1. Главная
  2. Ситуация
Ситуация

Как Оксфорд стал лидером рейтинга лучших университетов для харасcмента

В Оксфорде скандал – студентки жалуются на однокурсников. Борются, как все сейчас, с домогательствами.
реклама
14 Апреля 2018

Начнем с того, что Оксфорд в очередной раз обогнал Кембридж, Гарвард и MIT – он стал лучшим университетом мира по версии журнала Times. Да, он лучший. Но есть и другой рейтинг. Газета The Mail on Sunday аккуратно сосчитала, что с 2014 по 2016 год в университетах Британии были поданы четыреста шестьдесят три жалобы на сексуальное домогательство или изнасилование, что означает по одному каждый учебный день. И лидируют в этом жанре Оксфорд и Дарем – по тридцать шесть заявлений в каждом.

Понятно, что хочется учиться в Оксфорде самому, хочется отправить туда ребенка, но тогда придется примирить в своем сознании эти две реальности. Хотя странно. Августейший университет в красивом белокаменном городе, с готическими башнями и такими умными молодыми людьми. Вряд ли они станут вести себя как животные. С другой стороны, молодые люди только что сорвались со школьной и домашней цепи. Днем в них потоком льются знания, ночью – алкоголь, провоцирующий самые непредсказуемые последствия. Секс, наркотики... Мы все учились понемногу. Другое дело, что времена изменились: то, что мы, краснея от отвращения, вспоминаем как «тоже секс, просто плохой», студентки новой формации называют прямо – изнасилованием.

За последние три года в полицию Оксфорда были поданы три заявления об изнасиловании от девушек, которые учатся в Christ Church, одном из самых больших колледжей в университете. Его там называют просто The House. Колокольню, которая есть на всех открытках, построил сэр Кристофер Рен. У обычных колледжей – часовни, а у этого – кафедральный собор. Отсюда выпустились тринадцать премьер-министров Великобритании. Раньше в The House попадали только (за редким исключением) выпускники Итона, но сейчас сорок восемь процентов детей – из государственных школ.

Первая женщина в священные стены Christ Church была допущена только в 1980 году. И вообще, сотни лет колледжи Оксфорда были исключительно мужскими заведениями. Первые дипломы девушкам университет дал только в 1920-х, очень поздно по стандартам той эпохи – the University of London, например, принимает женщин с 1878 года. Даже в продвинутом 1964-м только три из все еще полностью мужских колледжей Оксфорда иногда разрешали дамам присесть за стол в красивых обеденных залах.

Сейчас во всех колледжах учатся студенты обоих полов. Но древние традиции никуда не делись. Эти «общества пьющих», спортивные клубы – они, поверьте, совсем не такие симпатичные, как со стороны кажется вскормленному «Дживсом и Вустером» англофилу. В 2010 году пятнадцать членов Drinking Society в Hertford College были временно исключены за то, что составили рейтинг местных девушек соответственно внешним данным. В 2013 году секретарь клуба регбистов Pembroke College разослал членам имейлы, в которых обещал, что на грядущем собрании их ждут free pussy (в переводе на приличный язык это что-то вроде «бесплатной вагины»). А потому каждый должен принести по бутылке вина и то, что можно добавить в вино, дабы девушки не капризничали. Однокурсники, надо отдать им должное, шутку не оценили, и секретарю пришлось сложить полномочия. Не говоря уже о студенческом обществе Piers Gaveston, которое каждое лето отмечает сдачу сессии оргией в поместье кого-нибудь из своих членов. Джентльмены в тогах и без белья водят там юных леди (приглашения удостаиваются только хорошенькие) за приклеенные к соскам цепочки-поводки. Недавно прошел слух даже про ритуальный секс с головой свиньи, но фотографий нет, потому что нанятая охрана на входе отбирает телефоны.

реклама
The Mail on Sunday с материалом о домогательствах и изнасилованиях в британских университетах, 2016.

The Mail on Sunday с материалом о домогательствах и изнасилованиях в британских университетах, 2016.

В Оксфорде, и больше, кажется, нигде, существует такой вид развлечений, как crew dates, то есть «свидания команд». Это когда, например, гребцы из Oriel College приглашают женскую команду по гребле из St Hilda’s. «Мальчики на таких свиданиях обычно хорошие, просто очень пьяные, – рассказала мне одна спортсменка. – Но у нашей команды было несколько неприятных случаев. Бывало, что грубили или слишком энергично клеились. Свидание с командой по регби Pembroke College в 2013-м было вообще жуть. Они пришли уже пьяными в дрова, безостановочно рассказывали сексистские шутки, в основном про то, как насилуют. Вели себя отвратительно, испортили все свидание».

До недавнего времени на сексуальное насилие любого рода в Оксфорде – да и практически везде в Англии – жаловаться было не принято. «В мое время это не называлось изнасилованием, – объяснила мне пятидесятисемилетняя выпускница Оксфорда. – Если ты, потеряв голову, с кем-то переспала, самым разумным было просто забыть об этом как о неудачном вечере». Надо понимать, что Оксфорд устроен так сложно, что неясно даже, кому жаловаться. В нем тридцать восемь независимых колледжей. В каждом своя пирамида начальства и своя схема решения проблем – это значит, что твою жалобу интимного свойства будут бесконечно гонять по инстанциям. Двадцать лет назад была история, когда девушка обвинила юношу из соседнего колледжа в попытке изнасилования – его наказали тем, что запретили переступать порог ее колледжа.

До настоящего дня политика высших учебных заведений относительно жалоб на приставания или изнасилования была проста: «заявления такого рода относятся к компетенции полиции». Авторство принадлежит профессору Грэхему Зеллику, бывшему вице-канцлеру The University of London. Его отчет по данному поводу категорически не советовал университетам проводить свои собственные расследования. Что, в общем, логично: преступления должна раскрывать полиция.

Но Кембридж в 2015-м поменял политику – разрешив студентам жаловаться непосредственно администрации университета. А в Соединенных Штатах, для справки, университеты с 1980 года по закону обязаны расследовать все происшествия сексуального характера независимо от того, было подано заявление в полицию или нет.

Студенты между собой обсуждают, что считать насилием, а что – просто сексом.

Оксфорду неприятно (и можно его понять) говорить с «Татлером» о сексе. Я отправил письма нескольким сотрудникам администрации – мне или не отвечали, или переправляли запрос в другой департамент. Наконец удалось поговорить с официальным лицом – я пришел без приглашения, просто постучался в дверь кабинета. Лицо сказало, что газета The Mail on Sunday все преувеличила, случаев на самом деле было в два раза меньше. Оно настаивало, что университет уже сказал все, что имел сказать по данному поводу. И на дальнейшие вопросы отвечать отказалось.

Студентку Елизавету Рами в Оксфорде изнасиловали шесть лет назад. «Когда я поведала об этом вардену (надзирателю. – Прим. «Татлера»), он сказал, что мне надо написать заявление в полицию. До того университет никаких действий предпринимать не будет, – говорит она The Daily Telegraph. – Мне очень не хотелось этого, но я прошла через уголовное расследование, чтобы университет мог применить дисциплинарные санкции. А CPS (Crown Prosecution Service, прокуратура в Англии и Уэльсе. – Прим. «Татлера») решила не передавать дело в суд. В общем, я поняла, что Оксфорд не хочет разбираться со всеми случаями сексуального насилия, разве только с самыми исключительными».

«Проблему отношения к женщинам университет всерьез не воспринимает», – сказала мне выпускница курса античной и современной истории в Magdalen College. В Лондоне она училась в школе для девочек и, поступив в Оксфорд, была шокирована бытовой, совершенно обычной там мизогинией. «Меня выводили из себя мелочи вроде произнесенных в моем присутствии матросских шуток, которые молодым людям казались совершенно нормальными».

Хотя нет, с мизогинией в университете все же борются. В большинстве колледжей есть администратор по делам женщин, администратор по делам инвалидов и администратор по делам LGBTQ+. Несколько лет назад в программу ознакомительной недели на первом курсе включили уроки согласия. В этом учебном году все первокурсники в начале семестра обязаны пройти сорокапяти- или девяностоминутный семинар на эту тему (впрочем, если в ходе семинара студенту захочется выйти, никто его останавливать не будет). Занятия проводит OUSU, студенческий союз Оксфорда. Орла Уайт, его вице-президент по женским вопросам, говорить с «Татлером» отказалась. Так же как и Сэнди Даунс, ответственный за равные возможности. Только пресс-секретарь уделила нам время, несколько раз повторив, что все нормально: «Не думаю, что у нас есть проблема. Но мы предложим помощь, если проблема возникнет».

Бен Салливан, президент Оксфордского союза, накануне обвинения, 2013.

Бен Салливан, президент Оксфордского союза, накануне обвинения, 2013.

Секретарь клуба регбистов пообещал, что на собрании будут free pussy – надо не забыть принести по бутылке вина.

При этом о домогательствах и изнасилованиях в Оксфорде сейчас говорят гораздо больше, чем раньше, – как и везде. Недавняя выпускница сказала мне так: «Понятие сексуального насилия расширило свое значение – во многом благодаря университетским активистам, феминисткам четвертой волны. Есть целое движение женщин – жертв сексуального оскорбления, которые готовы говорить. А раньше они всё сводили к "неудачному свиданию" или винили себя за то, что слишком много выпили».

От многих в университете я слышал, что дело не в том, что в Оксфорде стало больше насилия – на него просто больше жалуются. Студенты между собой обсуждают, что считать насилием, а что – просто сексом. Вот мужчина хочет женщину. Он физически сильнее и воспользовался этим, чтобы прижать ее в углу. Осуществляет секс против ее воли. И не важно, что она при этом пьяна, в короткой юбке, только что поцеловала его, кокетничала с ним в снэпчате, – это все равно изнасилование.

Но как трактовать ситуацию, когда, прилично вместе выпив, женщина приглашает мужчину к себе в комнату и имеет с ним секс, а наутро очень сильно об этом сожалеет? Это можно считать сексуальным оскорблением с его стороны? В Акте о сексуальном насилии в Англии и Уэльсе, выпущенном в 2003 году, написано, что «согласие должно быть дано человеком по его желанию, при условии, что он свободен и в состоянии принять такое решение». А состояние нестояния, насколько я знаю, сильно ограничивает свободу и способность принимать решения.

Во всех случаях насилия в колледже Christ Church обвиняемые были признаны невиновными. Я пообещал одному из ребят полную анонимность, и он сказал, что о сексуальной агрессии сейчас так много говорят, что заявлений будет все больше и больше: «На полицию ужасно давят, заставляют их разбираться, и, думаю, это в целом неплохо. Проблема в том, что решения полиции, принятые под таким давлением, рискуют оказаться несправедливыми».

Другой студент, побывавший в похожей ситуации, указал мне на то, что сексуальное оскорбление – преступление особого рода: «Чтобы тебя арестовали за это, не нужно ни свидетелей, ни доказательств. А как только тебя арестуют, журналисты вольны печатать все, что им нравится». (СМИ имеют право называть обвиняемого, но не обвинителя. – Прим. «Татлера».)

Бен Салливан был одним из студентов бакалавриата колледжа Christ Church, чье дело дошло до полиции. Он изучал историю и политику, был избран президентом Оксфордского союза. А в мае 2014-го его университетскую карьеру разрушили обвинения в изнасиловании двух девушек. Дело было передано в CPS, но там обвинения сняли – юноша нашел доказательства, что с одной из девушек секс случился по обоюдному согласию. Он, считай, легко отделался. «В Оксфорде много умных людей, которые способны использовать систему в своих интересах», – сказал мне другой студент, имеющий к делу самое прямое отношение.

Только не надо делать вывод, что Оксфорд и Дарем в смысле сексуальной безопасности хуже всех. Просто когда The Mail on Sunday собирала статистику, у этих университетов она имелась – они ведут учет заявлений своих студенток, – а в других учебных заведениях ее или не было, или они не стали делиться ею с газетой.

Но теперь британским университетам придется все фиксировать. В октябре их обязали «предпринять разумные шаги по внедрению централизованной системы отчетности», которая будет отражать динамику от года к году.

Пока я бы не торопился делать вывод, что девушке опасно ступать под готические своды Оксфорда, где ее на каждом углу подстерегают пьяные насильники. Да, разговоров на эту тему в Оксфорде сейчас больше, чем на любую другую. Ну и чудесно – в конце концов собранные там величайшие умы человечества придумают новые правила. А то совсем не понятно, как сейчас договариваться в ситуации «мальчик с девочкой дружил».

реклама
читайте также
TATLER рекомендует