Главная певица поколения Билли Айлиш — о взрослении, принятии и выборе

18 декабря одна из самых знаменитых девушек планеты отмечает двадцатилетие. 

Мне казалось, я давно знаю Билли Айлиш. Я видела, как она едет на пегой лошади по новозеландскому пляжу, как перевязывает вывихнутую лодыжку, танцует с упаковкой бейглов, плюется малиной в лицо своему брату Финнеасу, пародирует мать, рассуждает об опасности коронавируса, стреляет водой из одной ноздри, развлекаясь с промывалкой для носа, и засовывает в рот гриф укулеле Oscar Schmidt Aloha. Я в курсе, как Билли Айлиш рыгает и как она чихает. О ней в этом году вышел документальный фильм The World’s a Little Blurry, где вначале белокурая малышка Билли Айлиш Пайрат Бэйрд О’Коннелл сидит на скамеечке возле пианино. А вот она несколько лет спустя на конкурсе талантов. Я слышала ее выступления на национальном съезде Демократической партии, на церемониях «Оскар» и «Грэмми» (где в 2019-м ее дебютный альбом When We All Fall Asleep, Where Do We Go? получил одиннадцать наград), на фестивале Coachella, на телешоу Ellen, The Tonight Show, в гостях у Говарда Стерна и в машине с Джеймсом Корденом.

Повсеместное и разнообразное онлайн-присутствие Билли Айлиш в моей жизни запредельно. Налицо феномен Баадера – Майнхоф: стоит один раз обратить внимание на Айлиш, как ее голос начинает звучать из каждого утюга. То ли это вправду когнитивное искажение, иллюзия частотности, то ли она, как в старые добрые девяностые, – звезда для всех. Сейчас ведь звезды все больше узкоформатные, о которых за пределами группы фанатов никто и слыхом не слыхивал. Всего четыре года назад девушка подписала контракт с Interscope Records, и вот она везде. Ее тур Where Do We Go? стартовал в марте 2020-го – и не случился. Он продлился бы до сентября, если б не пандемия. Билеты разлетелись за несколько дней, так что получилось неудобно. Познакомились мы, кстати, только в октябре. Как раз тогда ее восхитительный поп-трэп Bad Guy набрал миллиард просмотров. А ведь Билли Айлиш всего двадцать лет.

Поло и шорты из полиэстера с отделкой из стразов, носки, все BURBERRY; серебряное кольцо Scroll Label, CHROME HEARTS.

Долгий разговор мы ведем в проклятом современном стиле – по зуму, в котором Билли шедеврально создает иллюзию нормального общения. Она бродит с телефоном по дому своей семьи в Хайленд-Парке, пригороде Лос-Анджелеса, где постоянно снимается для инстаграма. В калейдоскопе безостановочного движения есть, наверное, своя логика, но у меня ощущение, что это гипноз, что видеособеседница нарезает вокруг меня круги. «Я только что приготовила великолепный завтрак», – говорит Айлиш и при этом почему-то прислоняет телефон к зеркалу в маленькой голубой ванной. Говорит, что руки пахнут чесноком и луком: «Надо их помыть». Айлиш делает из этого шоу, заканчивает: «Та-дам!», изображая, как будто у нее на голове цилиндр. Мне кажется, что она вот-вот начнет петь. Но нет. На ней огромная черная футболка с лицом рэпера Duckwrth. Айлиш всегда в чем-то мешковатом, эту моду ввели еще Мисси Эллиотт и TLC. Со своим ростом сто шестьдесят один сантиметр Айлиш в мешке рядом с кем угодно кажется карликом, а окружают ее, как правило, высокие ребята: крепкие телохранители и брат Финнеас, продюсер и соавтор, ростом сто восемьдесят три сантиметра. Но Билли умеет держать телефон так, чтобы не было видно, какого она роста: он у нее то на коленях, то она приближает лицо до упора и я вижу сквозь зеленые волосы черно-красный узор обоев в ее детской, то я смотрю сверху вниз, потому что она валяется на кровати среди подушек Blōhsh, своего бренда одежды. Роскошные брови, нос-пуговка, тяжелые веки делают ее похожей на Мэрилин Монро – если бы та рискнула выкрасить волосы в черный и неоново-зеленый, причем светлый тон ближе к корням, что, кажется, против бьюти-правил.

Айлиш сентиментальна: у нее хранится шапка первого парня, в которого она влюбилась.

Мэрилин улыбалась, а Билли Айлиш на всех фото хмурится, сердится или дуется. Клипы богаты черной жидкостью, струящейся из ее глаз, масляными пятнами, ожогами, тарантулами, руками призраков, царапающими красивое лицо. Звуки – из той же оперы, Финнеас использовал тошнотворный визг бормашины и влажное чмоканье, с которым его сестра вынимает изо рта капу Invisalign. Я знаю, что многих раздражает эта предельная инфантильность – так же, как раздражала в Кристен Стюарт. Айлиш скривила губы во время выступления Кристен Уиг и Майи Рудольф на прошлогоднем «Оскаре» – и скриншот стал вирусным через наносекунду после того, как она скорчила гримасу, ее недовольство комедийными богинями вызвало мгновенное негодование. Но кадр вырван из контекста: Айлиш улыбалась, пока не увидела, что камера поймала в зале и проецирует на гигантский экран ее лицо, – и тут же скорчила рожу. На церемонии «Грэмми» 2020-го, когда должны были объявить альбом года, она изображала «пожалуйста, только не я!», словно отличница в день вручения школьных наград.

«Билли – часть уникального периода в истории. Каждая секунда ее жизни была зафиксирована в той или иной форме», – говорит Р.Дж. Катлер, режиссер документального фильма Billie Eilish: The World’s a Little Blurry, который снимался два года и в феврале вышел на Apple+. «Мне очень интересны истории из подростковой жизни. Это потрясающее время, когда ты одновременно ребенок и взрослый, одна нога – в детстве, другая – во взрослой жизни. А если у тебя талант и судьба как у Билли, это особенно интересно».

Айлиш была в восторге от идеи. «Я всегда обожала камеру, мне нравилось быть на экране, я с самого детства любила смотреть видео о себе. Помню, как в десять лет спросила: «Мама, можно мне посмотреть наше домашнее кино?» О ее первых шагах в десять месяцев. Мама, Мэгги Бэйрд, помнит, как снимала: «В ту минуту, когда Билли поняла, что я снимаю на камеру, она сразу же захотела себя увидеть. Ей необходима была камера, поэтому я просто пятилась назад, а она шла на меня». Айлиш сентиментальна: в коробках под кроватью у нее лежат квитанции из поездки в Японию, ключи от старых дневников, шапка первого парня, в которого она влюбилась. «А в этой коробочке у меня духи. Маленькие флакончики духов периода тех отношений. Вот еще один флакончик – он напоминает об одном человеке, который меня абьюзил, морально».

Серьги из белого золота с бриллиантами, CHOPARD HAUTE JOAILLERIE; платиновые серьги с бриллиантами, BVLGARI HIGH JEWELLERY. Здесь и далее: хлопковое худи, латунное колье, все GIVENCHY.

В профессии Билли Айлиш, конечно, «буря и натиск», но в личном общении довольно мила и улыбчива, только злобно щурит уголки своих больших голубых глаз. «Мы никогда еще не чувствовали себя так хорошо, как сейчас, в нашем творчестве и настроении», – говорит она о себе и брате Финнеасе. Альбом When We All Fall Asleep она записала в шестнадцать лет. «Некоторые части его были великолепны, и я люблю этот альбом, но тогда я была не в самом лучшем душевном состоянии». С тех пор она много ходила к психотерапевту и сделалась гораздо спокойнее. Билли часто смеется, иногда обрывая себя на полуслове, чтобы поиронизировать над собственной серьезностью и над головокружительной траекторией успеха. Например, когда я спрашиваю, где она хранит свои пять «Грэмми» 2020 года: «Вон там, на полочке, хе-хе». Но «хе-хе» – разминка, а самый выразительный смех Айлиш, с открытым ртом и поднятыми бровями, – это что-то среднее между хихиканьем и визгом. Такой смех подошел бы цыпленку из мультика.

Подростковая рефлексия редко интересует взрослых, но ранний сингл Айлиш Therefore I Am взволновал критиков необычными вибрациями голоса в сочетании с Декартовым Cogito ergo sum и множеством культурных референсов. Билли же описывает данную композицию как «довольно крепкую пофигистскую песню». Клип снят в торговом центре Glendale Galleria на айфон в четыре часа утра, она там воплощенная фантазия перспективного американского потребителя: бегает по пустому торговому центру, залитому флюоресцентным светом, и собирает с разных прилавков джанкфуд. Кстати, она веган, поэтому согласилась положить в себя только чипсы из Chipotle и крендель из Wetzel’s, а глазированные пончики пришлось специально заказывать из пекарни Highland Park Donut Friend.

Какой смысл было снимать документальный фильм – история Айлиш настолько хорошо задокументирована, что ее с закрытыми глазами перескажет любая старшеклассница, уламывающая родителей на экстернат? Известно, что мама с папой обучали (скорее не обучали) ее и Финнеаса на дому, в том числе и потому, что отец очень воодушевился, когда узнал, что троих братьев из группы Hanson тоже учили дома – поощряли любые творческие начинания и прокладывали детям путь к созданию знаменитой композиции MMMBop. Не секрет, что Финнеас и Билли записали гипнотическую композицию Ocean Eyes для ее танцевального класса, а когда загрузили на SoundCloud в ноябре 2015 года, она моментально стала вирусной. Что вскоре после этого травма эпифизарной пластинки в бедре (Айлиш все время что-то себе ломает) положила конец танцевальным устремлениям девушки, и примерно в то же время ее отчислили из Детского хора Лос-Анджелеса, где она пела с восьми лет. (Оба этих события очень поспособствовали приступам депрессии.) Что летом 2016 года Джастин Люблинер (которому тогда было всего двадцать пять), продюсер, основатель и генеральный директор лейбла Darkroom, подписал ее контракт о партнерстве с Interscope Records.

«Я считала себя единственной, кто испытывает ненависть к своему телу, но оказалось, весь интернет тоже».

Билли Айлиш – все еще подросток, но свет ее харизмы бьет далеко за границы интересов девочек школьного возраста. Алиша Киз записала кавер-версию Ocean Eyes. Джулия Робертс сказала, что Айлиш – «просто космос». Дэйв Грол считает ее «невероятной». Вуди Харрельсон, который в 2019-м вел телешоу Saturday Night Live, назвал ее «немного потусторонней». Харрельсон не сказал своей дочери, что у него в эфире будет Билли Айлиш, потому что та рвалась бы прийти. «Это, конечно, было исключено, потому что в это время она сидела в школе. Дело не только в том, что моя дочь сильно любит музыку. В Билли есть что-то такое, искреннее, подкупающее. Она сама по себе, что очень трудно». «Билли прямолинейна и непоколебима, – сообщил ее отец Патрик О’Коннелл. – Это обезоруживает любого, кто видит ее, а на поклонников действует совершенно завораживающе». По его мнению, стандартный ход рассуждений фаната Билли Айлиш таков: «О боже, она такая же, как я. О боже, мы могли бы стать друзьями, если бы только знали друг друга. О боже, она говорит именно то, что сказал бы я».

Подростковые годы – это бурные эмоции, ненависть к себе и солипсизм, чувство, что никто тебя не понимает, что никто никогда не переживал того же, что и ты. Спасибо песням за первые уроки сопереживания: оказывается, другие тоже могут испытывать вожделение, печаль, стыд. Дети смотрят на Билли Айлиш и плачут. Потрясающе.

А что Айлиш думает об их слезах? «Это сводит с ума. Вам знакомо чувство, когда смотришь на других, как на себя, со стороны и думаешь: «Что со мной происходит? Я веду себя как сумасшедший». В такой ситуации забываешь о рамках приличия, забываешь, что вежливо, а что нет. У меня было множество диких ситуаций, когда люди бросались целовать меня, поднимали и качали на руках, кружили».

На случай диких ситуаций у членов команды есть особые инструкции, как себя вести. «Безусловно, важно блюсти свои границы и не отходить от тех, кто в случае чего тебе поможет. Но я никогда не оттолкну человека, который хочет проявить свою любовь, даже если его любовь совершенно безумна». Айлиш сама определяет себя как «человека фанатского типа» – отсюда, по ее мнению, и взаимопонимание с поклонниками.

Ее собственные музыкальные пристрастия хорошо известны. Например, ранняя страсть к Джастину Биберу – такая сильная, что мама подумывала отправить дочь по этому поводу на терапию. В апреле 2019 года Айлиш с Бибером впервые встретились на фестивале Coachella. Билли безмолвно стояла перед Джастином целых тридцать секунд, прежде чем упасть в его объятия – так душевно обнимаются только в аэропорту. Они танцевали под неожиданно уместно зазвучавшую Tearin’ up My Heart, которую NSYNC записали за четыре года до рождения Айлиш. А три месяца спустя Бибер написал стихи для ремикса Bad Guy, который проиллюстрировал фотографиями двенадцатилетней Айлиш в детской с постерами Бибера по всем стенам. В начале 2020-го Бибер, сам бывший ребенок-звезда, сквозь слезы сказал в интервью: «Я испытываю острую потребность защитить ее. Не хочу, чтобы она пережила то, через что прошел я».

Целое поколение девочек находит выражение своих страхов и протестов в причудливых текстах Айлиш – их родителей должен успокоить тот факт, что Билли ведет абсолютно трезвый образ жизни. В пятнадцать лет одна из ее подруг попала после передозировки в рехаб, других близких ей людей спасти не удалось. В ее песни вплетены слова о похоронах друзей и бойфрендах, каким-то чудом еще живых. Песни обычно поются во славу трагической гибели, а у Айлиш есть Xanny, спетая с джазовой печалью, – о том, как грустно жить среди людей, которые не способны оставаться трезвыми. «Когда я росла, все друзья пили, курили, употребляли и все такое. А я по натуре альфа. Думаю, что испытывала сильное чувство превосходства из-за того, какая я волевая личность и как классно себя контролирую».

Айлиш сказала, что теперь ее друзья тяжелые наркотики не употребляют и вообще ведут себя аккуратно, она за них спокойна. «Я не бываю на вечеринках, к тому же... – говорит она все медленней, погружаясь в задумчивость, – поскольку я – это я, то и правда не могу пойти... никуда». Должно быть, у меня на лице появляется сочувственное выражение, потому что она быстро добавляет: «Да все в порядке!»

Платье из полиэстера с отделкой из стразов, GIVENCHY; хлопковые брюки, NIKE; кроссовки из экокожи и резины, ROMBAUT.

В мире немало примеров, когда дети-звезды разгорелись под менеджерским руководством родителей – Бритни, Бейонсе, Линдси. Но дети взрослеют, и отношения с родителями становятся довольно напряженными. Мэгги Бэйрд и Патрик О’Коннелл, в принципе, обладают всеми признаками типичных родителей звезды: они оба актеры, у которых была хорошая, но не блестящая карьера. Бэйрд, которая занималась образованием своих детей, сейчас иногда изображает для дочери «гастрольную маму». О’Коннелл работал в компании Mattel, выпускающей Barbie, потом был разнорабочим на шоу у своих детей, теперь устанавливает свет на их концертах. «У Билли, похоже, очень твердый внутренний стержень, и я объясняю это тем, что у нее необыкновенная, очень дружная семья», – говорит Вуди Харрельсон, который ужинал с семьей Айлиш на следующий день после выхода Saturday Night Live. (Дочь Харрельсона опять не позвали, но Билли записала для нее видео.) «Они заботятся друг о друге и очень любят друг друга. Поэтому у них не возникает желания играть в злые игры».

Теоретически брат с сестрой могли бы соперничать, но там все мирно. У Финнеаса сложилась полноценная музыкальная карьера, он выпустил сольный альбом в 2019 году и продюсировал песни для Селены Гомес и Камилы Кабельо. Отец о нем говорит так: «Он способен работать с Билли, больше ни у кого это не получается. Он ее старший брат. Он видел ее с самого начала. И она знает, что он знает. Поэтому они могут быть очень откровенными друг с другом. Честно скажут, если получается фигня. Кроме того, они очень уважают талант друг друга». Мистически красивая песня Айлиш Everything I Wanted («Запись года» на «Грэмми» 2021-го) рассказывает о комфорте и стабильности ее отношений с братом-продюсером.

Мне приснился сон:

Я получила все, что хотела.

Но когда я просыпаюсь, я вижу –

Ты со мной,

И ты говоришь:

«Пока я здесь, Никто не может причинить тебе боль...

«Операция «Айлиш» (или, как несколько официально выражается О’Коннелл, «феномен Билли Айлиш») набирает обороты. В свои первые туры она ездила на автобусе и ночевала в мотелях, теперь у нее стадионы, первый класс и охрана. Но Айлиш и Финнеас до сих пор записывают все свои песни сами, чаще всего в бывшей детской Финнеаса, где его клавиатуры разбросаны между подушками-цветками Такаси Мураками.

Умение записывать песни «на коленке» пригодилось им еще до пандемии, когда они много времени проводили в турне. В 2019-м, когда продюсер бондианы Барбара Брокколи пригласила Айлиш и Финнеаса поработать над темой для фильма No Time to Die, они написали песню в своем гастрольном автобусе. «В кромешной тьме, с выключенным мотором, – говорит Айлиш. – Я сидела сгорбившись на своем сиденье, а Финнеас – через проход.

Сам Ханс Циммер выбрал эту песню из списка вариантов, назвал «чрезвычайно личной», «хорошо продуманной» и «минималистичной». На следующее утро после восемнадцатилетия Айлиш брат повез ее в Лондон, и в тот же день, наплевав на джетлаг, они записали No Time to Die с оркестром Циммера в AIR Studios сэра Джорджа Мартина. («Я работала усерднее, чем когда-либо, чтобы не заснуть, потому что фильм совершенно невероятный. Я очень старалась. Вертелась в кресле, раскачивалась и ела чипсы».)

Практически все фото Билли Айлиш сделаны ею самою или под чутким руководством. Ее жизнь известна всем – и никому. Ест дома. Больше не крутится у супермаркета Trader Joe's, где когда-то надеялась стать кассиршей. Есть, правда, чужое фото, где она идет от машины до дома брата в шортах и майке с тонкими лямками. Ее формы вызвали в интернете массу комментариев – от бодипозитивных до максимально мерзких.

«Когда-то тело было главной причиной, по которой я выходила из себя. Если бы нечто подобное произошло три года назад, когда мои ужасные отношения с собственным телом были в разгаре, я отреагировала бы плохо. Пять лет назад я или бесконечно танцевала, или вообще ничего не ела. Я помню, как приняла таблетку, которая, как мне сказали, поможет похудеть, но добилась только того, что написала в постель (тогда мне было двенадцать). Я считала себя единственной, кто испытывает ненависть к своему телу, но оказалось, что весь интернет тоже его ненавидит. Это, в общем-то, здорово». Я говорю, что интернет ненавидит все женские тела. «Интернет ненавидит женщин», – сообщает мне Билли Айлиш. В прошлом году она сняла короткометражный фильм, в котором очень медленно раздевается от черной толстовки до лифчика и погружается в густую черную жидкость. «Ты меня знаешь? – спрашивает ее голос за кадром. – Ты действительно знаешь меня? У каждого есть свое мнение о моих взглядах, о моей музыке, о моей одежде, о моем теле».

Пандемия сузила ее и без того тесный круг общения: большую часть времени Билли проводит с семьей и близкими друзьями, многие из которых работают на нее. Лучшей подругой Билли называет своего менеджера Лору. Родителям очарованных девушек можно рекомендовать Айлиш по многим причинам. Например, у нее можно научиться контролировать границы. Шутить о себе первой – это и профилактика, и психологическое лекарство от буллинга.

Айлиш продолжает ходить с телефоном по родительском у дому, чтобы я в зуме не заскучала: «Я сплю здесь с маленьким уродливым псом. Он храпит и ужасно пахнет». Она отодвигает телефон, чтобы я могла взглянуть на Шарка, питбуля с голубым носиком. У щенка жесткий пубертат, но сейчас он поднял лапки, уткнулся лицом в подмышку хозяйки и издает звук, который можно было бы вставить в песню. (Хотя Финнеас говорит, что старается не усердствовать с фокусами вроде треска разбивающихся яиц – «чтобы это не был слишком нарочитый трюк».)

Во время пандемии Айлиш заказывала продукты онлайн – и неожиданно окунулась во взрослую жизнь. «Я не знаю, что сколько стоит, потому что никогда раньше не была взрослой. Я выросла, не зная, что такое деньги». Но выросла же – и в один прекрасный день приземлилась во взрослом мире в качестве мультиплатиновой артистки. Тираж альбома When We All Fall Asleep, Where Do We Go? составил 3,9 млн. Ее команда вынуждена опровергать, что Билли лично получила $25 млн за документальный фильм для Apple+. «Я в очень странном положении. Глупо, что я не знаю, сколько стоит пачка хлопьев Froot Loops. Я попыталась заказать одну коробку Froot Loops и подумала: «Ну конечно, $35. Я не знала, что это дорого. Ну и заказала семьдесят коробок. Маленьких, но тем не менее».

Она недавно закончила смотреть «Офис» – в пятнадцатый раз. Когда спрашиваю, откуда такая преданность сериалу, музыку из которого Билли использовала в композиции My Strange Addiction, она объясняет: «У меня в голове столько происходит, и мой мозг порой не может заткнуться, если ему не подбросить что-то со стороны. Это отвлекает меня от собственных мыслей. Мне нравится, что «Офис» – просто реалистичное дерьмо. Это жизнь самых обычных людей, я люблю такое».

Через восемь месяцев после начала пандемии Финнеас и Билли дали живой концерт для тысяч поклонников, сидящих в интернете. В три часа дня, когда на лос-анджелесской сцене Айлиш зажегся свет, в углу моего ноутбука появились слова «Это шоу лучше смотреть на большом экране» – напоминание для поколения, выросшего на смартфонах. Финнеас за клавиатурой, Айлиш с микрофоном и Эндрю Маршалл на барабанах – каждый занимал свою треть сцены. Все остальное – виртуальная реальность. Во время первой песни Bury a Friend, исполняющейся с точки зрения монстра под кроватью, мрачная тень Айлиш растянулась по спинке кровати, как призрак в стилистике Тима Бёртона. Трехмерный паук карабкался по стенам и носился вокруг Айлиш, когда она пела You Should See Me in a Crown. Акула пожирала Айлиш, брат с сестрой взмывали в небо на колонне, окруженные звездами и поддерживаемые Луной. Вот бы все офисные совещания в зуме были такими – с акулами и пауками. Аплодисменты команды (зрителей в зале не было) между песнями создавали иллюзию интимности. «Они старались дать мне хоть что-то. Ведь моя исполнительская энергия подпитывается толпой». Кстати, Люблинер из Darkroom нанял в прошлом году команду из шести человек, которые будут заниматься анализом big data, чтобы Билли, ее брат и другие клиенты четко понимали, как и за что их любит народ. Большие данные – новая химия, смиримся с этим.

Своей энергии у Айлиш тоже немало. «Я ребенком смотрела клипы рэперов и завидовала, потому что они могут запросто сорвать с себя рубашки, потому что они мужчины, и прыгать вокруг сцены, когда вся толпа тоже прыгает вокруг, брызгается водой, люди сшибаются друг с другом, все грязные, но им пофиг! Мне в течение нескольких лет удается управлять такой энергией». И даже собственным телом, что сложно – у Айлиш диагностировали расстройство обработки слуха, а еще синдром Туретта (это множественные нервные тики) примерно в то время, когда вы заслушивались новой песней Ocean Eyes. «Я думаю, что музыка – это отличная терапия, – говорит О’Коннелл. – Никаких проявлений синдрома Туретта во время выступлений не бывает».

Неожиданное удовольствие от прямой трансляции – услышать, как почти двадцатилетняя Айлиш поет песни, записанные в возрасте четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати лет, и понять, насколько ее голос повзрослел. «Пять лет назад у Билли был невероятно красивый голос, – говорит Финнеас. – Я бы сравнил это с тем, как олимпийский тренер смотрит на пятнадцатилетнего Аполо Оно и думает: «Для пятнадцатилетнего он неплохо бегает на коньках, но только представьте, как хорош он будет в двадцать». В Ocean Eyes задействованы две октавы, музыка аранжирована для голосовых связок тринадцатилетней девочки, а теперь голос Айлиш растворяется в завораживающем шепоте на самом высоком регистре, а все остальное звучит гораздо богаче и насыщенней.

Жакет из вискозы и нейлона с отделкой из металла, металлические серьги с хрусталем, все AREA.

Время прямой трансляции, всего за десять дней до президентских выборов в США, было выбрано не случайно. «Мы хотели в полной мере использовать свое влияние на избирателей», – говорит Айлиш. Во время песни All the Good Girls Go to Hell, где есть строчка hills burn in California («холмы пылают в Калифорнии»), на экране развернулись картины климатической катастрофы, а покидая сцену в конце шоу, Билли гневно откинула голову назад в универсальном выражении подросткового раздражения.

«Я просто не понимаю, почему люди не заботятся друг о друге. Я хочу иметь детей, и я хочу, чтобы у этих детей были дети. В конце концов мы все умрем». Только не надо считать Билли Айлиш эко-святой. Она ездит на матовом черном Dodge Challenger (подарке на семнадцатилетие от звукозаписывающего лейбла), который называет «полной катастрофой». Билли хочет, чтобы все автомобили были электрическими, она готова разлюбить «грохочущие вонючие двигатели» масл-каров. В этом году она собирается завести себе «теслу».

В моменты политических и социальных волнений будущее молодых людей неопределенно – и они начинают действовать. В шестидесятые война во Вьетнаме привела к восстаниям в кампусах университетов. За последние четыре года выросло новое поколение активистов – от Греты Тунберг до подростков-тиктокеров, устроивших розыгрыш на митинге Трампа. В начале пандемии Мэгги Бэйрд, мама Билли Айлиш, запустила программу Support + Feed, которая сотрудничает с ресторанами, чтобы обеспечить растительной пищей тех, кто испытывает нехватку продовольствия, – Айлиш, по словам мамы, поддержала это предприятие «эмоционально, финансово и в социальных сетях».

Бэйрд, выросшая «в демократической семье, но в республиканском штате Колорадо» (один из ее братьев стал конгрессменом), объясняет, что политика всегда была важна для семьи О’Коннелл – Бэйрд. «Когда Трамп победил, мы были просто уничтожены. Я думаю, это во многом повлияло на то, какой альбом мои дети после этого выпустили». После концерта в Лос-Анджелесе Джордж Байден написал в твиттере: «Я просто скажу то, что сказала @billieeilish: голосуйте так, как будто от этого зависит ваша жизнь». Администрация тогда еще президента Трампа тут же внесла ее имя в список артистов, которые не должны участвовать в государственной кампании против коронавируса. Айлиш была счастлива: «Я очень гордилась собой. Друзья написали мне тогда: «Класс! Трамп боится тебя!» Я была права, черт возьми».

Через неделю после выборов я позвонила Билли Айлиш, спросила, как она провела тот день. «Возилась с лошадьми. Пыталась отвлечься, отдавая свою энергию большим животным, что было, честно говоря, очень приятно». Когда телеканалы объявили, что на выборах побеждают Байден и Харрис, Айлиш запустила фейерверк, оставшийся со Дня независимости, и запостила в инстаграм сторис. «Есть миллион вещей, которые мы должны исправить. Но просто вытащить этот оранжевый кусок дерьма из Белого дома – лучшее, что может произойти прямо сейчас».

Грубо. Но в Билли Айлиш при этом много нежности. Фильм The World’s a Little Blurry выставит на всеобщее обозрение интимные подробности романтических отношений, о которых она никогда не хотела говорить публично. «Раньше никто об этом не знал. А это было главное, что определяло мою жизнь». На вопрос, есть ли у нее сейчас отношения, я получаю прямой ответ: «Нет». Напоминаю, что она уже говорила так раньше, а потом взяла свои слова обратно. Билли на мгновение задумывается: «Я каждый день радуюсь, что я одна, но при этом не стараюсь оттолкнуть от себя людей. Классно, если б у меня кто-то был, но сейчас никого нет. В какие-то моменты своей жизни я проходила через ад, но не подозревала, что другие это способны заметить. Но есть этот фильм, они сняли, сохранили все мои эмоции... Очень напоминает мне последнюю серию «Офиса», где Эрин говорит...» И Билли перефразирует слова героини сериала: «Как у вас это получилось? Как удалось увидеть, что мы чувствуем, и понять, что мы делаем? Когда я смотрела эту серию, то думала: круто было бы пересмотреть какие-то части своей жизни с другой точки зрения. И вот удалось же».

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Фото: Quil Lemons. СТИЛЬ: Gabriella Karefa-Jonson. Прическа: BENJAMIN MOHAPI. МАКИЯЖ: ROBERT RUMSEY/A-FRAME AGENCY. МАНИКЮР: TAMMY TAYLOR. СЕТ-ДИЗАЙН: DANIEL HOROWITZ/JONES MGMT. ПРОДЮСЕР: CAT FARBER/PORTFOLIO ONE.