1. Главная
  2. Путешествия
Путешествия

Как легендарный Hôtel de Paris в Монако начинает новую жизнь

На сто пятьдесят пятом году жизни в Монте-Карло после тяжелой и продолжительной реконструкции возродился один из азартнейших отелей мира – Hôtel de Paris. Алексей Тарханов ("Ъ") рассказывает его историю — старую и новую.
реклама
№5 Май 2019
Материал
из журнала
27 Мая 2019

На площади перед казино посреди высокой зеленой клумбы, ласково называемой «кекс», стоит вогнутое зеркало. Вещь дорогая, работа великого современного художника Аниша Капура. Зеркало собирает не только солнечные лучи, но и все то, что освещает счастливое монакское солнце: столики «Кафе де Пари», казино «Монте-Карло» и «Отель де Пари». Зеркало верно отражает ситуацию. Это главная точка Монако, пуп земли. Именно на площади у казино куется богатство и благополучие маленького государства. Золотой рудник? Нефтяные поля? «Они здесь!» – говорит Паскаль Камья. Директор монакских казино относится к своей работе с такой же серьезностью, как начальник Генерального штаба. Он патриот, может быть даже реваншист: «Вспомните, как у нашей страны Наполеон III отнял три четверти территории! Ментона и Рокбрюн до сих пор пылают в наших сердцах. Князь Карл III понял, что стране нужны средства, чтобы выжить. Он позвал Франсуа Блана, великого мечтателя и делового человека».

Блан торговал эмоциями, которые во все времена стоят дорого. С благословения князя он основал Общество морских купаний, Société des Bains de Mer, которое построило на безлюдной скале казино. И дало Карловой горе имя – Монте-Карло. Общество морских купаний знавало лучшие и худшие времена, но это до сих пор главная ценность Монако, местный «Газпром», качающий евро из неплодородного камня. Если уж купание, то в золоте. Князь даже освободил своих подданных от налогов. Правда, запретив им раз и навсегда играть в азартные игры. Бедняги! Эту радость оставили гостям столицы.

Соседи из Италии и Франции, где азартные игры были вне закона, добирались сюда на пароходе (железной дороги еще не было), чтобы скромно, без излишеств пошвыряться деньгами. В игровых залах казино «Монте-Карло» висят часы. Это против правил. Игрокам положено не знать ни дня ни ночи, потому что за игорным столом вот уж точно время – деньги. Но без часов нельзя было обойтись, чтобы гости могли успеть на корабль и вернуться домой. Ну а потом завсегдатаи задумались: зачем же вообще уезжать, куда ж нам плыть, когда здесь все так хорошо? И тут как тут является Мишель Блан с его лучшим в мире «Отелем де Пари», в котором – впервые в мире – были ванны в номерах. Общество купаний позаботилось.

Вид с террасы сюита «Ренье III».

Вид с террасы сюита «Ренье III».

реклама

«Отель де Пари» – родоначальник монакских гостиниц (даже его сосед, прекрасный «Эрмитаж», появился позже как место, где жили слуги тех, кто занимал номера «Отеля де Пари») и остается флагманом Общества морских купаний. Директор Иван Артоли счастлив так, как будто бы невредимым провел свой корабль вокруг света. В сущности, так оно и было. В течение нескольких лет отель переживал постоянную реконструкцию, не закрываясь при этом ни на один день. Представьте себе шизофреническую ситуацию Хогвартса, когда лестницы каждый день меняют направления, рестораны переезжают из правого крыла в левое и обратно, а за зеркальными дверями бель-эпок то и дело разверзается строительный ад. Пройдено все – и бури в интернете («когда, наконец, вы закончите чертов ремонт?»), и даже натуральные бедствия вроде пожара, что полыхнул однажды на крыше.

Ремонт не просто прекращен, он закончен. В коридорах легкий запах свежей краски. Номера стали просторнее, светлее и проще. Комнаты без лишних дизайнерских выдумок, стиль старого отеля сохранен, удобства – несравнимы. По мнению Артоли, его клиенты всякой роскоши вкусили и как умные люди предпочтут простоту и качество. Дорогую простоту и совсем не дешевое качество. Для тех, кто готов потратить за ночь тысяч тридцать-сорок, есть два сюита на крыше, два настоящих дома, носящих имя князя Ренье и княгини Грейс. Со своими террасами и бассейнами, один – с видом на казино, другой – на порт и дворец. Старейший в мире «великий отель» (это не эпитет, а термин) вновь замыкает цепь, созданную сто пятьдесят пять лет назад. «Франсуа Блан выстроил вокруг нас целый мир, – говорит Артоли. – У человека, к нам приехавшего, должен быть бесконечный выбор. Множество ресторанов, множество развлечений, множество занятий, море, пляжи, яхты, спа, казино, но он всегда должен оставаться под нашим крылом». Отель обязан быть территорией счастья, долой заботы и тревоги!

«Отель де Пари», 1897.

«Отель де Пари», 1897.

За счастье же отвечают не только стены, но и люди. Мало ли в мире заведений, которым никакие дизайны с дизайнерами не помогли? Одной из важнейших задач реконструкции было сберечь персонал, давно ставший его частью. «Они изучили своих гостей, постояльцы помнят их по именам. Вас узнают, даже если вы вернетесь через пять лет, – говорит директор. – Они всегда сделают все так, как вы любите. С момента приезда вы должны почувствовать себя как дома». Как дома? Ну не знаю. Наверно, лучше, чем дома? Чекин как свадьба, чекаут как расставание. «Конечно, и нам грустно, – соглашается Артоли и рассказывает о греческой даме, которая приехала сюда с мужем в свадебное путешествие, да так и задержалась лет на пятьдесят. – Ей нравилось у нас в отеле. В своем завещании она упомянула портье, горничных, консьержей – всех, с кем она в последние годы делила жизнь, всех, кто о ней заботился».

Мы спускаемся в винные погреба. Дженнаро Иорьо бережет здесь триста пятьдесят тысяч бутылок, наполненных счастьем и радостью разных сортов и годов. Туннели в полторы тысячи квадратных метров были вырыты после создания «Отеля де Пари», когда гостям перестало хватать вина. Хранитель сокровищ Иорьо унаследовал их от своего предшественника точно так же, как князь наследует трон и дворец. Лабиринты со стеллажами бутылок сменяются подземными залами. Здесь есть столы, где собираются на тайные сходки сомелье всех монакских отелей, которых снабжают погреба.

Князь Ренье и княгиня Грейс, 1957.

Князь Ренье и княгиня Грейс, 1957.

В одной из комнат устроен музей, точнее мавзолей. Здесь лежат вина, вышедшие на почетную пенсию, которые уже никто никогда не откупорит и не выпьет. Начиная с наполеоновских времен и кончая серединой прошлого века. Но и на рядовых стеллажах есть бутылки, которых -осталось десять или пять и которые замыкают парад винных карт, как тяжелая артиллерия. Их Иорьо знает наперечет. И очень бережет. Он вспоминает, как во время войны его храб-рый предшественник забаррикадировал главный погреб от немецко-фашистских захватчиков и оккупантам пришлось пить немарочные вина. «Знаете, надо уметь отказывать. Если в обычном ресторане люди захотят бутылку двадцатилетнего романе-конти, я не соглашусь. Мало ли, что они платят. Я так им и скажу: «Господа, это баловство, отправляйтесь в «Луи Кенз», и там вам откупорят это романе-конти – поимейте уважение к вину».

«Луи Кенз» («Людовик XV») – главный ресторан отеля под руководством Алена Дюкасса. Почему XV, сразу не скажешь, перед рестораном в фойе стоит небольшая конная статуя французского короля. Лошадке пожимают на удачу отполированные копыта, отправляясь в казино. Но это хоть и Луи, да не тот, XIV. «В то время, когда открыли «Луи Кенз», рестораны в отелях были ничем не знамениты, – говорит мне Надеж Руа, сотрудница Дюкасса. – Ими никто не интересовался, там просто кормили постояльцев, раз уж им некуда деваться. Но шеф принял предложение князя Ренье III: «Я поручу вам этот ресторан, если через три года у вас будут три мишленовские звезды». Ну да, мы в столице азарта. Дюкасс принял пари и выиграл: через три года он собрал все три звезды, а «Луи Кенз» стал образцом ресторана для «великих отелей».

Теперь у Дюкасса этих звезд двадцать, но три первые по-прежнему светят, и еще как. Модно упрекать «Мишлен», но в «Луи Кенз» я не найду темы для упреков. Дюкассовский стиль узнаваем, безупречен, его персонал работает не как в театре, а как в операционной. Наверно, нет фейерверков, но ровно потому, что все было придумано и выверено тридцать лет назад. Мне бы и хотелось выступить ресторанным критиком и сказать, что Дюкасс перехвален, попробуйте в том же «Отеле де Пари» однозвездный средиземноморский Ômer или Le Grill. Но не скажу. Вы сами увидите, что оба они хороши, но королевской стати «Луи Кенз» все равно не превзойдешь. У них есть другие козыри. Например, у «Гриля», который венчает ротонду, возвышаясь над бухтой. Если светлым летним вечером вы устроитесь там в первых рядах, удовольствие будет двойным. Ну а зимой, в сумерках, когда столики оборачиваются на кухню с монументальным грилем, вы сами окажетесь зрелищем для выстроившихся напротив официантов и сомелье, готовых кинуться на вас при малейшем признаке нерешительности. Сначала тревожно, но по мере того, как до вас бокал за бокалом доходят послания Дженнаро Иорьо, контакт налаживается.

Во время войны храбрый сомелье забаррикадировал погреб, и оккупантам пришлось пить немарочные вина.

В мире немало отелей. Много «великих», удобных, прекрасных. Даже в Монако, на счастливой, богатой скале. Если хотите просто отдохнуть и искупаться, погреться с семьей на пляже, у Общества морских купаний найдутся и другие адреса. Но «Отель де Пари» – особенный. Это отель-опера. Отель-кино. Отель-зарт. Он был создан для игроков, прожигателей жизни, азартных мальчишек и девчонок решительно всех возрастов. Игроки никуда не делись. Они приезжают каждый год, их знают и помнят, их встречают в аэропорту, кормят, поят, лелеют, потому что они оставляют в казино от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов. Бывает, и выигрывают, такого исхода тоже исключить нельзя.

Жители Монако, хоть и работали в казино из поколения в поколение, в восьмидесятых стали немного стесняться славы столицы азарта. Ну да, у нас есть казино, но куда важнее исследования Арктики. Потом стало понятно, что есть казино, есть и исследования. Не будет казино, и исследовать будет нечего. «В какой-то момент казино стали прятать, – говорит директор Камья. – В «Кафе де Пари» к игровым залам ведет маленькая дверца, как будто бы за ней что-то запретное, неприличное. Но теперь мы летом ставим столы под открытым небом! Пусть люди играют не в своей комнате на компьютере, а у нас. Это и веселее, и азартнее, и красивее».

Конечно, это не значит, что все тайны казино отныне нараспашку. Мне показывают залы с потайными дверями, на один стол, на два стола, – там собираются профессионалы азарта или люди, слишком известные, чтобы светиться за картами. Их безопасность здесь берегут как нигде. В Монако сто двадцать пять полицейских и сто пятьдесят камер слежения на квадратный километр. Не забалуешь.

Старая Европа запуталась в комплексах, ей страшно хочется быть хорошей, политически корректной. Но хорошие – такие скучные. В Монако не принято извиняться ни за свое веселье, ни за свое богатство. Жизнь «де Пари» по-прежнему сверкает в зеркале Капура. Оно кривое, но это ничуть не вредит.

Сюит «Княгиня Грейс».

Сюит «Княгиня Грейс».

реклама
читайте также
TATLER рекомендует