1. Главная
  2. психология
психология

Жестокое обращение с детьми: как защитить право ребенка на безопасность

Случаи жестокого отношения к детям со стороны родителей, а также ситуации, когда сами родители вынуждены отстаивать права на собственного ребенка, к сожалению, не так уж редки. Адвокат Виктория Дергунова разбирается в ситуации и рассматривает пути решения проблемы.
реклама
13 Июля 2020

Адвокат, кандидат юридических наук, руководитель практики семейного права BGP Litigation Виктория Дергунова рассказывает об особенностях российского законодательства в области защиты прав ребенка и объясняет, как предлагаемые законодательные изменения должны уберечь детей не только в ситуациях борьбы родителей друг с другом, но и в ситуациях борьбы семьи с государством за право воспитывать детей.

Говорят, сильнее всего запоминается то, что случается впервые. Мне было 22 года, когда я увидела, как маленький ребенок тянул руки к матери, которую не видел до этого практически год. Я ничего не знала про насилие, в том числе родителей в отношении детей, но интуитивно чувствовала, что жестокое обращение с маленьким человеком представляет собой не только истязания и побои, но и его социальную изоляцию, разлучение с родителями, отказ обеспечивать базовые потребности и многое другое, о чем потом мы будем с ужасом слушать с экранов телевизоров и с содроганием читать в новостных лентах. С тех пор прошло 10 лет — каждый год работы у меня имеет свое имя, например, последние три я назвала именами мальчика, незаконно перемещенного в Уругвай из России и возвращенного обратного, девочки, прожившей 6 лет в ПМЦ, и мальчика из Мончегорска.

Порой общество отстаивает право на насилие едва ли не с таким же остервенением, с каким система защищает его авторов. Ярким примером становится презумпция невиновности обвиняемых на фоне обязанности пострадавших доказывать, что физический вред был причинен кем-то, а не ими самими. А правовая кульминация — уплата половины штрафа юридически за счет их собственных средств, а фактически — за то, что их же и избили. Именно так в России работает режим совместной собственности супругов.

Принимая, с одной стороны, многочисленные пакты о гражданских правах и расширяя их объем, мы продолжаем воспринимать семью, как некое пространство, с момента попадания в которое все права уничижаются. Стираются границы между свободой и известным «сама виновата», воспитание «кнутом и пряником» считается нормой, а фраза «держать в ежовых рукавицах» уже давно вошла в обиход.

Больше легитимации и оправдания насилия в отношении женщин пугает, что дети в сознании родителей до сих пор воспринимаются как собственность и находятся на бесправном положении.

В Семейном кодексе говорится про право детей на получение образования и медицинской помощи, учет их мнения при решении затрагивающих их интересы вопросов, заботу и уход со стороны родителей, а главное — про право на воспитание методами, исключающими жестокое, грубое, пренебрежительное, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию.

кадр из фильма «с меня хватит»

кадр из фильма «с меня хватит»

реклама

Но любить своих детей насильно не заставишь. Так произошло с 10-летней девочкой с диагнозом ВИЧ из Петербурга, которую родители не лечили по религиозным соображениям, или 3-летней девочкой из Кирова, брошенной в пустой квартире. А еще есть дети-маугли, предоставленные сами себе и посаженные на цепь, дети, искупающие вину гречкой за несоответствие ожиданиям родителей — трудно представить, сколько времени и сил в будущем им может потребоваться, чтобы справиться с проблемами, которые могут возникнуть, когда они вырастут и примирятся со своими детскими переживаниями.

Ребенок должен чувствовать себя в безопасности, а не жить в страхе и угнетении. Однако свыше 80% преступлений против детей в России совершаются именно в семье. Этот вывод был сделан после изучения более 400 судебных решений по статьям Уголовного кодекса РФ о жестоком обращении, избиении, истязаниях и убийствах детей. Согласно исследованию, половина преступлений совершается родственниками и близкими людьми в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Поводами для избиений в «воспитательных целях», которые нередко заканчивались трагедией, служили мелкие провинности или неприязнь к собственным детям. А ведь именно родители должны создавать условия, необходимые для их благопо­лучного развития детей, обеспечивать их физическую, психологическую, мораль­ную и духовную целостность и неприкосновен­ность, содействуя утверждению их человеческого достоинства.

Государство, церковь и многие квази-институты гражданского общества запрещают вмешиваться в семью, обвиняя правозащитников в «ювенальщине», «прозападных ценностях» и растущем числе разводов и абортов. Но как только становится известно о страданиях жертв родительской нелюбви и их игнорировании органами опеки, прокуратурой и другими уполномоченными на их защиту учреждениями и лицами, на помощь призывают тех же самых правозащитников: фонды, журналистов, общественных деятелей и адвокатов.

По закону доверителем адвоката является родитель — автор насилия. От него ребенка должно защищать государство в лице органов опеки, от которых родителя как раз и защищает адвокат. Органы опеки, впадая из крайности в крайность, то просят суд рассматривать дела, затрагивающие права и интересы детей, вообще без их участия, то, наоборот, забирают детей из вполне благополучных семей по формально подходящим для этого критериям и основаниям (как правило материального характера). Однако ни в том, ни в другом случае представлением интересов ребенка они не занимаются, поскольку родители не лишены прав, а вопрос способности их осуществлять остается на усмотрение суда.

кадр из фильма «реальная любовь в нью-йорке»

кадр из фильма «реальная любовь в нью-йорке»

Дети живут за наглухо закрытыми дверями, даже не подозревая о наличии собственных прав, в условиях полного равнодушия и игнорирования соседями, педагогами, сотрудниками правоохранительных органов и социальных учреждений. До момента, когда общество решает вопрос, где поставить запятую во фразе «воспитывать нельзя отобрать», доживают не все.

Случай жестокого обращения с мальчиком в Мончегорске стал поводом для обсуждения возможности назначения адвокатов детям, растущим в насилии и пострадавшим как от рук родителей, так и от произвола органов опеки, безосновательно изымающих их из семей.

Интересы ребенка должны оцениваться и при­ниматься во внимание в качестве первооче­редного соображения при принятии в его от­ношении любых действий или решений как в государственной, так и в частной сфере. Ины­ми словами, интересы ребенка — это система координат, и в ее рамках должна рассматри­ваться ситуация, в которой находится ребенок, и действия, которые должны предпринимать окружающие его люди и уполномоченные ор­ганы. При этом они главенствуют при возникновении конфликта его и каких-ли­бо иных интересов, в том числе его родителей.

В случае с мальчиком из Мончегорска органы опеки должны были незамедлительно изъять его из семьи при первых признаках причинения вреда его физическому здоровью, не говоря уже о существовании угрозы его жизни в целом при условии, что мать на протяжении длительного времени не была способна защитить его от творившегося дома насилия. В ситуации многодетной мамы из Оренбурга, напротив, не было ничего, свидетельствовавшего о необходимости отбирать у нее детей, кроме ее просьбы к государству об улучшении жилищно-бытовых условий. Представляется, что органы опеки, которые должны стоять на страже интересов детей, ни в одном из случаев при принятии решений ими не руководствовались до самого последнего момента — попадания историй в публичное пространство. Если бы гарантированное право ребенка на защиту было действительно обеспечено путем назначения ему адвокатов в спорных ситуациях для проверки законности вынесенных актов государственными органами или правовой оценки действий или бездействия родителей, представляется, что указанных ситуаций можно было бы избежать, ну или, по крайней мере, как минимум на двух детей, навсегда увековечивших в виртуальном пространстве хроники своей жизни было бы меньше. На сколько такая публичность и гласность как форма защиты в делах детей является вредоносной для них нам еще только предстоит узнать.

кадр из фильма «реальная любовь в нью-йорке»

кадр из фильма «реальная любовь в нью-йорке»

Петиция, размещенная на сайте www.change.org/advokatydladetey в поддержку соответствующей инициативы уже собрала более 87 000 подписей.

Предлагаемые законодательные изменения должны защищать права ребенка не только в ситуациях борьбы родителей друг с другом за него (например, в случаях родительского киднеппинга), но и в ситуациях борьбы семьи с государством за право его воспитывать.

В подавляющем числе стран, в которых я оказывала правовую помощь родителям в спорах о воспитании ребенка, у детей были собственные адвокаты. Они имеют право собирать информацию о качестве жизни ребенка, общаться с ним с самим для выяснения его мнения о сложившейся ситуации, с уполномоченными органами, образовательными учреждениями и исследовавшими эмоциональное состояние ребенка психологами. В результате такого взаимодействия адвокаты представляют правовое заключение по существу спора в суд, который может как учесть его при вынесении решения, так и не согласиться с ним. В отличие от органов опеки, адвокат, как профессиональный представитель ребенка, несет личную ответственность за то качество помощи, которую он ему окажет, что является реальной гарантией реализации и обеспечения задекларированных в законе прав детей.

В некоторых странах, например, в Уругвае, работу адвоката оплачивают поровну сами родители, в других, например, во Франции — государство. У судов есть списки специализированных защитников, прошедших соответствующее обучение и подготовку для оказания правовой помощи детям. Такая помощь носит вспомогательный, второстепенный характер по отношению к аналогичным обязанностям его родителей и не направлена на ограничение их собственных прав, за исключением случаев установления судом грубого нарушения прав и интересов ребенка.

По вопросу внесения аналогичных дополнений в законодательство Российской Федерации в сфере адвокатуры аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации запрошена позиция Министерства юстиции Российской Федерации. Обращения также направлены в Федеральную палату адвокатов и председателю Государственной Думы Володину.

Сейчас многие говорят о том, что мы живем во время перемен. Но станет ли это время также временем перемен для детей, которых пора уже признать полноценными участниками семейных отношений, прекратив публичные разбирательства с последствиями своевременного невмешательства в дела частные, — вот в чем вопрос.

Фото:Архивы пресс-служб

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
Мы подписываемся
под каждым словом.
Вы подписываетесь на наши новости
Читайте и смотрите Tatler
там, где вам удобно.
У нас уже 500 000 подписчиков
читайте также
TATLER рекомендует