Что мешает девушкам из аристо­кратических семей превратиться в королев инстаграма

В новой повестке из аристократок с трудом получаются инфлюенсеры, хотя дома моды все еще стараются их продвигать. Яна Лукина разбирается, в чем дело.

«Платье Золушки» – так Китти Спенсер назвала одно из платьев, в которых в конце июля отправилась под венец. Речь, скорее всего, о внешнем сходстве нарядов: нежный голубой оттенок, пышная юбка. Но пространства для иронии больше чем достаточно. Как пишут в таких случаях, Cinderella she is not. Китти – старшая дочь девятого графа Спенсера и модели Виктории Локвуд, племянница принцессы Дианы и, соответственно, кузина будущего короля, участница парижского Le Bal des Débutantes, выпускница бизнес-факультета Regent’s University London (изучала, разумеется, бренд-менеджмент в сфере люкса). И, наконец, амбассадор Bvlgari и Dolce & Gabbana, которые как раз и сшили все ее свадебные наряды. В роли прекрасного принца – шестидесятидвухлетний (в два раза ее старше) южноафриканский миллиардер Майкл Льюис. Золушке и не снилось!

Китти Спенсер на своей свадьбе, 2021.

Аристократия – синоним эксклюзивности, самый закрытый из всех клубов.

В середине прошлого десятилетия модная индустрия разглядела в Китти и других аристократках потенциал инфлюенсеров – и засыпала приглашениями в первые ряды. Вера в светлое будущее союза Домов с домами достигла пика в 2017-м. Тогда мир с интересом (немного чрезмерным) наблюдал за романом Меган Маркл и принца Гарри, кульминацией стало ноябрьское объявление о помолвке. Годом ранее на малом экране стартуют сериалы о двух самых долгоиграющих монархах в истории Великобритании: нетфликсовская «Корона» о Елизавете II и снятая о ее прапрабабушке «Виктория». Парик еще одной английской королевы, Елизаветы I, примерила в Mary Queen of Scots Марго Робби – ей противостояла Мария Стюарт в исполнении Сирши Ронан. Близился к финалу сериал «Царство» – все о той же Марии Стюарт. Создатели шоу не очень-то боролись за историческую точность, позволяя главной героине и ее фрейлинам носить Alexander McQueen, Oscar de la Renta, Vera Wang и Marchesa, – и в этом была их сила. Еще учтите, что в тот момент мир с придыханием следил за «Игрой престолов», а Йоргос Лантимос снимал свою «Фаворитку». В таких поп-культурных условиях идея воспеть современную аристократию казалась обаятельной – и Китти Спенсер с Амелией Виндзор (сегодня сорок вторая в очереди на британский престол, но на тот момент – тридцать шестая), Фрэнки Герберт (племянница графа Карнарвона), Сабриной Перси, Теодором и Мелюзиной Русполи (дети девятого графа Черветери), Элеонорой Еленой Марией дель-Пилар Ионой (старшая дочь Карла фон Габсбурга) прошлись по подиуму у Dolce & Gabbana, по такому случаю запустивших хештег #DGRoyalty.

Правда, уже тогда, на заре войны за социальную справедливость, напрашивался вопрос, как воспевание белокожих, стройных, богатых, выехавших в первую очередь за счет семьи уложится в новую повестку. Мир моды вроде как ввязался в борьбу за инклюзивность (пусть и номинальную по большей части), в то время как аристократия – синоним эксклюзивности, самый закрытый из всех возможных клубов.

Мелюзина и Теодор Русполи на Неделе моды в Милане, 2017.

Можно, конечно, настаивать на том, что инклюзивность подразумевает репрезентацию всего, в том числе и голубой крови, но возмущенные активисты парируют, что свою модную квоту аристократы выбрали еще несколько веков назад. Смотреть кино об их предках – одно дело, следить в инстаграме за каждым вздохом нового поколения – совсем другое. Кейт Миддлтон и Меган Маркл, вне всякого сомнения, побили все рекорды общественного интереса, но они не аристократки по праву рождения. И расчет на то, что любовь к ним перенесется на, скажем, Элеонору Елену Марию дель-Пилар Иону, не оправдался в полной мире. Невыгодно быть заложником своей громкой фамилии, когда начинается эпоха любования self made. Кендалл Дженнер, Белла Хадид – вот звезды поколения, и нужды представлять их как чьих-то детей не было. Наоборот, это они устроили славу своим семейным кланам. А Китти Спенсер по-прежнему, несмотря на условный модельный статус, остается «племянницей принцессы Дианы», с которой все (кликбейта ради) силятся найти внешнее сходство. Если не в лице, то хотя бы в свадебном платье, хотя оно больше напоминает подвенечный наряд княгини Монако Грейс Келли. В общем, интересным новое поколение аристократов делает происхождение – и только. Это исключительный пример непотизма (предоставления привилегий родственникам. – Прим. «Татлера»), чему борющаяся за свои права широкая общественность объявила кровавую вендетту.

Элеонора фон Габсбург и Амелия Виндзор на показе Dolce & Gabbana, 2017.

Кайя Гербер в мире моды – это тоже непотизм, она дочь Синди Кроуфорд. Но девочка ловко использовала все козыри и сама стала инфлюенсером. А из юных леди и лордов инфлюенсеров не получается, потому что простому фолловеру невозможно себя с ними ассоциировать. Их лошадьми, собаками, поместьями нелегко вдохновляться. В другую эпоху – очень даже, но не сейчас. Повестка не та. Даже тот, кто не очень любит Ким Кардашьян, вряд ли станет отрицать, что она проделала какой-никакой путь – если и не из грязи в князи, то как минимум из С-листеров в А-листеры. Аристократам же, не сочтите за упрек, не пришлось ничего добиваться: они родились со статусом. Шанс добраться до которого у простой смертной примерно один на миллион. Даже если вам немного за тридцать, есть надежда выйти замуж за принца – так и никак иначе. Но в четвертом сезоне «Короны» и в хитовом интервью Меган и Гарри повелительнице американского прайм-тайма Опре Уинфри нам популярно объяснили, что даже замужество высочайшей каратности может обернуться не диснеевскими балами, а ворохом ментальных проблем. Таких, что сочтешь за лучшее сложить с себя обязанности членов королевской семьи и сбежать в Голливуд. Эмпатии такие сюжеты вызывают гораздо больше, чем истории о серебряной ложке во рту.

И еще. Не хотелось бы называть современных графинь и пэров скучными, но будем честны: едва ли кому-то из них удастся перещеголять уроженку Домодедова Анну Сорокину, выдававшую себя за немецкую аристократку Анну Дельви, чтобы одурачить половину нью-йоркской элиты. Да, у Китти Спенсер была красивая свадьба во Флоренции и как минимум пять платьев Dolce & Gabbana. Зато об авантюристке Сорокиной снимает сериал Шонда Раймс, знающая толк в бодрой аристократии (это она спродюсировала для Netflix «Бриджертонов»). Еще один сериал грозится запустить HBO. В Лондоне вовсю идет спектакль Anna X. И знаете, кто в этом спектакле играет нашу Анну? Эмма Коррин – исполнительница роли принцессы Дианы в «Короне». Слишком хорошо, чтобы быть простым совпадением.

Сабрина Перси и Фрэнки Герберт в Лондоне, 2019.

Слушайте подкаст Tatler «Корона не жмет»

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Фото: GERMAN LARKIN; GETTYIMAGES.COM