Party

Десятилетие вечеринок Love Boat: вспоминаем большое плавание

«Татлер» не может позволить себе морскую болезнь – надо на всех парусах праздновать юбилей творческого объединения.
реклама
13 Октября 2018
Елена Замятина

В сущности, не так много развлекательных жанров было изобретено в новейшей истории России. Раз – это иммерсивный театр-променад, оправдывающий прогулки по стройке за внушительные деньги. Два – депрессивный корпоративный привоз, славящийся несовпадением публики и артиста. Три – агрессивный светский вернисаж, где полагается рассматривать полотна художника Герхарда Рихтера под музыкальный перформанс Кирилла Рихтера.

Над этим разнообразием, которое не сделает честь даже писателю Минаеву, лихо вытанцовывает мероприятие, ставшее именем нарицательным – вечеринка Love Boat. Десять лет назад она открыла эру народного диджейства, узаконив пьяные пляски под любимую всем народом музыку. «Это было время, когда многие непрофессионалы начинали играть, – скромно уточняет Виталий Козак. – Я тоже, скажу честно, очень давно об этом мечтал. И когда Игорь Компаниец предложил мне поставить в четверг свою музыку в «Симачёве», я не стал долго думать». C тех пор Love Boat так и заводится – под настроение, несколько раз в год, без четкого графика навигации.

Ну да, Козак – один из многих непрофессиональных диджеев. Но именно он и компания – Игорь Компаниец, Наташа Туровникова, Эва Вострокнутова, Вадим Ясногородский – собрали праздник из хрестоматийных хитов радиоротации, шампанского, блесток и бубна. Сердце дрожит и у меломана, и у бизнесмена, и у светской дамы, и у модного хайпбиста. Возможно, это последняя универсальная вечеринка в хвосте кометы, когда компании до такой степени разбились по интересам, что собрать ревущую толпу стало практически невозможно.

Love Boat же стала большим кораблем, натуральным «Титаником», но устойчивым к айсбергам и без разделения на первый, второй и третий класс. На ее палубах скачет та самая mixed crowd, о которой мечтал еще Стив Рубелл, создавший Studio 54. Когда бизнесмен встречается с дизайнером и всем становится интересно, не говоря уже о потенциальной пользе таких пересечений. За десять лет появилось бесcчетное количество осознанных и случайных подражателей. Но авторов это волнует не больше, чем Дениса Симачёва – копии его хохломы. «Секрет-то был ровно в том, что никакого секрета не было. Я делал все так же, как делал бы на домашней вечеринке», – со своей фирменной детской непосредственностью объясняет Козак. В его затее ровно та степень искренности и то честное отсутствие формата, которые решительно невозможно подделать. Как невозможно повторить тембр чужого голоса. На том и держится успех лодочников.

На Наталье: накидка из перьев, цилиндр, все TEGIN; туфли из текстиля и искусственной кожи с блестками, MICHAEL MICHAEL KORS; серьги, колье, браслеты и кольца из серебра с цирконами и синтетическими бриллиантами, KO.JEWELRY. На Сергее: пиджак из вискозы и шелка, шерстяная шляпа, все GIORGIO ARMANI; хлопковый пуловер, COMME DES GARÇONS PLAY. На Вадиме: шерстяной пиджак, SALVATORE FERRAGAMO; накидка из меха песца, «МЕХА ЕКАТЕРИНА». На Сергее: шерстяной пиджак, хлопковая рубашка, все PRADA; часы Tonda 1950 из стали, PARMIGIANI FLEURIER. На Виталии: хлопковая рубашка, нейлоновые шорты и носки, кроссовки из текстиля и кожи, все PRADA. На Игоре: шерстяной комбинезон, GUCCI. На Романе: кашемировый пиджак, GUCCI; хлопковый пуловер, COMME DES GARÇONS PLAY. На Эве: платье из полиэстера и эластана, GUESS; серьги Atea и колье Flourishing Lotus из белого золота с бриллиантами, DE BEERS.

На Наталье: накидка из перьев, цилиндр, все TEGIN; туфли из текстиля и искусственной кожи с блестками, MICHAEL MICHAEL KORS; серьги, колье, браслеты и кольца из серебра с цирконами и синтетическими бриллиантами, KO.JEWELRY. На Сергее: пиджак из вискозы и шелка, шерстяная шляпа, все GIORGIO ARMANI; хлопковый пуловер, COMME DES GARÇONS PLAY. На Вадиме: шерстяной пиджак, SALVATORE FERRAGAMO; накидка из меха песца, «МЕХА ЕКАТЕРИНА». На Сергее: шерстяной пиджак, хлопковая рубашка, все PRADA; часы Tonda 1950 из стали, PARMIGIANI FLEURIER. На Виталии: хлопковая рубашка, нейлоновые шорты и носки, кроссовки из текстиля и кожи, все PRADA. На Игоре: шерстяной комбинезон, GUCCI. На Романе: кашемировый пиджак, GUCCI; хлопковый пуловер, COMME DES GARÇONS PLAY. На Эве: платье из полиэстера и эластана, GUESS; серьги Atea и колье Flourishing Lotus из белого золота с бриллиантами, DE BEERS.

реклама

Love Boat, крепко связанная с образом улыбающегося Виталика – на самом деле совокупный труд и коллективная магия группы товарищей. Он и не пытается тянуть парус на себя: «Нас тут несколько диджеев. И мы все не похожи музыкально. Очень здорово, что, имея два – стилистически и эмоционально разных – танцпола, можно совместить на одной вечеринке и мой соул с Ветлицкой, и, например, интеллектуальную музыку Компанийца».

Ветеран глянца, знаток мужской моды и творчества Дэвида Боуи Вадим Ясногородский уже на старте понимал, что клубный вихрь запишет его в постоянную команду «Лодки». «Давным-давно мы с Эвой и Козаком играли параллельно в баре «Клава». С Эвой мы сразу совпали в нежелании просто сводить бит и ставить танцевальную клубную музыку. Тогда же в «Солянке» запускалась гей-вечеринка с Козаком у пульта, но потом ребята решили расширить формат – так вместе с диско и фанком Козака и Туровниковой появились рок и нью-вейв от меня и Эвы. Как показало время, всем нравится переходить из зала в зал».

Заслуга женского состава группировки – не только в бубне Эвы Вострокнутовой. Лодочницы научили всех своему особому отношению к дресс-коду, превратили действо на танцполах в настоящий карнавал. Наталья Туровникова, ближайшая подруга и соратница Козака, горячо поддерживает свою славу русской Лулу де ля Фалез. Ее умение собрать образ из Парижа семидесятых и во всем блеске явиться в темноту зала помогло дисциплинировать московских дискодив. В свете прожектора (вполне буквального сияния пайеток) ее сложных туалетов с бархатом, искусственными цветами и украшениями нарядиться на Love Boat стало делом чести. Как нельзя кстати бывший директор Denis Simachev Ольга Самодумова запустила в Москве проект Peremotka Dress, исправно поставляющий городу без модного прошлого винтажные сокровища Нью-Йорка и Парижа. С ее помощью к «Лодке» стали готовиться чуть ли не за неделю – неслыханный успех для мероприятия, пока еще не приблизившегося к грандиозности бала Metropolitan. Эва тоже с энтузиазмом поддерживает уровень театральности – еще бы, это она доказала Москве гипотезу, что экстравагантные головные уборы способны выжить не только в Аскоте.

Впрочем, визуальное богатство вечеринки держится не только на хрупких женских плечах. Каждый, кто хоть раз был, не забудет спасательные круги и прочий акватический антураж – вплоть до пальмовых листьев, обозначающих гавайский шик. И так удачно резонирующих с вечными козаковскими рубашками Prada. Это морское барокко – работа Сергея Огурцова, автора всех афиш и декора «Лодки». Жаркие летние пати у бассейна и новогодние карнавалы – у Сергея все получается так легко и точно, что как художника- декоратора его ценят не только в Москве, но и в Риге, Лондоне, Калифорнии.

На палубах Love Boat скачет та самая mixed crowd, о которой мечтал Стив Рубелл.

Спонсорские мероприятия иногда боятся, а иногда просто не могут достичь такого хаоса, разгула и дичайшего драйва, как на теплоходе капитана Козака. «Сколько было всего! И последний концерт Людмилы Марковны Гурченко, и Марк Алмонд в гримерке», – с нежностью вспоминает Роман Бурцев, основатель «Солянки» и крестный отец Love Boat. Хотя Рома от статуса крестного открещивается: «Love Boat все-таки родилась в «Симачёве» – ее построили Игорь Компаниец, Сережа Оранж Плешаков и Виталий. Потом вечеринка переехала в «Солянку», потому что там гораздо больше места и можно было приглашать более дорогих артистов. Но, поймите, мы никогда не разделяли «там» и «тут» – «Солянка» и «Симачёв» были барами-побратимами».

В бухте «Симач» лодку с дискотеками на палубах ждал арт-директор бара Сергей Оранж. Он хоть и превратил свой порт в достопримечательность, куда иностранных гостей тащат в первую очередь, хоть и сделал ставку на актуальных музыкантов из Парижа и Лос-Анджелеса, но мудро рассудил, что без базы, без легенды быстро уйдет дух места – и его ключевая публика. Бар, из которого под «Летящей походкой» именно так вываливается танцор Большого театра, – это городское чудо, о нем написано в путеводителях. Так что не волнуйтесь – новогодний Love Boat в «Симачёве» останется нашей кремлевской елкой и «Щелкунчиком», неизменно обозначающим разгар праздничного сезона.

Кроме нас в этой лодке укачало много замечательных людей. Не без курьезов: о каких-то матросы деликатно молчат, какие-то только увеличили градус веселья, пару раз дело чуть не дошло до драки. «Прихожу, как всегда, играть, – загадочно начинает Ясногородский, – а за пультом уже обосновался довольно симпатичный, очень круто одетый бородатый человек. «Бонджорно, – говорит. – Ай эм Марчело Бурлон фром Милано». И просится немного поиграть. Я ему дал полчаса и пошел пообщаться в другой зал. Минут через сорок возвращаюсь с Эвой, а Марчело уже надрался и агрессивно заявляет, что никуда уходить не намерен. И пытается мне как-нибудь заехать то рукой, то ногой. В какой-то момент даже падает. Я этим воспользовался и отодвинул его от кнопок. Потом его ловко вывели из зала его же охранники. После такого я был на некоторое время проклят частью гей- и фэшн-комьюнити, поскольку Марчело все это обставил как вопиющий акт гомофобии и варварства».

С первой вечеринки Love Boat прошло так много лет, что сегодня часто говорят про «разбитый ковчег», о котором поет Монеточка. Ну и зря – эта вечеринка подарила нам большую жизненную философию, удачно заключенную в другой песне – дебютантки Бала «Татлера» Муси Тотибадзе: «Танцуй, Виталик!» Главное – продолжать двигаться. А там, глядишь, и удастся взбить масло. Ну или хотя бы сливки общества. «Мы делали историю и планируем продолжать», – грозится Бурцев. Значит, тельняшки еще не скоро выйдут из московской моды.

На Виталии: шерстяные брюки, BRUNELLO CUCINELLI; кожаные лоферы, GUCCI. На Наталье: накидка из серебра и перьев, YANA; босоножки из металлизированной кожи, MICHEL VIVIEN; колготки, CALZEDONIA; серьги из белого золота с бриллиантами, браслет из белого золота с жемчугом и бриллиантами, все YANA.

На Виталии: шерстяные брюки, BRUNELLO CUCINELLI; кожаные лоферы, GUCCI. На Наталье: накидка из серебра и перьев, YANA; босоножки из металлизированной кожи, MICHEL VIVIEN; колготки, CALZEDONIA; серьги из белого золота с бриллиантами, браслет из белого золота с жемчугом и бриллиантами, все YANA.

Фото:Николай Зверков. Прически и макияж: Светлана Шайда. Груминг: Надежда Князева; Галина Пантелеева/The Agent. Ассистент стилиста: Роман Поляков. Продюсер: Анжела Атаянц. Ассистенты продюсера: Катерина Федоренко; Виктория Товаченкова. Благодарим Courage Champagne and Oyster Bar за помощь в организации съемки.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует