Купите бублики: колонка Александра Добровинского

Александр Добровинский подслушал историю дамского счастья у дверей магазина на Патриарших.

«Какая скотина все-таки этот коллега Василий Николаевич, – думал я, сидя в кафе. – Мало того, что не захотел идти ко мне в офис на встречу, так еще и опаздывает. Испугался, судя по голосу. Почему? Чего? Насилия над дядей Василием? И клиент его, похоже, такой же. Из-за двух болванов я должен сидеть в кафе. В этот холод. Хорошо хоть, что в Москве стало несметное количество забегаловок, кафешек, заведений и ресторанов. Как в Париже в лучшие времена. Вот почему я пришел ровно в 10:30, как договаривались, а сейчас уже начало двенадцатого?» 

Как раз в это время на столе включился вибратор «Двенадцатого созыва». Это я так ласково о своей модели айфона. 

– Алле? Александр Андреевич? Это Василий Николаевич. Простите, пожалуйста, но я попал в аварию. Скоро буду. Прошу меня извинить. 

Не успев высказать коллеге все, что я о нем думаю, я прервал каскад бестолковых объяснений, так как по другому телефону звонила клиентка. 

– Вы еще с ним?

Пришлось рассказать. 

– А вы не знаете, он попал в аварию с козлом или один? В смысле, только сам или с моим бывшим? Ну да, понятно, что вы не знаете. Будем надеяться, что с ним и на козлиной машине... А вы где, Александр Андреевич? Ах, на Бронной. Ясно... Там напротив этого кафе мой любимый магазин. «Агент Провокатор». Только не говорите, что не знаете. Ха-ха. 

Так как я сидел около окна, то вполне естественно было ожидать, что я поверну голову и посмотрю на только что упомянутый магазин. В эту секунду дверь бутика открылась и две милые барышни в одинаковых шубах из покойных соболей не существующего в природе оттенка вышли на улицу, перешли дорогу и секунд через сорок присели за столик рядом с моим, вернее, за моей спиной. В кафе было довольно безлюдно. Завтрак закончился, обед не начинался. Телефон не звонил и не писал. Я поднял глаза и увидел большое зеркало над стойкой бара, в котором живенько отображался зал и девушки за столиком уже без шуб, но с пакетами из магазина. Можно сказать, что я сидел в партере театра: было слышно, что говорят за спиной, и видно в зеркало, что происходит за столом.

Блондуэт – дуэт блонд – заказал кофе с молоком в сопровождении круассанов, затем, посовещавшись о том, что лактоза и глютен вредны для здоровья, заказал еще по бокалу просекко. Дальше началось самое интересное. По крайней мере для меня. Блонда слева развернула пакет и достала оттуда две почтовые марки в форме треугольников, скрепленные ленточкой, и, приложив это ожерелье к груди, задала сакраментальный постпокупочный женский вопрос: «Ну как?» Философский диалог между Дидро и Вольтером был продолжен исчерпывающим ответом: «Ваще ништяк, блин», и девушки радостно заулыбались. Между тем из пакета извлекся еще один малюсенький треугольник на ниточках, который барышня растянула на руках, как во времена Пушкина растягивали моток шерсти, и я увидел на прозрачно-черной материи сердечки. В зеркале отразился экстаз с синхронной озвучкой за моей спиной. 

– Ну, Ленка, ты в потоке! Сергей теперь тебе точно даст.

«Какой оригинальный лингвистический оборот! – проволокла через мой мозг мыслительная система. – Вроде хорошо владею русским языком, пишу неплохо, начитан, а такого словосочетания никогда не слышал. Может, надо больше общаться с покупательницами этого самого “агента-провокатора”?» И дело даже не в дилемме по поводу того, даст Сергей Ленке или нет, а в том, что девушка с мелкими трусами находится в некоем неизвестном мне потоке. 

Автоматически я снова посмотрел на магазин через дорогу. К моему большому удивлению, около витрины стояла моя клиентка. Немного потоптавшись, она открыла дверь и исчезла в провокаторском чреве. Я представил ее с сердечками на интересном месте у себя в кабинете через час после победного оглашения нашего судебного решения. Интересное место как-то сразу в моих глазах погрустнело и перестало быть интересным. 

– Покажи шлепку, – услышал я голос все за тем же столом. 

– Ты чего, Кать? Неудобно тут... 

– Да ладно, не гони. Никого нет. Вон только придурошный в синем костюме к нам спиной в телефоне завис. 

«Придурошный» насторожился, но виду не подал. 

Вторая барышня, без трусов в сердечках, но тоже с покупкой, достала что-то из своего пакета и захихикала. 

– Это нам с Денисом. Классная шлепка. Смотри. 

В зеркале взлетела рука с какой-то черной кожаной штукой, действительно смачно шлепнула по ладони, выкинув в пространство звук, обычно сопровождающий итоговую фазу охоты на комара в области части обнаженного тела типа задницы, и девушки задорно засмеялись. 

– А Вова не догадывается про вас с Деником? 

Не упустить бы, кто кому зачем... Несколько клиентов наклевываются, по-видимому, за соседним столом. 

– Не поверишь, мне уже это фиолетово. Лежит целый день дома и говорит, что ищет работу. Знаешь, где ищет? В рифму ответить? И даже туда допуск перекрыт... Сказать тебе, как моя мама его называет? Поговорка такая есть: «Ни кола ни двора». Не очень ловлю, что это значит, но похоже на «импотента без квартиры».

Интрига, разворачивающаяся за спиной, заставила меня как бы непринужденно достать из портфеля айпад и немедленно начать записывать услышанное для нового рассказа. Такое упускать было нельзя. Хорошо, что мои козлы опаздывали. 

Из магазина с интересными вещами вышли еще две девушки с пакетами. Я начал представлять себе содержимое, но разговор около затылка возобновился. 

– Кать, а Кать... А шлепка для тебя или для Дениса? 

Какой хороший вопрос! И так правильно поставлен... 

Девушка Катя, к моему огромному сожалению, наклонилась к уху своей подруги, что-то сказала. Подруги захихикали. 

– Надо было еще ошейник с браслетами купить. Но фиг с ним, в следующий раз. И потом, оставить негде. Деник же домой к Таньке с этой херней не придет... 

Как у них там все запутано. Благо я записывать начал. 

– ...и я тоже в Денежный переулок со шлепкой не вернусь. Вова, конечно, конченый, но наглеть тоже ни к чему. Можно и по мозгам огрести. Ты подержишь пару дней? Я тебе вечером после встречи с Деником завезу. Вы там с Мариком тоже можете... 

– Иди ты боком, подруга. Вы с Денисом будете друг друга этой херней по жопе колотить, а я какую такую шнягу должна моему Марку прогонять? Что мне в дом соседка новогоднюю хлопушку секонд-хенд принесла? На кой? Аплодисменты для театра репетировать? 

Я с трудом успевал вести конспект. 

– Ладно. Не ной. Раз в жизни попросила. Оставлю в машине. 

– А кто ребенка в школу утром повезет? Муж? А если он найдет? Оставь лучше маме. 

– Можно. Ты думаешь, она потом отдаст? Вдруг сама захочет попробовать? 

В это время, к моей досаде, в кафе начала прибывать публика, и слышно стало только урывками. 

– ...нее такая большая ...па – волной... удара снесет нах... всю елку... Что ее му...? Ты с ума сош...? Если ему ...ать по заднице этой мухобойкой, он то... перн... в ответ. А вот мамин сосед...

«Французские трусы», в отличие от других произведений, имели мужскую ширинку.

Мне надоело ждать, поэтому я отправил сообщение, что в следующий раз никуда не поеду и встреча может быть только у нас в офисе в то время, когда я захочу. Точка. Кроме того, в голове уже складывался рассказ, и оставался последний штрих... 

Через большую витрину было видно, что в магазине, кроме двух продавщиц, никого нет. 

Я открыл дверь и зашел в «Агент Провокатор», в мир, который до этого столько раз видел, так сказать, только вживую... 

Через пять минут передо мной на стеклянной витрине лежали: 

  1. Круглая кожаная лепешка на палке (шлепка).
  2. Кожаный хлыстик.
  3. Шелковые наручники на цепочках, идущих к такому же ошейнику.
  4. Просто шелковый ошейник.
  5. Блестящие парные звездочки, шпунтики, штучечки. Как оказалось, они каким-то образом имеют тенденцию липнуть на сосках. На некоторых были прикреплены кисточки, и, очевидно, в подходящий момент их надо было вертеть, или они вертелись при помощи больших или малых основ для верчения. Я представил себе только что увиденную клиентку с вертящимися кисточками на ее выдающихся основах и понял, что теоретически она могла бы взлететь, как небольшой одноместный вертолет.
  6. Так называемые французские трусы, которые, в отличие от всех остальных дамских произведений нижнего заниженного белья, имели мужскую ширинку (!).
  7. И еще неимоверное количество мелких лоскутиков для прикрытия, как говорила моя прабабушка, «срамоты». Разных расцветок и направлений.

Попросив разрешения якобы проконсультироваться с любимой, я начал фоткать экспонаты на телефон и для вида интересовался ценой каждого артикула. 

Канва рассказа уже полностью сложилась в голове, главное было все это не забыть и не перепутать, фабула нравилась и интриговала, однако по непонятным причинам мне было почему-то не по себе. Причем в левой части мозга. В конце концов я повернул голову и, к своему ужасу, увидел лицо любимой, внимательно наблюдающей через стекло за моими манипуляциями в магазине. Шаг – и дверь открылась. 

– Я увидела с улицы, как ты заходишь в «Агент Провокатор». Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? 

Что-то и правда необходимо было объяснять. 

– Ты понимаешь, я пишу рассказ... 

– Так. Понятно. Ты пишешь рассказ. 

– И чтобы понять, о чем я пишу... 

– И чтобы понять, о чем ты пишешь.

– Я решил посмотреть... 

– Потому что до этого ты не знал, о чем ты пишешь? 

– Ну потому что я не совсем пишу... 

– Ты только что сказал, что пишешь! 

– Ну, в смысле, я только что задумал написать... 

– И мысли о рассказе привели тебя к этому. 

Рука в кожаной перчатке показала на шлепку, ошейник и хлыстик. 

Ни к селу ни к городу в дело вмешалась продавщица. Это был тот случай, когда лицо с экрана, узнаваемость и публичность были совершенно излишни. 

– Александр Андреевич, вам что-то понравилось? Вы уже получили ответ на фотографии, которые посылали? 

Это было последнее, что должна была услышать любимая. 

– Саша, давай ты вечером мне все расскажешь. Я, к сожалению, сейчас тороплюсь. И сделай, пожалуйста, так, чтобы мне не нужно было искать твоего коллегу, который бы взялся представлять меня... ну ты понимаешь...

У меня был только один вариант выйти из этой ситуации. И другого я не видел. Вышколенные ассистентки в офисе выдержали четырехчасовой штурм и ни разу меня не соединили по телефону. Небывалый случай, но требование никого не пускать ко мне ни под каким предлогом было исполнено досконально. К вечеру рассказ был написан, проверен, отточен и полностью готов. Предстояло самое трудное. 

Любимая сидела напротив меня, хмуря прекрасное лицо, но, когда она начала смеяться в голос, я понял, что выиграл баталию. 

– Отличный рассказ. И даже если ты все придумал, я тебе верю. Хотя ради прикола мог бы шлепку и купить. Налей мне еще шампанского. Кофе будешь? 

Однажды знакомый адвокат в Нью-Йорке сказал мне, что, выстроив логику, почему пиццу делают круглой, кладут в квадратную коробку, а режут треугольниками, я пойму женский характер. 

Адвокат Соломон Шварц был в чем-то прав. Теперь я уверен.