1. Главная
  2. Отдых
Отдых

Полный гид по фестивалю Burning Man

Фестиваль Burning Man достиг светского зенита, там жжет вся Кремниевая долина. Юния Пугачёва съездила в прошлом августе и советует ловить момент, пока Карли Клосс в корсете и Илону Маску с огнеметом не надоело искать там смысл жизни.
реклама
№8 Август 2019
Материал
из журнала
22 Августа 2019

Стол на ужинах Венецианской биеннале, VIP в Ushuaia на открытии сезона на Ибице, места в порту на «Формуле-1» в Монако, регата на Сен-Барте – после Burning Man эти светские достижения кажутся смешными. «Бёрн» полностью меняет представление о том, что есть новая прогрессивная тусовка.

Мой бойфренд давно живет в Америке и уже на нашей первой встрече пообещал свозить меня в пустыню Блэк-Рок, штат Невада. Попытки подготовиться с помощью книг издательства Taschen, рассказов бывалых и YouTube ничего мне не дали. В 1986 году основатели сформулировали принципы фестиваля Burning Man: «радикальное самовыражение», «декоммерциализация», «коммунальный труд», «дарить и делиться», «мусор после себя не оставлять». Целый год художественно и при этом антибуржуазно настроенные группы энтузиастов строят огромные инсталляции, чтобы в конце лета (в этот раз – с 25 августа по 2 сентября) смонтировать их в пустыне.

Сейчас «Бёрн», правда, ругают. Так получилось, что самые продвинутые арт-хиппи последних лет – это могулы Кремниевой долины, и Burning Man – их любимое место встречи. Марк Цукерберг, Сергей Брин, девелоперы, инвесторы – все там, прокачивают под адским солнцем свои визионерские способности. Глава Bitcoin Foundation Брок Пирс на фестивале даже женился. Он и невеста Кристал Роуз (CEO блокчейн-содружества Sence) были в костюмах единорогов.

В лагеря, где проводят время миллиардеры, просто так не зайдешь – это немного противоречит демократической концепции. Ужас еще и в том, что последние пару лет Burning Man пытаются захватить персонажи вроде Пэрис Хилтон в пайетках и перьях (все, что осыпается, запрещено правилами) и работающие на бренды инфлюенсеры. В этом феврале CEO Burning Man Мариан Гуделл взвесила «за» и «против» – и распорядилась запретить самый виповый из лагерей, Humano The Tribe, где членство стоит примерно сто тысяч, и вернула деньги за билеты. Она назвала его «черной дырой негатива». Этот «никки-бич» с сегвеями позорит имя фестиваля, который инстаграмщицы пытаются превратить в инстапойнт для отбивки спонсорского пакета.

реклама

Глава Bitcoin foundation Брок Пирс на фестивале женился – в костюме единорога.

В пустыне говорят, что если ты один раз был бёрнером, ты уже бёрнер навсегда. Когда в финале там сжигают деревянного человека, собравшиеся восемьдесят тысяч человек уже думают, какой арт-объект, какой лагерь-инсталляцию они построят в Блэк-Рок в следующем году. Притом что на Burning Man концентрация деятелей Кремниевой долины просто невероятная, узнать в жарящем бургеры парне Илона Маска непросто. Многие ходят в респираторах и огромных очках – это жизненная необходимость, ну и средство маскировки немножко.

Ивент проходит на дне высохшего соляного озера, непригодной для жизни земле, принадлежащей индейцам племени навахо. Там не растет ни травинки. Раньше племя тоже участвовало в «Бёрне» – индейцы шаманили вместе с отцами-основателями. Но сейчас они просто арендодатели, причем такие строгие, что перед отъездом бёрнеры просеивают землю через сито. Строят участники тоже сами, ставя лагеря по линиям незамкнутого циферблата. Улицы называют по часам и минутам. Инфраструктура получается отличная: собственный аэропорт, радиостанция, почтовое отделение, мусороперерабатывающий завод, медицинский центр, рейнджеры.

У входа в город всех приветствуют бывалые и начинают обнимать, что для сноба с Патриков – уже стресс. Но я была счастлива прожить целую неделю вне привычных социальных норм. Для новичков есть обязательный ритуал: ударить со всей силы в рынду с криком: «I am burner!» – и лечь на землю. Потрясающие ощущения! Как в детстве, когда прыгаешь по лужам. Пыль мгновенно въедается в кожу, и полностью ты ее смоешь, только когда вернешься в цивилизацию. В нашем трейлере была вода, кондиционер, кухня и две спальни. Арендовать такую роскошь можно только сильно заранее, цены начинаются от пятнадцати тысяч. Многие живут в палатках, где даже нет туалета, – как советские барды на Грушинском фестивале, с утренними и вечерними дежурствами по кухне. Но немало и тех, кому в кастомизированном доме на колесах готовит повар.

Девелопер Александр Лебедев и Елена Перминова (@sos_by_lenaperminova), 2017.

Девелопер Александр Лебедев и Елена Перминова (@sos_by_lenaperminova), 2017.

Я думала, что «Бёрн» – это тусовки, арт и костюмы. Мне не терпелось поскорее нацепить рейверские ботинки, кольчугу и отправиться на дискотеку. Но бойфренд, бывалый бёрнер, настоял на ином сценарии. На закате на электровеликах мы поехали в Храм. (Велосипед – это разрешенное транспортное средство. Если ежедневные тренировки по триатлону вам не нужны, берите электрический. Еще для личных нужд можно привозить гольфкары, но они обязательно должны иметь необычный дизайн).

Храм стал одним из самых сильных эмоциональных потрясений в моей жизни. Туда приносят фотографии и личные вещи умерших близких. Пишут их историю. Отправляют им на тот свет сообщения. В этих открытых письмах такая концентрация боли и любви, что не заплакать невозможно. Тебя разрывает от осознания того, что реальная мировая катастрофа – это рак. В моей памяти застряла записка двадцатилетней девушки: «Рак не твоя вина, мамочка». Там хочется обнять незнакомого человека и разделить его несчастье. И это про жизнь гораздо больше, чем про смерть. Из Храма я вышла другой.

Организаторы берут на себя только две постройки – Храм и Бёрнингмена. Фигура мена стоит посередине главной площади – Плайи, где на шестой день собираются все жители города, чтобы посмотреть на сожжение. Никто толком не объяснил мне смысл. По официальной версии, мен символизирует то, что ты хочешь в данный момент.

После Храма ты уже с открытым сердцем, совсем по-другому чувствуешь искусство. Мы поехали в Дип-Плайю – огромный кусок пустыни, где бёрнеры возводят невероятные объекты гигантских размеров. Организаторы задают тему. В прошлом году – «Я робот», в этом – «Метаморфозы». Меня поразила висящая в воздухе тридцатидвухметровая сфера – ее создали Бьярке Ингельс и Якоб Ланге, одни из самых влиятельных архитекторов в мире. В инстаграме она побила рекорды по лайкам.

Я думала, что в этом шатре раздают мороженое, но очередь стояла в Дом оргий.

Еще помню родную избушку на курьих ножках, сиротливо стоящую в пустыне. Обнимающихся великанов. Радужный мост. Космические качели... Некоторые постройки – вершина инженерного мастерства, они полностью сделаны из дерева, чтобы их тоже можно было поджечь. Я представила, как это будет выглядеть в финале. Должно быть очень красиво, когда горят сотни тысяч и миллионы долларов, потраченных на производство. Процесс сожжения выглядит как насмешка над мировым арт-рынком. Красота остается только в памяти.

К заходу солнца в пустыне стало так холодно, что мы, как и многие, поехали для ночного приключения переодеваться в искусственные шубы. Из‑за пыли, проникающей абсолютно всюду, невозможно надеть вещь два раза, придется заранее спланировать по два образа на сутки. Лена Перминова в прошлом году дала мне классный лайфхак – каждый лук упаковать в отдельный кофр. И обязательно нужен рюкзак с водным отсеком и трубкой. В пустыне возникает ложное ощущение, что не хочешь пить. В результате многие падают в обморок от обезвоживания.

Фантасты и лучшие таланты Голливуда много раз пытались создать картинку постапокалиптического общества, мира на новых планетах. То, что происходит ночью на «Бёрне», превосходит любую фантазию профессионалов – эту реальность на свои деньги общими усилиями создали добровольцы. В темноте все подсвечивается разными цветами: арт-объекты, люди, велосипеды. Не только потому, что это красиво, но и из соображений безопасности. Меня заворожило большое дерево с люминесцентной кроной, под которым легли отдохнуть сильно впечатленные бёрнеры. По пустыне курсируют арт-кары с музыкой, переделанные из автобусов, машин для гольфа или полностью собранные с нуля. Мы видели даже «Боинг 747», преобразованный в дискодом на колесах.

Юния Пугачёва, 2018.

Юния Пугачёва, 2018.

Музыка – значимая часть «Бёрна». В конце восьмидесятых тут пели песни под гитару, а сейчас привозят со всего мира лучших диджеев – самыми крутыми вечеринками считаются Mayan Warrior и Robot Heart. Их арт-кары постоянно меняют локацию. Отдельный аттракцион – успевать перемещаться за ними вместе с толпой на велосипедах. Делать это непросто, особенно когда случается пыльная буря и ты ничего не видишь на расстоянии вытянутой руки. Буря может длиться час, а может три минуты. Попасть в нее и страшно, и радостно.

Тусуются до самого рассвета. Солнце резко появляется из ниоткуда – и ты просто не веришь, что вправду, не во сне находишься тут вместе с людьми, которые похожи на инопланетян.

Одежда и мейкап – только один из способов «радикального самовыражения». По городу бродят толпы в костюмах Адама и Евы. В некоторые дни «Бёрна» существует негласный дресс-код. В понедельник приветствуются бикини и мини-шорты, во вторник – балетная пачка, в среду – все белое, в четверг – ушки зайчика, в пятницу – крылья. Все необходимое лучше покупать в Лос-Анджелесе. На Мелроуз продаются спецколлекции на любой бюджет, есть даже кутюр для «Бёрна» – магазин Natalia Gavria, где блестящий комбинезон стоит как вечерка Elie Saab.

После восхода большинство разъезжается по лагерям – отдыхать. А для тех, кто ночью спал, начинается дневная жизнь. Можно пойти на йогу, на воркшоп по созданию мандалы, на групповые обнимания или даже на массаж. Это все бесплатно.

В Блэк-Рок Сити – безденежная экономика, потому что базовая философия – «отдавать и делиться». Свой вклад должен сделать каждый. По дороге на Плайю меня заинтриговала длиннющая очередь в огромный шатер. Было жарко, и я подумала, что там раздают мороженое. Но все оказалось гораздо интереснее – это Дом оргий. А рядом стоял Оргазматор – машина, электрическим разрядом доводящая любую женщину до экстаза. Было круто смотреть, как люди освобождаются от своих ментальных, физических и сексуальных рамок. Если, конечно, у них есть потребность от них освободиться.

На Мелроуз в Лос-Анджелесе продается кутюр для Burning Man по цене Elie Saab.

Днем можно рассмотреть, кто как живет. В городе около тысячи тематических лагерей. В лагеря тяжелого люкса типа мексиканского Mayan Warrior попасть без личного приглашения владельцев невозможно. Очень важно заранее понимать, кто будет с тобой в лагере – студенты, семьи с младенцами, пенсионеры, художники, модели Victoria’s Secret, деятели Кремниевой долины. Хотя лагеря между собой общаются – мы, например, встречали вместе Шаббат. А в украинском лагере всех бесплатно кормили борщом. И вообще, облако пыли делает всех равными. Пыль, она как социальный клей. Под ней не видно, с кем ты в безудержных танцах делишь крышу арт-кара Mayan Warrior. Можно, конечно, потом проверить по инстаграму.

Несмотря на мольбы запечатлеть мои космические луки бойфренд выступил категорично: никаких фотографий. Аргумент – мы приехали не собирать лайки, а освобождаться от оков цивилизации. Селфи тайком я все-таки делала. Но он прав. Кто-то, конечно, приезжает только ради вечеринок и контента для соцсетей, но это идет вразрез с философией ивента. Burning Man дает возможность побыть тем, кем ты никогда не был, – и не столкнуться с осуждением. Там ты проходишь семидневный курс психотерапии, который сильно меняет твое восприятие и систему ценностей. От количества эмоций очень сильно устаешь, и многие клянутся, что в следующем году не поедут. Но все равно возвращаются – за дозой любви и свободы, за своей настоящей личностью.

Игорь Гаранин (GQ), 2018.

Игорь Гаранин (GQ), 2018.

Художник Андрей Бартенев, 2018.

Художник Андрей Бартенев, 2018.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует