На пароходе». Я и пригласил гостей на пароход. Юру Айзеншписа (мы с ним росли вместе) попросил: «Можешь Влада пригласить?» Он тогда был на пике. Ну вот, плывем, празднуем, Влад поет. Потом все вышли из салона на палубу, там Оля с Владом и познакомились. А Юрий Михайлович, оказывается, два вопроса совмещал: пришел поздравить мою жену и в то же время хотел посмотреть состояние Москвы-реки. А там плавают бутылки, еще что-то. После этого по реке стали ходить тральщики, собирать мусор. Вот так он мыслил.

Ушел не просто выдающийся политик или хороший мэр. Москвичи потеряли человека, который принимал их проблемы близко к сердцу и старался понять их нужды. Как мог и как умел, но старался.

О том, почему важно вовремя прийти и еще важнее – вовремя уйти, на примере Юрия Лужкова размышляет журналист Александр Будберг.

Александр Будберг — многолетний политический обозреватель газеты «Московский комсомолец» и столь же заслуженный попечитель театров, от Большого до Михайловского.

Из-за Юрия Михайловича Лужкова осенью 1999 года мне на время пришлось уволиться с любимой работы – из редакции газеты «Московский комсомолец». «МК», точнее его главный редактор и хозяин Павел Гусев, сделал тогда однозначную ставку: газета поддерживает Юрия Михайловича на президентских выборах из всех орудий. Но лично меня тандем Лужкова и Примакова совсем не вдохновлял. Мне не нравилось, как они выглядят, как говорят, что говорят. Не нравилась ни реклама про «автомобиль «Бычок», что выезжает на лужок»; ни скрипучее обращение Евгения Максимовича в каком-то обшитом деревянными панелями кабинете за столом с малахитовым письменным прибором. Все это казалось тяжелым, устаревшим, каким-то переизданием «старосоветских помещиков». И когда Гусев после восьми лет «беспорочной службы» перевел меня на трехмесячный контракт, я решил, что настало время отдохнуть друг от друга. В декабре Лужков приехал на день рождения газеты, и я там оказаться уже не мог. Встречали его как будущего президента. Хотя уже было ясно, что таковым ему не бывать. Лужкову и Гусеву, видимо, это ясно не было. Позвали меня обратно в «МК» в феврале-марте 2000-го, когда наконец и сам Лужков осознал действительность: вторым президентом России будет Владимир Путин.

Смерть Юрия Михайловича мне напомнила как раз о тех чувствах осени 1999-го. Сильные эмоции не захлестнули меня. Скорее подумалось, что вот зря согласился на операцию на сердце без крайней необходимости – мог бы еще жить и жить. Для меня его эпоха ушла еще тогда. И зря этот яркий и смелый земский деятель решил остаться в следующем времени – его место было в девяностых. Десятилетии, когда его яркость и смелость были адекватны гигантским изменениям, которые проходили в стране и Москве. Когда он был на месте и в мэрии, и на трибуне Верховного Совета, воодушевляя сторонников перемен. Когда он вместе с Владимиром Ресиным раскачал огромный московский стройкомплекс, который изменил город (ужасно изменил, но изменил и позволил Москве перебраться в новое время). Когда он своим грубоватым напором и легендарной телепередачей «Лицом к городу» больше вызывал все-таки добрые улыбки, чем раздражение.

Лужков имел много энергии, смелости, артистизма, но не имел вкуса. Это не дало ему сделать главного – вовремя уйти. Уйти победителем, строителем будущего, одним из символов очень сложной, очень яркой и в конечном счете очень славной эпохи. По понятным причинам он решил остаться.

И его второе десятилетие на должности мэра было тяжелым. Он, его семья, очевидно, относились к огромному городу как помещики к крепостной деревне – без уважения. Хочу – печку поставлю на крыльце, хочу – у окна. Чего стоила хотя бы идея со строительством на месте Новой Третьяковки дома «Апельсин» и возможное продолжение застройки через Парк культуры до Воробьевых гор? Скорее всего, от этого чудовищного плана Москву спас только конфликт Лужкова с третьим президентом России Дмитрием Медведевым и отставка. Но в конечном счете вовремя уйти час-то не могут даже самые великие политики. Что же говорить о «крепком -хозяйственнике»?

Так или иначе, он заслужил о себе разнообразную и долгую память. Иногда даже думаешь: «А Лужков бы поступил по-другому». И это уже очень много.

Вам может быть интересно прочитать:

Первое интервью Ольги Лужковой, дочери Юрия Лужкова и Елены Батуриной

«Президент Владимир Путин» и «Утрата доверия»: главы из новой книги Юрия Лужкова

Фото: Григорий Сысоев / «РИА Новости»; Александр Саверкин / Тасс; Getty Images; из личного архива; архив tatler