1. Главная
  2. Герои
Герои

Возраст счастья: зачем 88-летний папа Ольги Слуцкер стал видеоблогером

«Татлер» расспросил одного из лучших адвокатов СССР, как он собирается выходить в топ YouTube.
реклама
30 Января 2019

В ноябре основательница сети фитнес-клубов World Class Ольга Слуцкер разместила в своем инстаграме два трогательных видео. Ее папа, восьмидесятивосьмилетний петербургский адвокат Сергей Владимирович Березовский, во время сеанса химиотерапии в больнице рассказывает, что решил стать блогером и будет публиковать интересные истории из своей практики длиной в шестьдесят пять лет. Ролики у Ольги набрали тринадцать с лишним тысяч лайков, и вот на прошлой неделе на YouTube появился канал «Сергей Березовский. Истории». Дебют Сергея Владимировича совпал с семидесятипятилетием со дня снятия блокады Ленинграда, так что коренной петербуржец начал с рассказов о том времени. Истории о подвигах и низости, героях и предателях уже привлекли в видеоблог три тысячи подписчиков, а в инстаграм Сергея Владимировича @sergei_berezovskiy_istorii – почти пятьдесят тысяч (за это спасибо тяжелой артиллерии в виде Ксении Собчак, Натальи Чистяковой-Ионовой, Надежды Оболенцевой, Андрея Малахова, которые распиарили призыв подруги подписываться на папу). Пока заслуженный юрист Российской Федерации, кавалер двух орденов «За верность адвокатскому долгу», лауреат Национальной премии в области адвокатуры и адвокатской деятельности окончательно не превратился в звезду ютьюба, «Татлер» расспросил Сергея Владимировича Березовского, зачем ему на совершенно заслуженном отдыхе понадобилось взваливать на себя бремя освоения целины диджитала.

Со знаком «За честь и достоинство» на церемонии вручения Национальной премии в области адвокатуры и адвокатской деятельности в Петербурге, 2008.

Со знаком «За честь и достоинство» на церемонии вручения Национальной премии в области адвокатуры и адвокатской деятельности в Петербурге, 2008.

– Несколько месяцев назад Ольга выложила в инстаграм видео, где вы говорите, что о соцсетях вам рассказал водитель. Что именно он сказал?

– Водитель мой Саша – продвинутый человек, разбирается в мудреной технике. Он объяснил мне в меру моего восприятия и понимания, что такое «Одноклассники», «Твиттер», что такое пост. Я ведь ничего себе не представлял. Я гуманитарий по своему складу. Единственные технические агрегаты, которыми я владею и интересуюсь, – это автомобиль и самолет. Самолет – потому что мне пришлось в свое время получить профессию штурмана авиации дальнего действия. Остальное для меня темный лес. Я и сегодня не все понимаю: как образуется информация в интернете, каким образом там появляются сведения, которые нигде и никем не оглашаются, есть ли какие-то информаторы, которые поставляют их в интернет. А тогда я сказал Саше, что хотел бы использовать это современное достижение для публикаций. А он мне говорит по-товарищески: «Да что вы, Сергей Владимирович, рассказы о делах прошлого никому не интересны сегодня!» И я с ним поспорил: я сделаю так, что это будет интересно и двадцатилетнему, и восьмидесятилетнему. «Если проиграю, то куплю тебе твиттер», – сказал. Вот таким был уровень моего понимания интернета.

реклама

– И как? Интернет показался вам интересным?

– Это возможность быть в строю. Считайте это пафосным заявлением, но оказывать пользу людям. Чтобы люди видели, что можно и чего нельзя, как бывает, чего нужно бояться. В одном из видео я рассказываю о том, что многие считают: главное в воспитании ребенка – не школа, не детский сад, не педагоги-репетиторы, а семья, окружение. Но я вспоминаю, как участвовал в деле, где одним из обвиняемых был сын главного художника "Ленфильма" Игоря Вусковича. Мальчишка общался в кругу, интеллектуальнее, интеллигентнее которого сложно представить. Великий Николай Черкасов для него был дядя Коля, великий Александр Борисов – дядя Саша. А в итоге он стал убийцей, убийцей своей учительницы. Так что не всегда интеллигентное окружение, семья – гарантия хороших поступков. Наверное, тут что-то другое. Я не могу понять для себя, на каких небесах решается, кому быть негодяем, а кому – героем. Помню людей времен блокады, свою няню, деревенскую малограмотную девчонку, которая отдавала мне свое молоко. Это был подвиг. Но я помню и профессорскую семью, где папа как работающий человек получал карточку на двести граммов хлеба, а иждивенка-жена и малолетняя дочка – на сто пятьдесят граммов. Профессор знал не только квантовую механику, а еще и арифметику, так что быстро посчитал: если делиться поровну, он станет получать не двести граммов, а сто пятьдесят. И он, получая пайку, забирал себе свои двести граммов, жене и дочке отдавал по сто двадцать пять граммов. Вот кем и где заложены качества, которые это определяют?

– Почему вы выбрали именно видеоблоггинг, причем на самых передовых сейчас платформах – совсем новой IGTV и YouTube?

– Мне много раз предлагали писать. Один олигарх предлагал двух стенографисток – мне нужно было всего лишь наговаривать, расхаживая по комнате. Я этого не делаю по двум причинам. Первая: многие известные, хорошие адвокаты бросились в литературу после конца карьеры, но мне не довелось прочесть ни одной книги, где бы этот человек приблизился к своей адвокатской планке. Был такой адвокат Яков Семенович Киселев. Оратор божьей милостью. Зал цепенел от его речей. Мы студентами бегали в городской суд его слушать. И вот после семидесяти он начал писать. Нет, все грамотно, но для тех, кто видел его на трибуне, это были десять ступеней вниз. А почему видео? Я отношу себя к телеманам, тем, кто любит телевизор. Некоторые гордятся тем, что не смотрят телевизор. А я люблю его смотреть. У меня есть все спортивные каналы, какие только существуют. Я смотрю все, от футбола до фигурного катания и биатлона. Еще я люблю смотреть старые фильмы. Во-первых, потому, что там, как правило, играют прекрасные актеры, а не сериальные однодневки. А во-вторых, потому, что их, как правило, снимали отличные режиссеры. Есть один хороший современный сериал – «Ментовские войны». Его пишут Максим Есаулов, бывший начальник убойного отдела ГУВД Санкт-Петербурга, и его жена Лена Топильская, в прошлом заместитель прокурора Центрального района, следователь по особо важным делам. Они знают, о чем пишут, они знают этих людей, понимают кухню изнутри.

Дома у дочери Ольги с ее корги Пимсом в Москве, 2016.

Дома у дочери Ольги с ее корги Пимсом в Москве, 2016.

– Но, может быть, стоит писать не мемуары, а детективный роман по мотивам ваших самых громких дел?

– Они больше подходят для сценариев. Например, в конце семидесятых было громкое дело Бориса Эверта, военного врача, который был признан виновным в убийстве матери, отца и четырнадцатилетней сестры. Он был способным человеком, прекрасно знал языки, мечтал быть на кафедре Гарварда, членом Академии наук. Но для того чтобы осуществить свои мечты, Эверту надо было остаться в Ленинграде или Ленинградской области, а он после Военно-медицинской академии получил распределение в Среднюю Азию. И он начал искать обходные пути. Пошел сначала по матримониальному пути. Он был достаточно красив, статен, эдакий мачо, если угодно. Надеялся жениться на дочери крупного генерала и остаться служить в Ленинграде. Перебрал для этой цели аж восемьдесят четыре генеральские дочки. Об этом я хочу снять одно из следующих своих видео. Вообще на основе всего этого можно было бы написать хороший сценарий. Я прямо зрительно вижу сцену: Эверт идет по коридору со своей сестрой, они улыбаются, смеются, но он знает, что через пять минут ее убьет.

– А в блоге у вас есть команда, которая помогает записывать видео?

– Да, меня снимают две прекрасные молодые, талантливые женщины Алена и Дарина, режиссеры-документалисты. Дарина – ученица Сергея Мирошниченко. И конечно, вдохновитель и продюсер всего – моя дочка Ольга. История «Моя блокада», на мой взгляд, затронула сердца людей. И мы захотели, чтобы люди за границей тоже узнали, через что прошел наш народ, прошли ленинградцы. Мы стали делать субтитры на английском – видео с ними появятся в ютьюбе уже завтра-послезавтра.

С дочерью Ольгой на пляже в Усть-Нарве, середина 1970-х.

С дочерью Ольгой на пляже в Усть-Нарве, середина 1970-х.

– Кстати, об Ольге. Вы следите за ее инстаграмом?

– Теперь, когда я узнал, что это такое, слежу.

– Она согласовывает с вами, когда что-то о вас выкладывает у себя?

– Согласовывает. Да и я сам очень прислушиваюсь к ее советам и рекомендациям. У Оли очень хороший вкус. Она понимает, что делает, и очень четко выбирает тематику. Например, недавно опубликовали пост о моих родственниках, моей семье. Мы ведь отчасти тоже жертвы сталинских методов. Оля считает – и я считаю, – что надо рассказывать, как система ломала судьбы невинных людей и как они достойно проходили испытания, как выходили из них победителями.

– А что по поводу вашего блогерства говорит жена (Людмила Константиновна Березовская – в прошлом врач-гинеколог. – Прим. «Татлера»)?

– Все пятьдесят шесть лет, что мы вместе и женаты, она всегда поддерживает меня. Вообще история нашей с ней женитьбы – тоже повесть. Она была до меня замужем за иностранцем и имела иностранный паспорт. А вы же понимаете, что это значило в советское время? И вот мы стали решать нашу судьбу. Как нас шпыняли из одного офиса в другой, ехидно спрашивали о причинах нашего желания остаться в Москве! Я тогда был готов переехать в родной город своей жены. Так вот она говорила: «Я коренная москвичка, у меня здесь семья, жилплощадь». А ей говорили: «Врачи нужны и на Чукотке, и в Магадане, и в Иркутске». Фарисейские такие вели разговоры. Это тоже будет в одной из моих видеоисторий.

На дне рождения Ольги в ресторане Il Lago dei Cigni в Петербурге, 2019.

На дне рождения Ольги в ресторане Il Lago dei Cigni в Петербурге, 2019.

С женой Людмилой Константиновной в Нью-Йорке, 1999.

С женой Людмилой Константиновной в Нью-Йорке, 1999.

– Хотелось бы под конец прояснить единственный вопрос: как при всем при этом вы стали штурманом авиации дальнего действия?

– В пятидесятые Хрущев выдвинул доктрину о том, что войну выиграет стратегическая авиация. И мы стали делать наши первые стратегические самолеты. Но экипажей не хватало. Правительством было принято решение о наборе студентов для переподготовки. Критерия было три. Идеальное космическое здоровье, возраст до двадцати шести лет и высшее образование. Я подходил по всем критериям. Следующие два лета я провел на аэродроме. Мы ходили в летной форме, делали все: летали, бомбили цели. Сдал я на "отлично" все экзамены, мне предлагали оформляться, но я люблю свою профессию адвоката. Тем более мне же не давали звания полковника!

С родителями Владимиром Исааковичем и Анной Соломоновной в Ленинграде, 1933.

С родителями Владимиром Исааковичем и Анной Соломоновной в Ленинграде, 1933.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует