Ситуация

Почему светские девушки так плохо ведут себя на светских мероприятиях

Почему гости категории «А» плюют на этикет? «Хватит это терпеть», — говорит редактор светской хроники «Татлера» Маша Лимонова.
реклама
26 Мая 2018
Маша Лимонова

«Не прилично им руками или ногами по столу везде колобродить, но смирно ести. А вилками и ножиком по тарелкам, по скатерти или по блюду чертить, не колоть и не стучать», – констатирую, что столичные манеры не сильно улучшились с момента публикации в 1717 году пособия «Юности честное зерцало». Девушки, пришедшие к светскому успеху (и подражающие им wannabes из смежных категорий), и ноги на стол кладут, и колобродят ради эффектных сториз так, что за них прям как-то неудобно.

Начнем с ужинов с рассадкой – простор для попрания какого-нибудь правила поистине бескрайний. Прошлой осенью в «Brasserie Мост» на прием Nina Ricci с заморской Летицией Кастой позвали исключительно умниц и красавиц. Три умницы приехали на одном автомобиле. Одна зашла внутрь по-быстрому отдать честь организаторам. Подружки остались ждать в Bentley, потому что на ужине не было никого, с кем им было бы интересно вести интеллектуальную беседу (а организатор приготовил еду на всех троих, и стулья им поставил, и карточки с их именами рядом с тарелками разместил). У стола в этот момент происходила странная возня – никто не хотел садиться рядом с Летицией, потому что лень было вести с ней small talk по-английски. Отсиживавшиеся в машине в итоге присоединились, но «вышли покурить», не дождавшись горячего. Оставив зиять дыры в самом центре стола, они свернули ужинать в соседнюю дверь – ресторан «Большой».

«Это все миф, что у нас есть светское общество в европейском смысле этого слова, – печально глядит на наше поколение продюсер Михаил Друян. – В нормальном мире цель светского события – расширить круг общения каждого из гостей. А задача московского организатора – ненадолго соединить социальные «грибницы» так, чтобы они не испортили жизнь друг другу и мне. Русская рулетка в прямом смысле этого слова – но мне чаще все­го везет. На аперитиве гости стремятся узнать, кто с кем сидит. И, всучив дорогостоящий букет виновнице (или виновнику) торжества, пытаются самовольно изменить рассадку. Некоторые любят ворваться в зал, дать себя сфотографировать и убежать на домашний ужин, облачаясь в пижаму прямо в автомобиле. Это ... странно. На мой взгляд, достаточно вульгарно тратить столько времени на себя в «Альдо Коппола» ради двух фотографий. И вот как этих людей проучить? Ответочка им может прилететь только божественная. Потому что завт­ра опять ужин или коктейль, и клиент будет ожидать этот же список гостей».

У продюсера Андрея Фомина взгляд на игру «Музыкальные стулья» более практичный: «Светский вечер в Москве не может быть формальным, потому что по факту мы приходим в гости к нашим дружбанам. Ты идешь не в гос­ти к бренду, а к условному Васе из этого бренда. Из-за коротких отношений с владельцами мы спокойно говорим: «Ой, Айсель, я там сидеть не буду, мне надо с Рудковской дела важные порешать». На ужине Dolce & Gabbana в итальянском посольстве я сам переставил свою табличку, потому что не хотел сидеть с иностранцами и разговаривать по-английски. Для нас всегда гигантское напряжение, когда организатор хочет перемешать русских гостей с иностранными. Наше глубокое поколение, может, и владеет языками, но вспоминать правильную форму глагола после третьего бокала ему страшно неохота. Если организатор все-таки осмелится перемешать публику, русские между собой все равно будут общаться по-русски. Или молча погрузятся в мессенджеры. Мы живем в маленькой деревне, и все тут наши друзья. И итальянский посол, и британский. Американский не особо друг, но он к себе и не зовет. Мы, может, напряглись бы ради британской королевы, но она к нам не приедет».

«Карточки на столах еще в прошлом веке переставляли, давайте вспомним героев Аркадия Аверченко. Это мощная дореволюционная история», – объясняет светский летописец Женя Милова. То есть надежды нет? «Если общий вектор нашей страны будет находиться там, где сейчас, когда успешными людьми считаются Владимир Киселёв и его сыновья, то, скорее всего, ничего не изменится. А если воздуха станет побольше, то, вполне вероятно, что мы все – ну, или наши правнуки – будем причесаны, как английский газон».

Почему авиакомпании научили нас заказывать «кошер» и «веган» за тридцать шесть часов до вылета, а организатору ужина мы все еще стесняемся отправить за сутки эсэмэс: «Мне, пожалуйста, шпинат на пару и никакого фуа-гра»? Смотреть на то, как вы с презрением гоняете по тарелке приготовленное звездоносными руками филе миньон, нет никаких сил.

Мигрирующий по мероприятиям от Милана до Лос-Анджелеса фотограф Герман Ларкин тоже разочарован: «Русские крайне невоспитанно себя ведут. Это не светская жизнь, а детский садик. Как только у наших девушек появляется возможность встать под свет софитов, они сразу думают, что могут открывать дверь пинком, посылать организаторов, обижать тех, кто менее богат и у кого ноги короче. Опаздывать, уходить раньше, превращать ужин с правильной рассадкой в междусобойчик – у нас это делают все. Обожаю, когда меня зовут куда-то как гостя: «Герман, дорогой, будем счастливы тебя видеть!», а потом удивляются: «Ой, а ты что без камеры? Не снимешь нас?» Ну и конечно, моя любимая история с «пришли фотку». Справедливости ради, Карин Ройтфельд тоже так делает. У нас хорошо себя ведет только Соня Заика. Не просто потому, что ее так воспитали родители, – она понимает, что по‑другому нельзя».

реклама

«Я не представляю, какого уровня персона должна приехать, чтобы мы вели себя прилично».

Плохая рассадка – не всегда плод фантазии социопатичной гостьи, некоторые организаторы, что называется, socially dumb. Но раз посадили, должна сидеть. В следующий раз к этим людям можете не приходить. Впрочем, и обсуждать с организатором заранее, кто с кем сидит, – дикий моветон. В крайнем случае можно поручить помощнику аккуратно уточнить у помощника. Но лично – никогда.

Плохое поведение начинается с порога, на пресс-волле. Многие гостьи считают, что в гонорар фотографа входят их личные фотосессии. Пока они красиво раскладывают ноги на лестнице «Баккары» и делают сто дублей позы «она куда-то бежала, но оглянулась», мимо фотографа проплывают более ценные (потому что менее доступные) для хроники кадры вроде Зельфиры Исмаиловны Трегуловой или Аркадия Дворковича. «А потом они хотят прямо сразу отбирать и утверждать фотки. Часто все это сопровождается комментариями, что я хреново снял: ноги короткие, жопы жирные. Или я даже доснять еще не успел, не то что перекинуть на телефон, а они уже включили AirDrop. На следующий день с утра в вотсапе скандал, почему я до сих пор не прислал им фотки. И никому дела нет, что я до шести утра сдавал съемку клиенту – настоящему заказчику всего происходящего», – регулярно жалуются мне светские фотографы.

Еще у московской светской девушки есть прием «а покапризничать?». То есть она отказывается фотографироваться – мол, «мне некогда, я с подругой встретилась, три часа ее не видела», – но страшно ругается, если не видит себя потом в хронике. Или групповые кадры, на которых у двух или более героинь одна «рабочая» сторона, и получается, что все они смотрят в одну сторону, как сотрудницы колхоза в 1953-м в свое светлое будущее. Красота да и только.

А селфи? «Помню церемонию «GQ Человек года» в «Барвихе», которая была тогда еще в формате ужина с рассадкой. С одним из худших... да что там, худшим конферансом бедного Урганта, – смеется Милова. – Тогда под сцену постоянно выходили лучшие девушки нашего микрорайона, все как одна в пайетках. И прямо там, под сценой, не обращая внимание на конферанс, награждения и музыкальные номера, делали селфи. Вот мы вдвоем, вот втроем, «ой, а ты тоже давай с нами!». Бесконечно и в полный голос. Позорище».

На следующей церемонии GQ – уже с «концертной» рассадкой – Урганта ждала другая беда. Он поприветствовал собравшихся со сцены: «Спасибо всем тем немногим, кто остался». Современные мультизадачные женщины, особенно домохозяйки, стали так беречь свое драгоценное дело, так сильно жаловаться на «много дел, много дел», что светский долг сочли исполненным уже в фойе. «А что такого? Самое интересное всегда происходит на сборе гостей, – не разделяет нашего гнева всепрощающий Фомин. – В «Барвихе» сбор длится вечность. Сначала гость два часа туда едет. Потом ждет, пока его сфотографируют на всех пяти рекламных стендах. В итоге до зала дошла в лучшем случае половина. Когда я после церемонии шел на афтепати, сквозь окна ресторана A.V.E.N.U.E видел гостей, которые уже давно там ужинали. Я вообще не представляю, какого уровня персона к нам должна приехать, чтобы мы вели себя прилично. Помню, однажды я был на приеме посольства Катара в Манеже. Гигантские очереди за едой, битва за обмен приглашения на билет в бизнес-класс Qatar Airways. Я в ужасе сбежал».

«И вот как этих людей проучить? Ответочка им может прилететь только божественная».

Что еще у нас любят вытворять? Вот, например, классический инфаркт миокарда пиарщика весомого модного бренда – ни разу не бедная богатая девочка взяла дефицитный подиумный лук на один важный вечер. И не вернула. Трубку не берет, на сообщения отвечает «свяжитесь с моей помощницей, я все давно ей отдала». Барышня, имейте совесть! Все равно по второму разу вы в этом в люди не пойдете.

В мутном мире социальных сетей свои правила поведения – тоже мутные, но соблюдать их надо беспрекословно. Об этом деле хорошо бы выпустить справочник для начинающих. Вот, например: если поздравишь подругу с днем рождения только в сториз, а не в ленте, есть риск не получить приглашение на праздник. Если «Татлер» с семейного праздника опубликует в светской хронике не всех лучших подруг хозяйки, будет страшный крик. Москва до сих пор с содроганием вспоминает ссору двух блондинок на почве отсутствия длинных ног одной в хронике с венчания второй. Уже все хорошо, все помирились, но бедные организаторы почти полгода должны были их рассаживать по разным концам стола.

«Люди выпьют и всегда хотят курить в помещении, – хватается за сердце Друян. – У меня была такая проблема на ювелирном ужине в Музее архитектуры имени Щусева. А это не берлинский ресторан borchardt, который чаще всего не обращает внимание на сигаретный дым после полуночи. На самом деле это же признак успеха вечеринки! Гости не расходятся, пьют, разговаривают, курят, вечер перетекает в ночь – и все счастливы! Особенно я. Но у нас так не бывает. Тебе нужно подойти, сделать замечание, напомнить о правилах пожарной безопасности и выгнать их курить на улицу».

Пионер презрения к запрету курения табака в помещениях – Ольга Львовна Свиблова. Она курит не только на открытиях у себя в МАММ, но и в гостях. На ужине после вручения премий газеты The Art Newspaper Russia из уборной валил такой дым, что персонал «Ритца» собрался звать пожарных. Зато было очень весело.

У нас нет этикета – есть обстоятельства. Коктейль перед ужином может затянуться на два часа, потому что, не особо торопясь, едет главная гостья. Гости чуть менее главные топают ногой и уезжают дальше. Мы все время кого-то ждем. У нас плохая погода, трафик, персональный стилист привез из ЦУМа не то. Может, закрывать дверь после третьего звонка, как в Большом театре? Кстати, это единственное место, куда в Москве не опаздывает даже пресс-секретарь президента.

Светская жизнь – это большая, тяжелая работа, которую надо делать качественно. Этикет мы все знаем. ­Правилам обучены. Языками владеем. Но перед кем это все соблюдать? Друг перед другом? А зачем?

реклама
читайте также
TATLER рекомендует