интервью

Тата Карапетян: «Я готова соревноваться лишь с одним человеком — с собой вчерашней»

Знакомьтесь: Тата Карапетян, героиня самого громкого светского расставания сезона, которое сделало ее только сильнее.
реклама
№5 Май 2019
Материал
из журнала
27 Апреля 2019
Ксения Соловьёва

Свое единственное интервью дочь тридцатого российского "форбса" Самвела Карапетяна дала в 2016 году, собственно, журналу Forbes Woman. Материал без излишней патетики назывался «Как в кино: как Татевик Карапетян готовили к семейному бизнесу». В группе компаний «Ташир», которая занимается девелопментом, энергетикой, строительством, ретейлом, далее везде, Татевик управляла развлекательным сектором. Если у кого-то и были иллюзии по поводу места женщины в семье армянских миллиардеров, то после прочтения становилось ясно: эта женщина Востока стоит у плиты только в свободное от работы время.

Еще Тата регулярно возникала в инстаграме моей коллеги, главного редактора Harper’s Bazaar Даши Веледеевой. Оттуда следовало, что помимо строительства кинотеатров младшая Карапетян умеет дружить, одеваться, танцевать, дурачиться, путешествовать, воспитывать детей. Словом, она вполне могла бы вести духоподъемные семинары на тему girl power и work-family balance, но предпочитала балансировать очень тихо. Карапетяны – люди крайне непубличные.

Шерстяной жакет, Miu Miu; боди из полиэстера и эластана, Guess; джинсы, Alberta Ferretti; ремень из кожи и металла, Alexander McQueen; кольцо Once Upon a Time из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Dynamite из белого золота с эмалью и бриллиантами, Stephen Webster; браслет Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury.

Шерстяной жакет, Miu Miu; боди из полиэстера и эластана, Guess; джинсы, Alberta Ferretti; ремень из кожи и металла, Alexander McQueen; кольцо Once Upon a Time из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Dynamite из белого золота с эмалью и бриллиантами, Stephen Webster; браслет Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury.

реклама

Все изменилось 11 января 2019 года. В этот день на фотографиях папарацци с пляжа Майами, слишком четких и срежиссированных, чтобы быть случайными, люди с острым светским зрением разглядели мужа Таты, первого вице-президента «Ташира» Игоря Булатова в бейсболке Under Armour. Вице-президент приобнимал загорелого посла чемпионата мира по футболу 2018 года в кружевном жилете. Под жилетом у посла был очень большой живот. Таты ни на снимке, ни на пляже, ни в Майами не было. Она в это время с двумя детьми – четырехлетним Самвелом и шестимесячной Амелией – отдыхала на Мальдивах.

В тот же день у «Ташира» стало на одного первого вице-президента меньше, зато число поисковых запросов на фамилию Карапетян увеличилось в тысячи раз. «Вдруг случилось так, – улыбается Тата, – что мой инстаграм, который всегда был моим маленьким, никому ненужным мирком, из серии «отвлечься от дел в обед, что-то запостить и забыть до вечера, а перед сном еще занять себя на три минуты», стал всем вдруг очень интересен и нужен. Все кинулись интерпретировать каждое мое слово, и теперь мое утро начинается со звонка Зары, нашего директора по коммуникациям, с фразой «Это лучше не постить». Например, один из снимков я подписала «Когда-то». Все бросились гадать, что было когда-то, а что – потом. А я всего лишь имела в виду, что когда-то была брюнеткой с короткой стрижкой, черными ногтями и красными губами. Теперь я крашу ногти бежевым, люблю все натуральное. Если красные губы, то никаких черных глаз. Я смотрела на тот снимок и думала, как меня на нем много, почему я себя пыталась скрыть за всем этим, как я за эти пару лет выросла. Еще в одном посте я написала, что готова соревноваться лишь с одним человеком – с собой вчерашней. Только постоянная работа над собой и титаническая дисциплина ведут к успеху. Только они заряжают здоровым оптимизмом. А не тем оптимизмом, что накручен мотиваторами в инстаграме и в «Олимпийском». Вся эта публичность точно была не моей целью и уж точно не была мечтой».

«Я готова соревноваться лишь с одним человеком — с собой вчерашней».

После 11 января мы виделись с Татой дважды. Собираясь на первую встречу, я мысленно искала правильную интонацию. Сочувствовать? Вздыхать? Шутить, что в Майами кружевные жилеты хорошо смотрятся только на Валерии Леонтьеве? Но уже на третьей минуте разговора стало ясно: сочувствия и жалости от меня не ждут. Если они и были кем-то оказаны, то при наглухо закрытых дверях.

Сейчас мы встречаемся в офисе кино-театрального подразделения «Ташира» в Москве-Сити. На Тате черные джинсы J Brand, черный жакет Dior и футболка Dior Addict. Из того, чего «много», разве что часы Audemars Piguet, обильно инкрустированные бриллиантами. А так да, бежевый лак, естественный шатуш. Но Карапетян все равно выглядит ярко, особенно на фоне лаконичного кабинета с видом на небоскребы. «Раньше он был совсем белый, – рассказывает Тата. – Потом я поменяла белый стол на деревянный, завела растения, повесила постеры». На стене за рабочим столом – инсталляция с парафразом выражения из фильма «Господин Никто»: As long as you haven’t made your choice, everything is possible.

Еще на стенах висят афиши фильмов с автографами больших артистов: «Тор» (Крис Хемсворт), «Бэтмен» (Кристиан Бейл), «Человек-паук» (Эндрю Гарфилд). Плакат к «Войне миров», открывавшей ММКФ 2013 года, Брэд Питт подписал For Tata – обычно такие звезды ограничиваются своей фамилией. Хотя, справедливости ради, за три года с момента того первого и последнего интервью в женском «Форбсе» у Таты многое изменилось. Кинобизнес лишь часть ее, как выражаются сейчас, сферы влияния. Вице-президенты в компании шутят: «С такими темпами у нас скоро не будет работы». Хрупкая дочь хозяина «Ташира» может легко поддержать разговор и о кровельных балках, и о рентабельности по EBITDA, и о современном дизайне с архитектурой, конечно.

Рядом с рабочим столом стоит кресло с надписью Director. Из таких кресел режиссеры руководят творческим процессом на съемочной площадке – Тата сидела в нем, когда снимала фильм к папиному пятидесятилетию. «Мы придумали кино, в котором папу поздравляли бы сотрудники изо всех городов, где находятся наши объекты. Папа ведь не везде был лично, есть какие-то типовые проекты, которые не требуют его присутствия. Мы никого не принуждали. Говорили: «Есть такая возможность. Хотите?» Как вы понимаете, от такого предложения никто не отказался – в фильме снялись более пяти тысяч человек.

Тата с мамой Этери и братом Саркисом, 1994.

Тата с мамой Этери и братом Саркисом, 1994.

Бизнесмен, которому «Форбс» в 2018-м насчитал $3,7 млрд, родился в крошечном армянском селе близ города Ташир. Раньше город назывался Калинино, до того – Воронцовка, а в 1991-м не без участия Самвела Карапетяна его переименовали в Ташир, потому что так называется местная река. Дедушка Таты по маминой линии тоже занимался кинопрокатом: привозил в Армению хорошее кино. Их деревни крепко враждовали – «маме легче было выйти замуж за иностранца», смеется Тата. Но свадьба все равно случилась. «По папиной версии, мама увидела папу, влюбилась в него и больше не отпускала. По маминой – все было в точности до наоборот», – говорит дочь. У Карапетянов трое детей. Тате двадцать девять, Саркису двадцать шесть, Карену двадцать. Все трое – первые вице-президенты, у каждого – равный пакет акций «Ташира». До недавнего времени у Игоря Булатова тоже был свой пакет.

«В нашей семье верят, что, когда папа встретил маму, ему стала сопутствовать удача, – рассказывает Тата. – И сейчас, если, не дай бог, у папы с мамой разногласия, папа сразу что-то теряет, проваливается сделка... На моих глазах была смешная история: мама однажды проснулась – а она у нас женщина яркая, эмоциональная – и давай что-то живо высказывать папе. А он: «Этери, только не сегодня!» За их отношениями очень интересно наблюдать. Абсолютный пример для подражания. Мама у меня невероятно сильная и мудрая».

О супруге Самвела Карапетяна все, кто оказался готов мне о ней рассказать, говорят с придыханием. Случай Карапетянов – доказательство, что за каждым успешным мужчиной стоит умная женщина. Этери каким-то образом умеет объединить большую семью: от своих родителей до собственных внуков. Уделить каждому время, внимание, накормить, дать совет и при этом управлять салонами красоты Best.

«Папа готовил нас к тому, что мы будем работать с ним, примерял на нас разные бизнесы».

Тата сама часто приезжает в Ташир. Там дома дедушек с бабушками и общий дом, который Карапетяны построили уже в своей новейшей истории. «Ереван я знаю плохо. А вот как только подъезжаю к Таширу – там на въезде такая красивая арка из деревьев, – меня охватывает чувство абсолютного счастья, – рассказывает Тата. – Я недавно смотрела документальный фильм "Вода". В нем говорится, что в нас чуть ли не девяносто процентов воды из мест, откуда мы родом. Что еще дает мне силы? Я могу бесконечно смотреть на горы. Ташир находится в низине, а вокруг него – то, что папа называет «моя маленькая Швейцария».

В Швейцарии Тата тоже училась, но сначала была Калуга – отец уехал туда в 1991-м. В Калуге формировалось национальное комьюнити: армяне редко переезжают поодиночке. Через год туда перебрались Тата с мамой и братом. «Папа работал постоянно. Мы полностью были на маме. Жили в обычной двухкомнатной квартире. И в этой квартире с нами обитало еще человек двадцать. Все время кто-то приезжал. Просто не помню, чтобы у нас на полу, даже в ванной, кто-нибудь не спал. Чтобы стол был пустой, чтобы четыре женщины одновременно что-то не варили. Так мы жили года два. А потом все поменялось. Очень резко. И мы переехали в большую двухэтажную квартиру. Хотя в принципе трудно было понять, когда папа по-настоящему разбогател, у нас всегда было все самое лучшее».

До сих пор в Калуге живет Татина бабушка Аревик, и нет для внуков ничего лучше, чем приехать к ней на выходные, поесть пирожков и уснуть кто на полу, кто на диване. Вот и через день после нашего интервью Тата уехала в Куршевель кататься на лыжах со старшим сыном, а дочь – к прабабушке на пирожки.

Детство Тата теперь вспоминает с улыбкой. «Например, мы приходили из школы, смотрели из окна во двор и мечтали, чтобы мама отпустила нас с ребятами играть. У нас было насыщенное такое детство, когда лето ничем не отличалось от других времен года. Мы даже иногда говорили маме: "Как ты можешь быть нам родной, если заставляешь так много учиться?" А она: "Вот поэтому вы такие умные" – и запирала нас с очередным репетитором».

В десять лет Тату отправили в Англию, но там ей очень не понравилось. На следующий год она поехала в швейцарскую школу Le Rosey и осталась в восторге, но тут уже испугались родители. В итоге Тата окончила школу в Калуге. Поступила в Финансовый университет при Правительстве РФ, в двадцать два пришла работать в «Ташир». «Папа с самого начала готовил нас к тому, что мы будем работать с ним, иначе для кого он все это строит? Он всегда примерял на нас те или иные бизнесы. Когда Карену было двенадцать, он говорил: "Ты будешь заниматься стройкой. Знаешь, что это такое?" И на час лекция по закладке фундамента, устройству гидроизоляции и заливке монолита. Папа лично готовил меня к экзаменам в университете: "Ты обязана все это знать. Как ты будешь всем управлять?"»

Спрашиваю: неужели у Карапетянов не возникало чувства юношеского протеста? Плюнуть на фундамент, уехать в Сент-Мартинс учиться моде, в Калифорнию снимать кино, а может, даже и в Рио – не на Дмитровском шоссе, а в настоящий, с пляжем и кокосами. «Папа мне говорил: "Обязательно поедешь, только вот на какие деньги ты снимешь кино? Давай сначала заработаем, а потом обязательно все снимешь". Мой брат, кстати, периодически звонит и шутит: "Ты меня еще в актеры не устроила? Запиши хотя бы в массовку "Игры престолов". Папа никогда не запрещал мечтать, но напоминал, что есть реальность, которую ты должен принять. Кто бы что ни говорил, деньги – это инструмент, который дает много возможностей. Только в этом эквиваленте можно расплатиться за свои интересы. Но они никогда не принесут счастья человеку, который не имеет четкого понимания, чего он хочет. Дурак не купит за деньги интеллект, трус – отвагу, некомпетентный – уважение. Плюс, имея деньги, можно направить свою энергию в другое русло – помогать людям, которым я нужна».

Боди из хлопка, полиамида и эластана, Max Mara.

Боди из хлопка, полиамида и эластана, Max Mara.

У Карапетяна-старшего действует жесткое правило: приходя домой, оставлять плохое настроение за дверью. Много лет он ложится в двенадцать и встает в пять. С утра занимается спортом. «Если хочешь с ним что-то решить, нужно приехать к шести утра, и тогда все будет быстро и четко. В восемь папа уезжает на работу», – рассказывает Тата. Ее маме было позволено работать, только когда родился младший сын: Самвел Саркисович подарил Этери особняк в Калуге, который она переоборудовала в салон красоты – он по-прежнему принимает клиентов. Еще Этери управляет сетью салонов Best в торговых центрах, принадлежащих «Таширу», а также отдельным, премиальным спа-центром на Профсоюзной. Но не выезжает из дома раньше двенадцати, потому что по утрам собственноручно производит в Жуковке три вида супов, три вида горячих, три вида закусок плюс отдельные кастрюли чего-то очень парового для каждого внука (их уже четверо). На Дорогомиловский рынок Этери тоже ездит лично, и когда на рынок приезжает Тата, продавцы узнают в ней дочку Этери. Вот уж у кого work-family balance.

«В обеспеченных семьях главный демотиватор – как раз обеспеченность, – говорит Тата. – Ты должен себе как-то объяснить, зачем каждое утро просыпаешься и идешь на работу. И главное – можешь ли взять на себя ответственность. Но нас воспитали в вере, что дисциплина и системность гораздо важнее мотивации. Нельзя все время быть осликом, перед которым висит морковка. А если морковку убрать, ты что, рухнешь?»

Хлопковая рубашка, Kiton; топ из нейлона и эластана, Incanto; юбка из хлопка, полиамида и полиэстера, Jacquemus; кожаные мюли, Prada; колье Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury.

Хлопковая рубашка, Kiton; топ из нейлона и эластана, Incanto; юбка из хлопка, полиамида и полиэстера, Jacquemus; кожаные мюли, Prada; колье Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury.

Ее пилотным проектом стал ребрендинг «Ташира», для которого было нанято серьезное западное агентство. «Вице-президенты смотрели на меня как на транжирку. Как можно потратить такую огромную сумму на новый логотип? Это сейчас они понимают, что на самом деле означает бренд, а тогда им было некогда, они мир завоевывали, строили империю».

Сегодня в ее ведении не только кинотеатры, но и медийная компания, пиар, маркетинг. Еще она в «Ташире» что-то вроде антикризисного менеджера, потому что отец все чаще использует Тату и ее команду как людей, которые могут прийти в забарахлившую структуру и все там починить. Потому что самое любимое кино топ-менеджеров «Ташира» показывают в графе «Итого». В сложные моменты, когда рынок коммерческой недвижимости падал на девять процентов, «Ташир» падал на пять. А наибольший рост компании случился как раз в кризисы – в 2008-м и 2014-м. «Как говорит папа, наша маржа – это святое. Все остальное очень flexible».

В прямом подчинении у Таты сто пятьдесят человек, в непрямом – под тысячу. Все эти люди знают, что дети Карапетяна – первые, кому достанется от отца, пойди что-нибудь не так. «Форбс» спросил, хвалит ли меня отец. Я ответила, что узнала о том, что хорошо работаю, только из их журнала. Потому что, когда папа счастлив, он молчит. А если несчастлив, скоро ты об этом узнаешь».

«Я никогда не позволю себе кого-то подвести. Не хочу быть ничьим позором».

Конечно, мне очень хочется узнать, как отреагировал Самвел Саркисович на ситуацию с дочерью. В моей картине мира вместе с пакетом акций он должен был отрезать зятю еще что-нибудь. «Модель реагирования на любую ситуацию, выходящую за рамки привычного, у нас обсуждается на домашнем "совете директоров", – спокойно объясняет Тата. – И там формируется взвешенная позиция. В данном случае такая: "Работаем и живем дальше, мир не рухнул". Понимаете, от твоих эмоций зависит много людей. Кто-то сэмоционировал, а люди лишились работы (несколько человек из команды Игоря Булатова. – Прим. «Татлера»). Я несу ответственность за огромное количество людей. У каждого моего сотрудника есть семьи. Вообще ничто так не сковывает человека, как фраза "Делай что хочешь". После нее сразу начинаешь просчитывать последствия этого самого "Делай что хочешь". Я никогда не позволю себе кого-то подвести. Не хочу быть ничьим позором».

Какой там позор! Если погрузиться в чудесный мир комментаторов в инстаграме, обнаруживается, что Тата теперь чуть ли не национальный герой армянского народа. «Я всегда знала, что нашу семью на родине любят, но чтобы до такой степени... – говорит Карапетян. – Я благодарна каждому человеку. Значит, мы все делаем правильно».

С Игорем Булатовым Тата познакомилась, когда ей было пятнадцать. Его прадед Борис Збарский бальзамировал Ленина, сам Игорь окончил тот же Финансовый университет при Правительстве РФ, что и Тата. Свадьбу играли так же пышно, как свадьбы Татиных братьев, в 2016–2017 годах взорвавшие интернет. Но в 2010-м «Сафисе», Баскову, Малахову люди не завидовали: не было ни инстаграма, ни телеграма. Правда, были НТВ и LifeNews. Так что семья, уже тогда очень закрытая, наняла проверенную съемочную группу, чтобы ничто никуда не просочилось. «Это был праздник для родителей и наказание для меня, – рассказывает Тата. – Помню, поздно вечером я села в машину, водитель спрашивает: "Вы как?" А я без сил, говорю: "Больше замуж не пойду". Я никогда не мечтала о белом платье, красивой свадьбе. Все делала мама, за что я бесконечно ей благодарна. Я просто пришла на эту свадьбу и поцеловала шестьсот человек».

Костюм из хлопка и льна, Ermenegildo Zegna; шелковая блузка, Chloé.

Костюм из хлопка и льна, Ermenegildo Zegna; шелковая блузка, Chloé.

Когда Тата забеременела, Игорь настоял, чтобы они жили вместе с ее родителями. Очень долго Этери с утра готовила сырники и любимому зятю. С послом ЧМ, что бы там ни говорили в инстаграме, Карапетяны никогда не дружили и в дом не приглашали. Однажды посол – с подачи Игоря – снялась в рекламе маминого спа, не более.

Люди, знакомые с Игорем Булатовым, характеризуют его как талантливого, мегапрофессионального менеджера, который мог бы достучаться до небес. «Самвел был очень доволен зятем, – рассказал мне один из коллег Булатова. – Но в какой-то момент Игорь решил, что всего добился сам. Не каждый проходит испытание властью и деньгами».

После модного дефиле в бейсболке и кружевном жилете комментарии и интервью поступали только со стороны перегревшихся на солнце Флориды. Серьезные люди Карапетяны хранили молчание. Мама и папа заверили Тату, что поддержат любое ее решение. «Как можно было провалить этот экзамен? – рассуждает Тата. – Когда тебе столько всего дали в жизни. Это был бы самый большой идиотизм и эгоизм. Как бы парадоксально это ни звучало, я поняла, что настал мой звездный час. Не перед фолловерами, не перед партнерами по бизнесу – перед моими родителями, братьями, семьей. Я не могла поступить иначе, кроме как сдержанно и сбалансированно. Для меня все это стало огромным шагом вперед. А для Игоря? Ну как я могу противостоять саморазрушению человека, если это его собственный выбор?» Сказано ведь: As long as you haven’t made your choice…

С мужем они c тех пор ни разу не виделись. Когда он пишет, Тата не отвечает. Если хочет увидеть детей (желание было выражено дважды), она сообщает время и место.

Мир действительно не рухнул. Наоборот, он активно строится. Карапетян почти закончила оформлять свою новую квартиру в районе Якиманки. Занимался этим звездный французский декоратор Жан-Луи Денио, давний друг Таты. «Я поменяла несколько дизайнеров, ни одна картинка меня не устраивала, – рассказывает Тата. – Однажды мы ужинали с Жаном-Луи в Париже, и я пожаловалась: "Это конец. Я никогда не сделаю квартиру своей мечты". Он посмотрел на визуализацию будущей квартиры и говорит: "Это и правда конец. Но все будет". Я попросила сделать так, чтобы мне нравилось через двадцать лет. Он заверил, что понравится и через сорок».

С Жаном-Луи тяжело. Он не любит тратить время на обсуждение дверных ручек. И он всегда недоволен бюджетом. Но это был тот редкий случай, когда Тата, человек довольно прагматичный, решила полностью довериться кому-то, чья фамилия не Карапетян. «Понимаете, стройка – это ведь территория отца, это папино любимое. Все наши дома делал он, а тут я вдруг привлекаю декоратора, пусть и всемирно известного. Наверное, впервые я пошла ва-банк».

Конечно же, Самвел Саркисович сказал, что это будет ужас-ужас. «Папа каждый день проезжает мимо моей стройки, но я всячески стараюсь не пускать его. Параллельно он сейчас строит дом брату, и у нас идет холодная война», – смеется Тата.

Но это только война ремонтов. На самом деле случившееся Карапетянов очень сблизило. «Знаете, я всегда в семье всех объединяла, – говорит Тата. – Устраивала праздники, созывала в кино и на концерты, организовывала братьям свадьбы. Но в какой-то момент выпала из этого своего предназначения и сконцентрировалась на собственной семье. Распылилась. И вот сейчас, когда случилась эта встряска, я вдруг вспомнила, кто я. Вернулась к своей функции объединителя. С новыми силами, новыми возможностями, идеями. И вообще человек растет. Ну не можешь ты в двадцать пять знать то, что тебе откроется к тридцати. Я мечтаю о том, когда мне будет тридцать пять. Это самый крутой возраст. Когда любые сложности – это не просто вызов, а возможность стать лучше, когда ошибка – не падение, а возможность для нового взлета».

Смотрите, как мы снимали Тату Карапетян для майского номера Tatler:

Фото:Данил Головкин. Стиль: Рената Харькова. Прическа и макияж: Savva/Savva.pro. Сет-дизайн: Анастасия Смирнова. Ассистенты фотографа: Дмитрий Константинов, Иван Вахляев/Bold Moscow. Ассистенты стилиста: Александра Храмова; Тимур Литвинов; Дарья Клюквина. Продюсер: Анжела Атаянц. Ассистент продюсера: Наталья Климкова.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует