1. Главная
  2. Герои
Герои

Жена двенадцатого герцога Бофорта Джорджия Пауэлл показывает свое имение в Глостершире

Жена герцога Бофорта, бывшая учительница литературы и журналистка, взяла в свои крепкие руки многовековое имение в Глостершире — памятник английской культуры Бадминтон-хаус.
реклама
22 Марта 2020

«Пойду сделаю перевод с латыни», – говорит герцогиня Бофорт своему мужу Гарри, когда у нее стресс. «Это метафора, конечно, – сообщает она мне. – Мне просто нужно сделать что-то, что я могу контролировать. Хотя да, иногда я иду в библиотеку и листаю книгу стихов на латыни». Мы сидим с Джорджией в Желтой комнате – гостиной герцогини в Бадминтон-хаус в графстве Глостершир. Этот дом принадлежит семейству Сомерсет с 1600-х годов, но жизнь в нем и не думает угасать. Через два дня герцогиня ожидает на коктейль восемьсот гостей, на выходные приедут тридцать три. Еще восемьдесят посетят субботний обед и сорок – ужин. Однако хозяйка дома расслабленна и безмятежна, будто уже пару недель читает «Метаморфозы» Овидия. Над камином, в котором сейчас танцует огонь, висит портрет работы Рейнольдса, изображающий пятого герцога вместе с его наставником. Стены гостиной украшены фамильными холстами. Покрытый кожей рабочий стол герцогини скрыт под книгами, рецептами, семейными фотографиями, образцами тканей, письмами, приглашениями. «Эта комната – квинтэссенция стиля всего дома», – объясняет Джорджия. – Снаружи Бадминтон с его фасадами в палладианском стиле выглядит величественно, зато интерьеры неформальные. Когда родители Гарри оформляли дом в восьмидесятые, они не побоялись сделать его уютным. При этом у них было достаточно вкуса, чтобы декор остался элегантным. Так что у нас есть и великое, и удобное».

Ее светлость носит титул c апреля 2018-го, она вторая жена двенадцатого герцога Бофорта. Джорджия Пауэлл – дочь режиссера и продюсера Тристрема Пауэлла, внучка большого писателя, «английского Пруста» и друга Ивлина Во Энтони Пауэлла и самая известная в Англии журналистка, некрологистка Daily Telegraph. В эти выходные Джорджия уже во второй раз в статусе хозяйки Бадминтон-хауса примет Badminton Horse Trials – сложнейшие соревнования по конному троеборью, участие в которых важно для олимпийского квалификационного рейтинга. Турнир будет идти десять дней, так что у Джорджии нет ни минуты покоя. Сейчас перед ней на столе лежит список, озаглавленный «Гостевые комнаты». Рядом с пунктом «Комната оттенка фуксии» написано «Софи и Брюс Робинсон» (писатель, режиссер важной для англичан черной комедии восьмидесятых «Уитнэйл и я» и «Ромового дневника» с Джонни Деппом. – Прим. «Тат­ лера»). «Верхний скворечник» и «Нижний скворечник», согласно списку, предназначены для «детей Фоксов». «Стеллу Теннант и ее дочь Айрис я собираюсь разместить в комнате Кэролайн и соседней комнате Эдинбурга», – объясняет Джоржия. Наконец список закончен, его раздадут дворец­ким и горничным. Как раз сейчас в комнату входит главный дворецкий Робин Уайт. На его подносе две изящные фарфо­ровые чашки тридцатых годов с гербом Бофортов, а также серебряный чайник и тарелка c печеньем. «В котором часу изволите обедать, мэм?» – спрашивает он. Я чувствую, будто попала на съемки «Аббатства Даунтон».

реклама
Джорджия, герцогиня Бофорт с егермейстером Мэттом Рамсденом и гончими в Северном зале Бадминтон-хауса. На стене: картина, написанная в 1734-м Джоном Вуттоном, который до того, как стать одним из основоположников спортивного жанра живописи, служил в поместье конюхом.

Джорджия, герцогиня Бофорт с егермейстером Мэттом Рамсденом и гончими в Северном зале Бадминтон-хауса. На стене: картина, написанная в 1734-м Джоном Вуттоном, который до того, как стать одним из основоположников спортивного жанра живописи, служил в поместье конюхом.

Фамильная библиотека.

Фамильная библиотека.

Бассейн с парящим фонтаном у оранжереи.

Бассейн с парящим фонтаном у оранжереи.

Спальня под названием «Комната оттенка фуксии».

Спальня под названием «Комната оттенка фуксии».

Джорджия училась на филолога в Оксфорде, у нее двое детей – двадцатитрехлетний Гарри и два­дцатидвухлетняя Хоуп от первого мужа Тоби Коу­ка. Она работала с тех пор, как окончила универ­ситет. Сначала на BBC, затем учителем литературы и, на­конец, заместителем редактора отдела некрологов Daily Telegraph. Выйдя замуж в позапрошлом году, она оставила работу. «Я шучу, что теперь я домохозяйка, – рассказывает герцогиня. – Но это тоже работа, и к ней я подхожу вдум­чиво. Записываю все, что происходит за день, делаю замет­ки о беседах. Провела ревизию каждого растения в саду. Я пришлю вам копию». Слово Джорджия держит – прислан­ный ею отчет об аудите зеленых насаждений Бадминтон­ хауса занимает двадцать три страницы.

Откушав чаю, герцогиня встречается с экономкой Вивьен Кларк. Они долго обсуждают поставки постельного белья, затем Джорджия говорит, что собирается проверить спаль­ни: «Начнем с кладовой мыла». Кладовая мыла размером с кухню скрывается за массивной георгианской дверью. Полки от пола до потолка заполнены пачками и флакона­ми Ortigia, Floris, Jo Malone. Джорджия наполняет корзину: «В каждую ванну я кладу новый запечатанный кусок Floris, а также бутылочку жидкого мыла Jo Malone Blackberry & Bay. Гарри не любит гель для душа и жидкое мыло, но я его все же ставлю – чтобы сэкономить обычное мыло. Люди редко открывают запечатанный кусок, если только по-настоящему хотят им воспользоваться». Затем она показывает мне миску с обмылками, которые остаются после гостей. «Мыло для семьи», – с ухмылкой говорит герцогиня.

В доме двадцать спален и ванных комнат – чтобы проинспектировать их все, нужно почти два часа. Джорджия собственноручно расправляет покрывала, пополняет запасы в ванных. Декор спален варьируется от экзотического до традиционного английского. «Вы можете подумать, что здесь все в точности так, как было всегда, – говорит Джорджия. – Однако мы многое меняем, просто не радикально. Зачем менять обои XVIII века? Мне нравится идея, что я могу добавить что-то свое к тому, что складывалось веками».

Закончив со спальнями, мы спускаемся в библиотеку, где хозяин дома предлагает мне выпить джина с тоником. Высокий, приветливый и всегда улыбающийся шестидесятисемилетний герцог – солист рок-группы Listening Device, которая однажды даже выступила на разогреве перед концертом звезд уровня Брайана Ферри и Эрика Клэптона. Герцог владеет двадцатью тысячами двумястами гектарами земли, на которых устроены двадцать ферм, – угодья Бофортов считаются одним из лучших в мире мест для охоты, особенно на фазанов. Время от времени герцог позволяет устроить в своем имении охотничий уик-энд, а случается, и свадьбу или еще какой-нибудь праздник.

На мраморных столиках в библиотеке стоят китайские горшки с бледно-розовыми пеларгониями. Поднос для напитков украшен портретом деда Гарри по материнской линии, шестого маркиза Бата работы Грэхема Сазерленда. Две картины Каналетто, написанные во время путешествия художника по Англии в 1748–1750 годах, висят по бокам от камина. Книг здесь бесчисленное множество. «Моя мама прочла каждую из тех, что с золотым переплетом», – говорит Гарри, сам большой книголюб. Он показывает мне архив матери – сотню тяжелых альбомов в кожаных переплетах, в которых леди Кэролайн собирала газетные вырезки о каждом из тех, кого встречала в своей жизни. Причем собирала она все, а не только лестные заметки, даже о собственной семье. «Моя мама была очень организованна, – с любовью говорит Гарри. – Любила составлять списки дел. Однажды я нашел один из таких ее списков. Номером один шло «Сходить на прогулку». Номером два – «Посмотреть телевизор».

После легкого обеда в малой столовой (сырное суфле, зелень, сорбет из бузины) мы с герцогиней идем к садовникам – Мари Уилкокс и Карен Самсион. Вместе они подсчитывают, сколько цветов понадобится для украшения комнат на выходные. Получается, например, что для спален понадобится пятнадцать горшков ландышей. Герань вообще никто не считает – герцогиня просит лишь расставить ее в вазах по всему дому. Все должно быть сделано к вечеру четверга, но, по словам Мари, масштаб задачи их не пугает: «У нас своя, давно отработанная система».

В доме двадцать спален и ванных – чтобы обойти их все, нужно два часа.

Затем Джорджия ведет меня на прогулку по парку, а сама тем временем проверяет ливневые стоки, грядки, теплицы. Количество пометок в ее записной книжке растет на глазах. А ведь надо еще развесить картины, разнести халаты по гостевым комнатам, одобрить меню. «В воде ржавчина, в потолке Северного зала гигантская трещина, – рассказывает Джорджия. – Отец Гарри сказал, что завещает ее сыну». Каким-то чудесным образом она умудрилась адаптировать к постановке пьесу, написать сценарий пилотного выпуска телешоу, позаседать в комитете BAFTA, занимающемся поддержкой групп, недостаточно представленных в киноиндустрии (этнических меньшинств, инвалидов, женщин и представителей ЛБГТ-сообщества). Еще герцогиня собирается пробежать благотворительный полумарафон. Рассказывая об этом, параллельно пишет экономке сообщение: «Дорогая Вив, просто чтобы ты знала: поскольку я проводила для Плам экскурсию по комнатам, я разложила мыло в ванных перед выходными». Через секунду Вив отвечает: «Спасибо, ваша светлость. Вы приняты на работу. Lol».

В 1870-е в Бадминтон-хаусе придумали новый вид спорта – бадминтон.

В 1870-е в Бадминтон-хаусе придумали новый вид спорта – бадминтон.

Шестнадцать розовых клумб в Южном саду в 1990-е разбил бельгиец Франсуа Гоффине, любимый ландшафтный дизайнер миллиардеров, как называет его Bloomberg.

Шестнадцать розовых клумб в Южном саду в 1990-е разбил бельгиец Франсуа Гоффине, любимый ландшафтный дизайнер миллиардеров, как называет его Bloomberg.

Дочери и племянницы герцога и герцогини в Северном зале.

Дочери и племянницы герцога и герцогини в Северном зале.

Герцог в своем кабинете.

Герцог в своем кабинете.

Фото:Текст: Plum Sykes. Фотограф: Simon Upton

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует