Путешествия

Здравствуйте, товарищи: Анастасия Рябцова — о том, как пробежала полумарафон в Пхеньяне

Северная Корея — это вообще бег с препятствиями. В виде госбезопасности, кимчи и – вы будете смеяться – «Татлера».
реклама
8 Сентября 2018
Tatler
Tatler

Мы с мужем (Сергей Рябцов – соучредитель инвестиционной группы «Спутник». – Прим. «Татлера») любим регистрироваться на забеги в сумасшедших местах вместе с такими же, как мы, сумасшедшими приятелями-бегунами. В феврале один из них предложил поучаствовать в полумарафоне в Северной Корее. Поездка в мои планы не входила. Мы только вернулись из семейного путешествия по Антарктиде (дико скучного – убеждаю себя, что все было ради детей и время потеряно не зря). А на июнь я уже наметила ультрамарафон Comrades – девяносто километров по южноафриканской провинции Квазулу-Наталь. Но приятель все же разместил объявление на странице «42 километра». Желающих поехать в КНДР набралось больше тридцати – все из Москвы. Я сдалась. Выбрала дистанцию двадцать один километр и решила отнестись к поездке как к обычной, пусть и длинной, тренировке перед ЮАР.

Статуи Ким Ир Сена и Ким Чен Ира перед Музеем Корейской революции.

Статуи Ким Ир Сена и Ким Чен Ира перед Музеем Корейской революции.

О Пхеньяне я кое-что знала из рассказов отца (Георгий Игоревич Воробьёв, в девяностые первый замминистра промышленности РФ, затем гендиректор «ЮКОС- Петролеум». – Прим. «Татлера»). Больше двадцати лет назад он летал в Северную Корею в составе правительственной делегации и жил в резиденции Ким Чен Ира. Папа рассказывал мне, что вода во дворец вождя поступает с гор по специальным трубам, а для подарков устроен целый музей.

Вид на белокаменный Монумент идей чучхе – подарок города Ким Ир Сену на семидесятилетие.

Вид на белокаменный Монумент идей чучхе – подарок города Ким Ир Сену на семидесятилетие.

реклама

Попасть в Северную Корею без сопровождения до сих пор невозможно – нашу группу везла стокгольмская фирма Korea Konsult AB, которая взяла на себя все, включая получение виз. Прямых рейсов до Пхеньяна из Москвы нет. Можно добираться или через Владивосток, или через Пекин. Наш тур предполагал полет через Владивосток. На борту национальной авиакомпании Air Koryo к нам приставили русскую женщину, не похожую на гида. Она молча приглядывала за нами всю дорогу.

С собой я захватила килограмм авокадо и пачку гречки. У меня фобия – я боюсь, что меня вдали от дома станут морить голодом (забегая вперед, скажу: я ни разу не пожалела, что взяла с собой этот сухой паек: от кимчи и свинины три раза в день желудок не болит только у местных). Таможенники продуктов не заметили – хотя гречка с авокадо занимали полчемодана. Их внимание отвлек «Татлер» с полуголой Летицией Кастой на обложке. Каждую страницу проверили на наличие порнографии. Выглядело смешно и символично: стоят корейские пограничники и увлеченно листают «Татлер». Запретного содержания не нашли (хорошо, что они не умеют читать по-русски, иначе пришлось бы отвечать за колонку адвоката Добровинского).

Когда мы прилетели, группу рассадили по трем «Икарусам». В каждом было по два-три местных экскурсовода, которые блестяще говорили на русском и даже понимали наши шутки – при этом уверяли, что в России не учились и никогда не бывали. Они, конечно же, начали следить за тем, что мы говорим.

Сергей Рябцов с регулировщицей.

Сергей Рябцов с регулировщицей.

Еще в воздухе, едва мы пересекли воздушную границу КНДР, нас попросили отключить телефоны. И предложили две опции – вставить местную сим-карту или купить (можно взять в аренду) телефон со встроенной картой. Знающие друзья еще в Москве советовали нам ни в коем случае не пользоваться первым вариантом – есть вероятность, что корейские спецслужбы получат доступ к данным на вашем телефоне. Мы с мужем решили расслабиться и устроить себе диджитал-детокс: звонили домой детям со стационарного аппарата из номера гостиницы Pothonggang. Отель мы не выбирали. Нам для приличия предложили решить, где мы хотим жить – на острове на реке или в центре города. Мы выбрали остров, а в автобусе по пути в отель узнали, что едем все-таки в центр.

Все кровати в Pothonggang – односпальные, независимо от категории номера. Ребята из нашей группы жили в чем-то вроде президентского сюита с тремя-четырьмя бессмысленными комнатами – там человеческих коек тоже не было. Секса в КНДР, видимо, нет, как в СССР.

Мозаика на станции метро «Кэсон».

Мозаика на станции метро «Кэсон».

Нас активно возили в местные рестораны. Абсолютно одинаковые, с пластмассовыми цветами и цвето-музыкой, как на советских дискотеках восьмидесятых. Казалось, мы проверяющие из райцентра и нам показывают сельские залы для банкетов и свадеб. Везде нас кормили квашеной капустой и свиной брюшиной. Уже на второй день мы начали вежливо отказываться: экскурсоводам было явно неприятно, ведь сами они в рестораны не ходят и оказывают нам этим уважение. Я спрашивала у наших проводников, сколько они зарабатывают. Они отвечали: немного, но это ничего, все нужное дает государство – квартиру, карточки на обеды на работе, проездные. Такси в Пхеньяне, кстати, есть, мы их даже видели. Остается загадкой, кто на них ездит, если местные – нищие, а за туристами присматривают в автобусах.

А вот для фотографа Пхеньян – рай: стерильная картинка с минимумом людей на улицах. Если бы я была немножко прозорливее, взяла бы с собой пленочную камеру. Я заметила в МЕТРО (нас туда отвели на экскурсию) модницу в желтом костюме и белых лодочках – одну-единственную, остальные как будто были одеты в униформу. Вступить в разговор с горожанами практически невозможно – любой контакт с иностранцем вызывает у них подозрение. Стоило нам войти в вагон, как местные из него вылетали. В общем, Скотту Шуману здесь было бы не разгуляться, но ту девушку я успела сфотографировать.

Метро в Пхеньяне официально секретный объект. За порядком следят суровые контролеры.

Метро в Пхеньяне официально секретный объект. За порядком следят суровые контролеры.

Проводники четко обозначали, где можно снимать, а где нельзя. Один из наших мужчин все-таки включил камеру исподтишка в музее войны, но я решила, что свобода дороже лайков в инстаграме. Этим музеем – официально он называется музей победоносной отечественной освободительной войны – местные страшно гордятся. Как и народным дворцом учебы с образцово-показательными классами, в которых – какое совпадение – в момент нашей экскурсии шел урок русского языка. И музей, и дворец занимают целый квартал: здания в Пхеньяне явно строились с расчетом на то, чтобы корейцы чувствовали себя еще подавленнее и меньше.

Экскурсоводы разрешили нам одну пробежку – за день до марафона, ровно в семь утра, вокруг здания отеля. Выйдя из него и наконец спокойно осмотревшись, я увидела абсолютно новый пустой стадион неподалеку и побежала к нему. Никакого оцепления из солдат вокруг него не было, хотя мы уже были готовы к расстрелу, – по улице просто гуляли несколько граждан безобидного вида. Но стоило мне сделать шаг в сторону от обозначенного нам маршрута, как рядом со мной материализовался один из этих граждан, взял меня под руку и настоятельно попросил вернуться в гостиницу.

Казалось, мы в «Игре престолов» и вот-вот начнется резня на красной свадьбе.

На стадион Ким Ир Сена нас привезли за два часа до старта, уже одетыми для бега. Ждали мы прямо на улице, а в апреле в Пхеньяне по утрам ноль. Гиды согласились отвезти нас за теплыми вещами в магазин – огромный универмаг, для местных что-то вроде советской «Березки». Я посмотрела на грубые подделки Gucci и решила найти отдел с косметикой – мой косметолог Вика советовала скупать все. Оказалось, чудотворные маски и патчи продаются только в Южной Корее – в пхеньянском универмаге косметика делила микроскопическую стойку со скотчем и прочими канцтоварами.

Когда мы наконец вышли на стадион, я увидела сто тысяч одинаково одетых зрителей на трибунах. Они двигались и поворачивались как один человек. С огромной трибуны речь о величии КНДР читал министр спорта. Казалось, мы в «Игре престолов» и с минуты на минуту начнется резня на Красной свадьбе.

Бегуны делились на профессионалов и любителей. В первой группе призы, разумеется, взяли корейцы, несмотря на то что мы своими глазами видели афроамериканцев на старте. Видимо, в страну не пускают быстрых афроамериканцев. Любительский бег корейцев не интересует – по официальным данным, с нами бежало пятьдесят местных, которых мы так и не увидели. За два километра до финиша я поняла, что обогнала всех девушек – первый раз в жизни.

Награждения мы ждали полтора часа. Меня снова колотило от холода. Потом нас попросили построиться в линейку, выйти в центр футбольного поля и опять прослушать министерскую речь. В мою честь включили, конечно, корейский гимн.

Анастасия Рябцова на церемонии награждения Пхеньянского полумарафона.

Анастасия Рябцова на церемонии награждения Пхеньянского полумарафона.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует