1. Главная
  2. Герои
Герои

Жаркие, летние, твои: «Кинотавру» 30 лет

Фестивалю «Кинотавр» тридцать. Звездная история, теневая экономика и светская жизнь главной культурной достопримечательности города Сочи – в фундаментальном поздравлении «Татлера».
реклама
12 Июня 2019
Президент «Кинотавра» Александр Роднянский, председатель жюри основного конкурса Константин Хабенский, продюсер фестиваля Полина Зуева, программный директор Ситора Алиева и сопредседатель попечительского совета Федор Бондарчук. На Константине: шерстяной костюм, Salvatore Ferragamo; хлопковая рубашка, Kiton; бабочка, Giorgio Armani; серебряные запонки, Ermenegildo Zegna; шелковый камербанд, кожаные ботинки, все Tom Ford. На Полине: платье, Fendi; кожаные туфли с блестками, Jimmy Choo; серьги и браслет, все Mercury. На Ситоре: платье, Marina Rinaldi; серьги и кольцо, все Mercury.
На Федоре: шерстяной костюм, Tom Ford; кожаные ботинки, Prada; часы L.U.C Lunar Twin, Chopard. На репортерах (сверху вниз): пиджак, Brunello Cucinelli; хлопковая рубашка, Brioni; серебряные запонки, Ermenegildo Zegna; шерстяной пиджак, Dolce & Gabbana; хлопковая рубашка, Brunello Cucinelli.

Президент «Кинотавра» Александр Роднянский, председатель жюри основного конкурса Константин Хабенский, продюсер фестиваля Полина Зуева, программный директор Ситора Алиева и сопредседатель попечительского совета Федор Бондарчук. На Константине: шерстяной костюм, Salvatore Ferragamo; хлопковая рубашка, Kiton; бабочка, Giorgio Armani; серебряные запонки, Ermenegildo Zegna; шелковый камербанд, кожаные ботинки, все Tom Ford. На Полине: платье, Fendi; кожаные туфли с блестками, Jimmy Choo; серьги и браслет, все Mercury. На Ситоре: платье, Marina Rinaldi; серьги и кольцо, все Mercury. На Федоре: шерстяной костюм, Tom Ford; кожаные ботинки, Prada; часы L.U.C Lunar Twin, Chopard. На репортерах (сверху вниз): пиджак, Brunello Cucinelli; хлопковая рубашка, Brioni; серебряные запонки, Ermenegildo Zegna; шерстяной пиджак, Dolce & Gabbana; хлопковая рубашка, Brunello Cucinelli.

Что такое «Кинотавр»? Магнолии с восковыми листьями. Покрашенный в кремовый Зимний театр с намекающими на античность колоннами. Гостиница «Жемчужина» – символ советского курортного шика, одряхлевший в девяностые, затем отремонтированный. Фильмы режиссеров, которые чувствуют свое время, а иногда опережают его. Безостановочные об этих фильмах споры. Цепочка ресторанов: «Иверия» со все понимающими официантами, по-мишленовски дорогой и по-сочински лукавый «Дионис» («это была цена за пятьдесят, а в бокале – двести пятьдесят»), спрятавшийся в субтропической флоре «Восточный квартал» (единственный шанс успеть поесть между конкурсными фильмами в 18:00 и 21:00 – это нырнуть в чащу и заказать плов с бараниной). Бассейн, у которого разбиваются сердца. Галечный пляж, где актрисы высматривают медуз, решаясь: входить или не входить. Прохладный в жару кинозал Зимнего, у дверей которого некоторые тоже раздумывают: входить или просто сфотографироваться. Но чаще входят. Манкировать кино на «Кинотавре» не принято.

Тридцать лет назад первый «Кинотавр» состоялся безо всякого намека на сладковатый дурман сочинских магнолий. Впервые «Фестиваль некупленного кино», как он тогда назывался, прошел в Подольске. Создатель и первый президент фестиваля Марк Рудинштейн к 1989 году успел поработать эстрадным директором, попасть по экономической статье в тюрьму, быть оправданным, организовать рок-фестиваль, заняться кинопрокатом и заработать на этом стартовый капитал для кинофестиваля. Прописывать «Кинотавр» в Подольске Рудинштейн не планировал, а провел его, можно сказать, на пробу. «У меня в Подольске был очень большой офис, рядом – площадь с Домом культуры и кинозалом, гостиница, – вспоминает Рудинштейн. – И мы в первый раз собрали всех наших звезд, от Абдулова до Соловьёва, в этом офисе – там у нас проходили заседания после показа фильмов. Им так понравилось, что Соловьёв и Абдулов провели в этом административном помещении четыре дня и никуда не хотели уходить».

реклама
Актеры Олег Табаков и Нонна Мордюкова, 1995.

Актеры Олег Табаков и Нонна Мордюкова, 1995.

Продюсер Марк Рудинштейн, актер Олег Янковский и режиссер Никита Михалков, 1998.

Продюсер Марк Рудинштейн, актер Олег Янковский и режиссер Никита Михалков, 1998.

Режиссер Эльдар Рязанов, 2003.

Режиссер Эльдар Рязанов, 2003.

На следующий год фестиваль переехал в Сочи – от идеи проводить его в тогда еще не украинской и не российской, а общесоветской Ялте, по словам Рудинштейна, пришлось отказаться из-за дикого уровня бандитизма. А в Сочи нашлось место с идеальной фестивальной инфраструктурой. Вместительная гостиница, Зимний театр, рестораны, пляж – все рядом. «Хотя гостиница по сегодняшним меркам была ужасная, но ее расположение оказалось очень удобным, – рассказывает Рудинштейн. – Даже потом, когда уже появились другие отели, а «Жемчужина» еще не была отреставрирована, люди все равно хотели жить только там, пусть даже в плохих условиях. Основным заработком директора «Жемчужины» была продажа путевок в Турцию. Поэтому его абсолютно не интересовало, какое количество постояльцев у него будет. Нам удалось добиться хороших скидок». Название «Кинотавр» было придумано кем-то из писателей в ходе алкогольного брейнсторминга (Рудинштейн предполагает, что это был или Михаил Мишин, или Виктор Славкин).

Фестиваль, возникший буквально как протест против гибели проката, стал едва ли не единственным напоминанием о существовании отечественной киноиндустрии. На «Кинотавре» были премьеры, звезды, ступающие по ковровой дорожке, но павильоны «Мосфильма» и кинотеатры стояли пустыми. «Прокат исчез, фильмы почти не производились, а если производились, то не доходили до зрителя, – объясняет нынешний президент «Кинотавра», продюсер Александр Роднянский. – Единственным способом коммуникации с аудиторией был видеопрокат, пиратский или легальный. В этих обстоятельствах фестиваль стал инструментом рекламного продвижения кино перед тем, как оно поступало на «Горбушку». Это преувеличение, но не сильное».

«Прокат рухнул потому, что был такой миллионер Исмаил Таги-Заде, – добавляет Рудинштейн. – До этого он контролировал цветочный рынок – бакинская группировка. И вот он посмотрел в сторону кино. Вместе с бывшими советскими киноминистрами – председателем Госкино Филиппом Ермашом, его заместителем Борисом Павленком и -гендиректором «Мосфильма» Николаем Сизовым – они создали «ТИС-кино» и заполонили кинотеатры третьеразрядными американскими фильмами. Это же умереть можно: люди, которые раньше никакое зарубежное кино смотреть никому не давали! Нас в грубой форме выбивали из кинотеатров. Убивали директоров кинотеатров, которые пытались этому противостоять. Я понял, что прокат будет уничтожен, и единственным местом показа картин может стать фестиваль. Сначала мы отбирали из четырехсот картин. Это было сумасшествие: в девяностые снимали все, от вахтера до лифтера. Есть деньги – снимают кино. Выбрать из этих четырехсот фильмов было нечего. Потом вообще все рухнуло, кино перестали снимать. И нам приходилось из сорока лент выделять пять-шесть. Через пять лет мы создали международный фестиваль, и к нам приезжали звезды от ван Дамма до Анни Жирардо и Жерара Депардье. Все у нас были, даже Эмманюэлль – Сильвия Кристель».

Зимний театр в Сочи.

Зимний театр в Сочи.

Президентом и лицом «Кинотавра» тогда был Олег Янковский: переименовавшийся в продюсера Рудинштейн считал, что «президент российского кинофестиваля Олег Иванович» звучит лучше, чем «президент российского кинофестиваля Марк Израилевич». Некоторые члены команды того «Кинотавра» работают на фестивале и сегодня. Например, Ситора Алиева, программный директор. «На «Кинотавре» становилось понятно, как российская аудитория смотрит зарубежные фильмы», – рассказывает она, Алиева, пришедшая работать на первый международный «Кинотавр» в 1994-м, – единственная в России женщина, побывавшая в жюри более чем трех десятков российских и международных фестивалей, в том числе венецианского и берлинского. Так вот в Сочи она видела такое, чего не может забыть до сих пор: «Помню, в конкурсе международного «Кинотавра» показывали канадский фильм о геях. Это было сильное впечатление: огромный зал Зимнего театра, зрители которого впервые в своей жизни увидели современный, откровенный фильм об однополой любви».

Международный фестиваль просуществовал одиннадцать лет. Многие его участники позже показывали свои фильмы в каннских программах, номинировались на «Оскар», превратились в звезд. «Помню, как Том Тыквер получил у нас приз за свой первый полнометражный фильм – «Убийственную Марию»: деньги в конверте передавала ему я, – смеется Алиева. – Приз был десять тысяч долларов, но они разделили его с венгерским режиссером Яношем Сасом».

Марк Рудинштейн с дрессировщиком Мстиславом Запашным на праздновании пятилетия «Кинотавра», 1994.

Марк Рудинштейн с дрессировщиком Мстиславом Запашным на праздновании пятилетия «Кинотавра», 1994.

Из отечественных участников фестиваля в середине двухтысячных сложилось целое поколение кинематографистов, которое стали называть «новые тихие». К ним относят Бориса Хлебникова, Алексея Попогребского, Бакура Бакурадзе, Николая Хомерики – режиссеров, ставших открытиями уже нового «Кинотавра». Со временем художники, которые осторожно нащупывали язык слишком быстро меняющейся российской действительности, эволюционировали в создателей блокбастеров, популярных сериалов. Другие принялись чередовать зрительские проекты с авторскими, кто-то остался верен арт-кино. На обновленном «Кинотавре» сложились и карьеры режиссеров, остающихся авторами даже в самых зрительских своих вещах – например, Анны Меликян, которая прошла путь от короткометражки до главного приза основного конкурса. «Первый раз я приехала на «Кинотавр» еще со своим студенческим фильмом, – вспоминает Меликян. – Хотя самые яркие впечатления от фестиваля – победы. Я помню премьеру моего фильма «Про любовь» в 2015-м. Я была совершенно истощена, потому что мы закончили работу над картиной буквально в ночь перед показом. И я, взяв жесткий диск, прилетела в Сочи, а до этого две недели просто не спала. Мы показали фильм последним в конкурсе, я была как в тумане, но такого зала, как на «Кинотавре» во время этого показа, никогда в своей жизни не видела, ни один мой фильм так не принимали. Люди вели себя как на рок-концерте: кричали, аплодировали, и так все два часа». На следующий день «Про любовь» получил главный приз.

Первый фестиваль обошелся Рудинштейну в семьсот тысяч рублей. Он рассказывает, что стартовый капитал заработал, прокатывая фильмы: «Маленькую Веру», «Интердевочку», «Супермена». Потом стал брать деньги в банках, и первые годы существования фестиваля это ему удавалось сравнительно легко: «Я приходил к директору какого-нибудь банка автомобильного в Подольске и говорил: «Ну что тебе стоит дать миллион!» И они давали. Все наши банки тогда были криминальными, а подольская группировка – одной из самых влиятельных. Но эти деньги они давали честно – из банка, их надо было возвращать. Первый год возвращать было нечего, а уже на второй все путевки были раскуплены. А они стоили до десяти тысяч долларов, несмотря на то что гостиница была дерьмовая».

Но в 1994-м случился «черный вторник», и организация фестиваля превратилась в квест по поиску денег. В какой-то момент положение спас тогдашний премьер Виктор Черномырдин. «У нас самолет с артистами стоял уже на взлетном поле, а директор гостиницы «Жемчужина» говорил: «Я вас не пущу, потому что вы не перевели деньги за номера». И мы с Янковским пошли к Черномырдину. Он появляется, говорит: «Что, ребят, сидите?» Мы говорим: «Да вот такое дело, нет денег». А сзади идут Чубайс, Греф, еще кто-то. Черномырдин поворачивается к Чубайсу: «Что вам, жалко дать ребятам миллион?» Чубайс говорит: «Да вопросов нет», поворачивается к Грефу: «Да дайте им миллион». Греф еще к кому-то поворачивается: «Быстренько переведите». Через пятнадцать минут деньги были на счете гостиницы».

Актриса Марина Зудина, 1990-е.

Актриса Марина Зудина, 1990-е.

Режиссер Рената Литвинова, 1994.

Режиссер Рената Литвинова, 1994.

Эта история точно описывает мифологию «Кинотавра» девяностых – фестиваля своего времени, с его хлынувшей через край свободой, внезапным обогащением и таким же внезапным обнищанием, открывшимися границами и ощущением принадлежности к большому, запретному в течение долгих лет миру. Рудинштейн говорит, что в конце концов почувствовал себя смертельно усталым – от поисков денег и артистического сообщества: «Я вообще считаю, что больше шестнадцати лет руководить нельзя ни страной, ни кинофестивалем. И я продал «Кинотавр», когда договорился с настоящими киношниками – Роднянским и Толстуновым».

Фестиваль обрел новый менеджмент за $2 млн. В том 2004 году продюсеры Александр Роднянский и Игорь Толстунов привезли на «Кинотавр» фильм Павла Чухрая «Водитель для Веры». Картина получила главный приз, а Рудинштейн пригласил Роднянского и Толстунова в баню. «Баня была на пляже, – вспоминает Роднянский. – Марк там нас принял и предложил купить «Кинотавр». Мы сразу сказали да. Времена изменились, стало интересно. Уже возникла система кинопроката– благодаря «Титанику», он вернул зрителя в кинотеатры». В стране было, по-моему, пятьсот экранов. А в 2003-м вышел «Ночной дозор» и побил американские фильмы в домашнем прокате».

Роднянский решил, что фестиваль может стать частью воскресающей киноиндустрии, и сразу же радикально поменял его фокус – «Кинотавр» отказался от проведения международного конкурса и полностью сконцентрировался на российском кино. Возник конкурс короткого метра, предмет отдельной гордости продюсера. За пятнадцать лет эта программа стала едва ли не важнейшей: несмотря на то что показы проходят утром, зал всегда полон – критики и продюсеры приходят в поисках новых имен.

Продюсер Михаил Друян, 2017.

Продюсер Михаил Друян, 2017.

Но чтобы план Роднянского по индустриализации фестиваля реализовался, необходимо было предпринять еще несколько шагов. Во-первых, улучшить пиар. «У «Кинотавра» была репутация, во многом не имевшая отношения к действительности, – говорит продюсер. – Он был известен попойками, скандалами и сплетнями по поводу кинематографистов. А там было очень хорошее кино, приезжали достойные люди, но в медиа попадало совсем другое». Другой задачей было «обеспечить полную независимость жюри от руководства фестиваля».

Марк Рудинштейн соглашается: сообщения о том, что на «Кинотавре» показали важный фильм, попадали в газеты с меньшей вероятностью, чем новости о том, как очередной народный артист валялся пьяный в дендрарии. «Газеты пытались назвать это всесоюзной кинематографической пьянкой, хотя пьяных у нас было раз-два и обчелся: Ефремов, Баширов. И Кузнецов еще, такой ленинградский актер. Они напивались, ломали себе ноги, и это попадало в новости». При этом Рудинштейн считает, что необходимости в предпринятых новым руководством шагах не было. По его словам, в реальности никакой пьянки на фестивале при нем не наблюдалось, а влияния на жюри не оказывалось.

Ну а дальше – хотя в нашем журнале, конечно, эту задачу считают первой и главной – менеджменту во главе с Роднянским требовалось сделать что-то с контингентом гостей. «Мне казалось серьезной проблемой присутствие на фестивале каких-то не кинематографических лиц, – говорит Роднянский. – Трудно упрекнуть Рудинштейна в том, что он искал деньги. Но иногда он находил их в неочевидных местах, и на «Кинотавр» приезжали люди из девяностых».

Режиссер Резо Гигинеишвили и Надежда Оболенцева («Клуб 418»), 2018.

Режиссер Резо Гигинеишвили и Надежда Оболенцева («Клуб 418»), 2018.

Актриса Паулина Андреева и режиссер Федор Бондарчук, 2016.

Актриса Паулина Андреева и режиссер Федор Бондарчук, 2016.

«Некинематографические лица» все равно приезжают. Только теперь это герои светской хроники. В 2017-м фотографы обоего пола натурально бегали по берегу моря за ставшим наконец свободным мужчиной Романом Абрамовичем. Валентин и Татьяна Юмашевы не пропускают, кажется, ни одного важного конкурсного показа. Надежда Оболенцева именно «Кинотавр» выбрала для своего каминг-аута в качестве любимой женщины Резо Гигинеишвили. Третий год посильную ношу ювелирного партнера киносмотра несет компания Mercury – на церемониях открытия и закрытия звезды вышагивают по красной дорожке в ее украшениях, на сцене Зимнего театра получают придуманные ею спецпризы. Чем не наш ответ Каннскому фестивалю? Там уже двадцать один год золотятся пальмовые ветви, исполненные маркой Chopard, которую в России, к слову, нежно опекает все та же Mercury.

Чем более индустриальным и деловым становился «Кинотавр», чем дальше отходил от имиджа тусовочного места, тем сильнее он манил светских людей. Серьезные слова из уст организаторов – «питчинг», work-in-progress, «кинорынок» – для героя «Татлера» отзывались эхом: «вечеринки», place to be, «Федор Бондарчук в естественной среде обитания».

Бондарчук включился в проведение «Кинотавра» с приходом Роднянского и вскоре принял его предложение стать председателем попечительского совета фестиваля. Поначалу главной функцией, по его собственному признанию, стали GR (отношения с госструктурами): проведение фестиваля в городе Сочи, где до Олимпиады ночи, как мы помним, были особенно темными, да и дни имели свой особый колорит, требовало особого навыка. То, что «Кинотавр» окончательно стал светским, Бондарчука только радует: кинематографичности фестиваля это, по его словам, не угрожает. «Кинематограф – это в том числе и entertainment, – считает он. – Красные дорожки и тот зритель, горожанин, который приходит к Зимнему театру, чтобы посмотреть на актеров, – тоже грани киноиндустрии. Глянцевая составляющая мероприятия очень важна. Поэтому правильную, так сказать, «гламуризацию» «Кинотавра» я невероятно поддерживаю. Она никак не отменяет пресс-конференций авторских фильмов, спецпоказов картин Андрея Звягинцева, обсуждений работ Сергея Лозницы. Но именно праздничная картинка зачастую привлекает зрителя в кинотеатры. Я прекрасно помню, как мы с Роднянским еще лет пять назад подходили к коллегам и говорили: «Вы не хотите из уважения к самим себе просто надеть смокинг и бабочку?» А они отвечали: «Вы серьезно? Очень жарко...»

Газеты называли «Кинотавр» всесоюзной пьянкой. Хотя пьяных было раз-два и обчелся: Ефремов, Баширов и Кузнецов

Большую роль в превращении «Кинотавра» в обязательный пункт светской программы сыграла и основательница фонда RuArts Марианна Сардарова, в 2015-м ставшая партнером Александра Роднянского (Игорь Толстунов отказался от участия в продюсировании фестиваля после кризиса 2008-го, и до появления Сардаровой Роднянский финансировал фестиваль один – несколько раз целиком на личные средства). «Наше сотрудничество с Марианной началось с фильма Андрея Звягинцева «Левиафан», – вспоминает Роднянский. – Она хотела попробовать себя в кино и сформулировала, что кино как бизнес ей не интересно, а интересно кино как искусство. У меня тогда был в работе сценарий «Левиафана», и я сказал, что ничего не могу гарантировать, кроме того что это будет художественное высказывание – потенциально с серьезной мировой судьбой. Так и случилось. На волне этого успеха мы и стали партнерами по «Кинотавру». Теперь ее фонд занимается не только современным искусством, но – в лице «Кинотавра» – и современным кино».

Заслуженный организатор праздников Михаил Друян ездит на фестиваль не только для того, чтобы устроить в здании Морского вокзала концерт музыки Леонида Десятникова в исполнении пианиста Алексея Гориболя, но и для того, чтобы смотреть кино и самозабвенно о нем спорить. Друян считает, что светская манкость «Кинотавра» напрямую зависит от метаморфоз самого города Сочи. «Фестивалю повезло, что Сочи – любимый город нашего президента, – говорит продюсер. – Я помню, как раньше надо было закладывать час или больше на дорогу от аэропорта до Зимнего театра, потому что трафик был непредсказуемым. Сейчас – тридцать минут по новой магистрали, которую построили к Олимпиаде. Появились достойные отели. Если ты не хочешь заезжать в «Жемчужину», есть замечательный Hyatt, где живут Ксения -Собчак, Софья и Сергей Капковы. Есть сакральный и волшебный отель «Родина» с огромной территорией, но он, очевидно, очень дорогой и для большинства недоступный. С едой тоже все стало гораздо лучше. Потому что город Сочи нравится не только Путину, но и Борису Константиновичу Зарькову. У него есть два замечательных ресторана в центре – «Че? Харчо!» и «Плакучая ива».

Татьяна и Валентин Юмашевы и актриса Анна Михалкова, 2018.

Татьяна и Валентин Юмашевы и актриса Анна Михалкова, 2018.

Валерия Роднянская с Рашидом и Марианной Сардаровыми, 2017.

Валерия Роднянская с Рашидом и Марианной Сардаровыми, 2017.

Однако главная светская цель на «Кинотавре» – не номер по соседству с Ксенией Собчак. Сочинский вояж нельзя считать успешным, если не случилось проникновения на так называемую террасу (в разные годы она называлась по-разному, в зависимости от имени текущего алкогольного партнера, но в кругах посвященных давно именуется просто «элитной палаткой»). Попасть трудно: не каждому положено видеть, как кинобоги танцуют под Crazy in Love, «Утекай» и «Тает лед». Правда, несгибаемость фейсконтроля приятно будоражит тех, кто привык, что им давно уже можно везде и всё. Тут вдруг раз – и нельзя, как в старые добрые времена юношеской клубной жизни. «Эта «виповская» палатка возникла по одной простой -причине: на фестивале огромное количество прессы, – объясняет Роднянский. – А на «Кинотавр» приезжает множество известных людей, которые иногда хотят просто отдохнуть, выпить, потанцевать, не боясь быть сфотографированными в не очень приличном виде».

Впрочем, известные люди бывали на «Кинотавре» сфотографированы в не очень приличном виде не только потому, что репортеры ловили их в редкие минуты релаксации. Часто посетители «Кинотавра» выходили на красную дорожку одетыми так, словно во всей «Жемчужине» исчезли зеркала. «Модная составляющая русских кинофестивалей – плоть от плоти русского кино и русских артистов, – считает Друян. – Она не может быть другой. Есть общий фон, но в какой-то момент на нем может возникнуть Паулина Андреева в платье Bohemique и совершить первый выход со своим молодым человеком Федором Бондарчуком. Такое явление сразу повышает градус светскости красной дорожки фестиваля. Но в целом это обаятельный дурдом, логичный на берегу Черного моря. На запутавшихся в выборе нарядов артистов и артисток всегда есть безупречно одетые Валерия и Александр Ефимович Роднянские, а также, безусловно, Марианна Сардарова. Я, как могу, спасаю ситуацию тем, что каждый год выбираю на церемонию открытия костюм от Вальтера ван Бейрендонка. Знает ли Вальтер, руководящий факультетом моды бельгийской Королевской академии изящных искусств, о существовании «Кинотавра» и о том, что ему в этом году тридцать лет, я не уверен. Но сочинская публика, которая встречает меня перед Зимним театром, одобряет его творчество».

Светское и кинематографическое на фестивале, впрочем, полностью не сливается: регламент предполагает, что в центре внимания должно быть кино. Продюсер «Кинотавра» Полина Зуева рассказывает, что из-за этого случаются неловкие ситуации: «Бывает, люди, считающие себя главными персонажами светской жизни, настойчиво просят объявить их на красной дорожке. Но мы вынуждены им отказывать, потому что к кино они не имеют никакого отношения».

Президент Роднянский считает, что окрепший киносмотр теоретически уже можно было бы продать и избавиться таким образом от постоянной головной боли, вызванной поисками спонсоров, ответственностью за политические выступления конкурсантов, обидами тех, кого не берут на конкурс. Но пока что продюсеру совсем не хочется расставаться с «Кинотавром»: помимо разного рода высоких мотивов он фестиваль полюбил. «И потом – это важное дело. Хочется верить, что так кажется не только мне».

Продюсер Александр Роднянский и режиссер Андрей Звягинцев, 2017.

Продюсер Александр Роднянский и режиссер Андрей Звягинцев, 2017.

Издатель Полина Юмашева, бизнесмены Александр Чигиринский и Роман Абрамович и Александр Роднянский, 2017.

Издатель Полина Юмашева, бизнесмены Александр Чигиринский и Роман Абрамович и Александр Роднянский, 2017.

Фото:Ольга Тупоногова-Волкова; РИА "Новости"; архив ОРКФ «Кинотавр»; Вячеслав Прокофьев/ТАСС; архив пресс-службы. Стиль: Рената Харькова и Юка Вижгородская. Прическа, макияж и груминг: Светлана Шайда, Кристина Гулая, Анна Захожая/ TheAgent.ru. Сет-дизайн: Анастасия Смирнова. Модель: Владимир Копцев. Ассистенты фотографа: Антон Гребенцов, Дмитрий Константинов/Bold Moscow. Ассистенты стилиста: Александра Храмова, Дарья Клюквина, Тимур Литвинов. Ассистент сет-дизайнера: Михаил Политковский. Продюсер: Анжела Атаянц.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует