Петр Аксенов, ювелир и основатель марки Axenoff Jewellery. «Я долго искал место, которое отражало бы мою концепцию Neo Russe. Я делаю украшения, которые можно носить и днем, с джинсами, но их стилистика — из Москвы 1812 года и дягилевских сезонов, когда внезапно, после десятилетий любви к «Кузнецкому Мосту и вечным французам», вспыхнул безумный интерес ко всему русскому. Понятно, что в каком-нибудь Новинском пассаже ничего такого у меня бы не получилось. А тут неожиданно предложили дом на Поварской — усадьбу Долгоруких, с которой Толстой списал дом Ростовых. Сейчас BBC снимает сериал по «Войне и миру», и женщины там — в моих украшениях. Просто удивительно, как все связывается, если найти правильное место! Вход ко мне — через исполком Союза писателей, в соседней комнате был кабинет Сергея Михалкова, там даже кровать его до сих пор стоит. А я устроил тут что-то вроде салона Анны Павловны Шерер, и ко мне приходит пить чай весь свет начала века — только не XIX, а XXI: Диана Вишнёва, Борис Пиотровский, Лиза Боярская, Надежда Оболенцева... И Надя Михалкова, кстати, носит мои серьги.
Я все детство ходил мимо этого особняка — с набережной Тараса Шевченко в двадцатую школу во Вспольном. И мебель я — без грузовой машины — принес сюда из антикварного магазина с соседней Малой Никитской. Только такая и может идеально соседствовать с голубыми, как в Павловском дворце, стенами с лепниной. Белый с синим — это же символ русского стиля».
Юлия Соловьева, директор российского представительства Google. «У нас два этажа в доме около Kempinski на Балчуге. Четвертый швейцарские архитекторы из Camenzind Evolution оформили под русскую сказку, в которую засунули и «38 попугаев», и «12 стульев», а на девятом, где я сижу, московское бюро Offcon устроило натуральный метрополитен — с бесплатным шведским столом в виде билетных касс.
Мой кабинет снаружи загримировали под синий вагон поезда. Сначала меня, правда, посадили в шкаф, но я взбунтовалась и теперь живу гораздо просторнее, чем люди на аналогичных позициях в других представительствах Google, — у меня территория размером примерно с три двуспальные кровати. Но реально мне нужен только большой письменный стол — я люблю раскладывать бумажки по алфавиту, но только самые важные и любимые, а для всего остального есть роскошная международная база данных Google Apps, которая все хранит в облачных сервисах. Из личного у меня только зеленая игрушка-андроид («Андроид» — наша платформа), матрешка и кактус. Раньше, как только я начинала украшать свой кабинет, перевешивать занавески, так сразу мистическим образом меняла работу. В офисе Google ни у кого нет своих вещей, нам принадлежит только рабочее время. А когда хочется уюта, спускаюсь в комнату «Волшебный лес» — там бархатные шторы, темный потолок, коллекционные чаи, гитара, шахматы и диваны, на которые можно забраться с ногами и обсудить серьезные вещи».
Марина Жигалова-Озкан, глава российского офиса The Walt Disney Company. «В Lotte Plaza на Новом Арбате мы перебрались, когда туда только-только начали запускать арендаторов, в 2008 году, и у нас была возможность с нуля обустроить корпоративное пространство своей мечты.
Большая часть стен — прозрачные. На той, что в моем кабинете, нарисован Микки-Маус за штурвалом. По-моему, это чудесная ассоциация. У майки с Минни любопытная история: несколько лет назад Валентин Юдашкин создал для нашей героини наряд в русском стиле, в котором та вышла на подиум во время московской Недели моды. Майка с того самого показа, с подписью дизайнера, осталась на память у меня в офисе.
Черно-белые снимки на стенах — не просто для красоты, это мой класс в гарвардской бизнес-школе. Не меньше, чем дипломом, я горжусь осколками тарелки, разбитой по кинематографической традиции в день старта съемок альманаха «Счастье — это...» — надо ли говорить, что на счастье? В рамках — постеры фильмов, которые в Москве лично представляли диснеевские актеры и режиссеры. Все плакаты — с автографами. С нетерпением жду, когда к моей коллекции присоединится афиша новых «Звездных войн»!
Я была в кабинетах руководителей нашей компании в других странах. Все оформляют свою территорию по-разному — в Disney принято доверять собственному вкусу. О единстве корпоративного стиля мы не волнуемся — нас объединила любовь к одним и тем же анимационным героям и ценностям бренда».
Антон Белов, директор музея современного искусства «Гараж». «Все настаивали, что мне нужна министерская приемная с секретаршей в предбаннике, но я решил угнездиться на балконе над офисным open space, чтобы подглядывать, кто чем занят. В мое отсутствие на диване отдыхают сотрудники — если кому-то хочется побыть одному, то всегда можно подняться по винтовой лестнице.
Дэмиена Херста мне передала на ответственное хранение Света Марич (глава европейского отделения аукционного дома Phillips. — Прим. «Татлера») — он сам ей подарил картину, а потом выяснилось, что ни дома, ни в офисе у нее столько места нет. И вот звонит Света, которую я знал, еще когда мы оба были никем: «Я тебе Херста прислала повисеть». До нас в здании под Крымским мостом был беговой клуб «Мир», вымпелы и значки из него расползлись по нашим столам и стенам. Мне тоже парочка досталась. Есть фотография, присланная королевой Бельгии Фабиолой. В 2011 году она провела у нас три часа вместо запланированных тридцати минут, а позже прислала кадр в дорогой рамке: я вещаю ей о Марине Абрамович.
Секционный диван — дизайна, как я полагаю, Имз — США, середина XX века. Стоял у друга, а когда в его тридцатитрехметровой квартире мебели стало столько, что нельзя пройти, он продал часть мне. Или вот у нас был образовательный музыкальный проект, он закончился, колонки никому не пригодились. К ним сразу же нашлись виниловый проигрыватель и усилитель Audio Note. Теперь слушаем Джона Кейджа — пластинка осталась после интерактивной выставки «Арт-эксперимент. 32 вопроса от Кейджа», которая в «Гараже» проходила зимой».
Екатерина Акхузина, глава модного дома «Меха Екатерина». «Бизнес я получила в наследство от отца — Ильдара Абдуловича Акхузина — и десять лет не могла себя заставить даже сесть в его кресло. А потом собралась с силами — и сменила интерьер. По зданию Мехового холодильника на Большой Дмитровке теперь ходит кот Остап ориентальной породы, на окне с помощью рекомендованного моими соседями — редакцией Tatler — флориста Кирилла Лопатинского мы устроили зимний сад, мебель (часть делали на заказ, остальное купили во «Флэт-интерьерах» и в Andrew Martin) расставили с моей подругой Сурией Садековой, искусствоведом из Пушкинского музея.
Потом стали собираться предметы: икона в бисерном окладе, которую мне оставил мой дядя — реставратор Дмитрий Вавилов, графика Дейнеки, Шагала, Дали, Константина Батынкова, стулья Diamond Chair, копия черепа саблезубого тигра. Картину Кусамы я привезла из Японии, всякие мелочи — с Art Basel Miami. В тайную комнату отдыха повесила работу своего друга Володи Клавихо-Телепнева. Собирая тут мой мир, я наизусть выучила книги американской декораторши Келли Уирстлер — они и сейчас у меня под боком, рядом с альбомами татуировок, словарем Ожегова и пособиями по маркетингу».
Мария Лемешева, главный редактор The Hollywood Reporter Russia. «У меня маленький ребенок, но интерьер мне нравится до такой степени, что я борюсь с желанием поселиться на работе. В процессе ремонта я пробовала привлечь интерьерных дизайнеров, но с ними были сплошные проблемы: это они не могут найти, то — сделать. В итоге проект придумала сама, а воплотить помогали сотрудники редакции.
Фотографии для стены с кадрами из «Римских каникул» — я о такой давно мечтала — искал фоторедактор, композицию составлял арт-директор. Почти все остальное нашла сама. Например, забила в поисковик «фиолетовая люстра», пересмотрела тысячу вариантов, выбрала — и мы с помощницей поехали забирать. От профессиональных интерьерщиков мне досталась психоделическая стена — когда меняешь освещение, она создает иллюзию движения. За столом с фиолетовыми стульями мы проводим летучки. В этом есть большой символический смысл: доминирующий в комнате белый снимает напряжение, а фиолетовый, цвет фантазеров, стимулирует творческое начало.
Раньше в нашем здании была библиотека газеты «Советская культура», и по ходу ремонта образовались огромные литературные завалы. Мы выкопали оттуда старые книги про кино — теперь они создают правильный контраст с футуристическими шкафами и разноцветной подсветкой».
