«Уверен, этот проект попал ко мне очень вовремя»: Джордж Клуни о своем новом фильме «Полночное небо»

На Netflix вышел новый режиссерский проект Джорджа Клуни «Полночное небо». Наш колумнист Юлия Чарышева-Лоло рассказывает, как актер готовился к этой роли, какие проекты считает самыми важными в своей карьере, почему не стал певцом и как подарил друзьям чемодан денег.
«Уверен этот проект попал ко мне очень вовремя» Джордж Клуни о своем новом фильме «Полночное небо»

Обладатель двух «Оскаров» и четырех «Золотых глобусов» Джордж Клуни подключается к zoom-интервью из дома в Лос-Анджелесе, где, по его признанию, он провел последние девять месяцев. Он со смехом произносит: «Мы все  немного сходим с ума. Я готовлюсь к тому, что пора прекращать менять подгузники, мои, не детей. И я готов встречаться с друзьями. Самое тяжелое, что мои мама и папа живут в Кентукки, и я их уже давно не видел. Я жду не дождусь этой вакцины, чтобы наконец-то повидаться с ними. Очень скучаю!»

Надо сказать, что последние несколько месяцев актера занимали не только семейные хлопоты. Буквально несколько недель назад он закончил работу над своим новым режиссерским проектом — sci-fi триллером «Полночное небо» (Midnight Sky). Монтаж, к слову, также проходил у актера дома: «Я сейчас разговариваю с вами из своего просмотрового зала. Я установил Avid, и мы здесь и монтировали фильм, и доделывали визуальные эффекты. Мы закончили снимать фильм в феврале. Тогда только появилась первая информация о вирусе, мы не очень серьезно ее восприняли. По приезде в Лос-Анджелес я почти неделю провел в монтажной, помните, это была как раз та неделя, когда нам отовсюду твердили: "Мойте руки, мойти руки!"  В общем, мы все мыли руки, как сумасшедшие, а потом выяснилось, что вирус передается воздушно-капельным путем, объявили повсеместный карантин, и вот с тех пор мы сидим дома».

«Полночное небо» — это экранизация научно-фантастического романа Good Morning, Midnight Лили Брукс-Далтон, увидевшего свет в 2016 году. В этом фильме Джордж Клуни играет астронома, который после экологической катастрофы, уничтожившей все население Земли, остается в полном одиночестве на арктической исследовательской станции, отказавшись улетать во время эвакуации. Но однажды он встречает девочку Айрис, потерявшуюся в суматохе во время эвакуации и живущую с ним на станции. Параллельно с этим на Землю возвращается экипаж корабля, который завершил свою миссию на Юпитере. Единственным, кто выходит с ними на связь с Земли, оказывается герой Клуни. Он и должен предупредить о глобальной катастрофе.

В свете событий, связанных с пандемией, сюжет «Полночного неба» кажется пугающе актуальным. На это его режиссер произносит: «Я рос в 1960-е, когда мы в большей степени прятали голову в песок и все постоянно пытались вычислить вероятность того, что напряжение между США и Советским Союзом достигнет крайней точки. Идея того, что кто-то может взорвать планету, всегда висела в воздухе. Потом прошло время, и с падением стены мы стали больше размышлять о том, где мы реально находимся. И на первый план вышли экзистенциальные угрозы вроде глобального потепления и отрицания науки. Все эти элементы были актуальны, когда мы приступили к проекту. Пандемия оказалась единственным фактором, который мы не учли. Но когда мы начали монтировать фильм, становилось все очевиднее, что наша история о неумении коммуницировать друг с другом, о неспособности быть по-настоящему рядом с людьми, которых мы любим, и том, какой урон это в итоге нам наносит. Именно такой ракурс мы и выбрали уже на этапе монтажа».

— Вы никогда не думали о том, что вы не смогли бы снять «Полночное небо», допустим, в 40?

— Да, забавно, что когда я впервые задумался о проекте, сама мысль, что я буду и режиссером, и сыграю главную роль в этом фильме, меня не сильно обрадовала, ведь это титаническая работа. Но все актеры, которые могли бы это сыграть (ведь не будем забывать, что это крупнобюджетный проект), еще достаточно молоды. И Брэд Питт тоже слишком молод для этой роли. И я подумал, что у меня идеальный возраст для этого проекта. Правда, я значительно позже понял, что мне предстоит. Ведь когда тебе уже не 30 и тем более не 40, манипуляции с собственным телом даются значительно сложнее. Помню, я набрал вес для роли в «Сириане», но это было много лет назад. Сейчас мне уже под 60, и мне пришлось хорошенько потрудиться, чтобы скинуть одиннадцать килограммов для роли в «Полночном небе». Но я уверен, что этот проект попал ко мне в руки очень вовремя.

Со смехом актер добавляет: «Представьте, что худеть я начал, когда мы были в Италии, и это само по себе то еще испытание. Все вокруг объедались пастой, а я ел суп из чечевицы в маленькой тарелочке. Мне кажется, я за это заслужил медаль. И еще мне нужно было для этой роли отрастить ужасную неряшливую бороду. Моему сыну она очень нравилась, потому что он мог в нее прятать разные вещи, а я мог этого даже не заметить. Помню, я как-то приехал на съемки и обнаружил, что у меня в бороде палочка от мороженого. Но жена и дочь были невероятно счастливы, когда я однажды вернулся домой без этой бороды».

Съемки «Полночного неба» проходили в Исландии, а одну из сцен, в которой герой Клуни попадает в снежный шторм, снимали в 40-градусный мороз, при этом ветер дул со скоростью 50 миль в час. Актер признается, что это его не испугало: «Мне очень понравился сценарий, сама история и взаимоотношения. Как актер, я не мог отказаться от этого проекта, у меня не было шансов. Знаете, когда я снимался в "Скорой помощи", я играл педиатра, который несмотря на то, что алкоголик и бабник, в конце каждого эпизода обязательно спасает ребенка. Несмотря ни на что, мой герой был хорошим человеком. Здесь у нас была маленькая девочка, о которой я должен был заботиться. История сама по себе предполагала, что главный герой будет симпатичен зрителям».

Судя по проектам, в которых Джордж Клуни задействован в последние годы, кресло режиссера и титр «продюсер» ему милее актерской карьеры, о чем он прямо говорит: «Да, я давно не снимался. Дело в том, что я никогда не отказываюсь от интересного проекта или хорошего сценария, но с возрастом найти действительно интересную актерскую работу значительно сложнее. Я даже не понимаю, кого бы я хотел сыграть. Вот что происходит, когда тебе 60, — все меняется. Я бы с удовольствием сыграл в чем-то вроде "Вне поля зрения" (проект Стивена Содерберга 1998 года, в котором Джордж Клуни играет с Дженнифер Лопес. — Прим. Tatler), но я уже не тот человек. Поэтому сейчас я стараюсь найти, что мне действительно нравится, в первую очередь — хороший сценарий и затем режиссера, с которым я был бы рад поработать. Я должен был сниматься у Стивена Содерберга в «Аварийной кнопке» (Switch Kill), мы должны были сниматься в Детройте, но этим планам помешала пандемия. И только они согласовали съемки, мой ребенок слег с астмой, мне пришлось откланяться и выйти из проекта. Мне было жаль, потому что там играет Дон Чидл, которого я люблю, да и со Стивеном я был бы рад еще раз поработать. В общем, если братья Коэны, Стивен Содерберг или Александр Пэйн, с которыми я уже работал, предложат мне какой-то проект, я, не думая, соглашусь.

— Но вам ведь еще нет 60!

— Уже скоро! В мае. А я, наверное, и не смогу отметить. Хотя, может быть, к этому времени уже появится вакцина, и я смогу поужинать с друзьями.

— Какой проект вы считаете судьбоносным в вашей карьере?

— Первая роль всегда имеет огромное значение. Моим первым серьезным проектом был сериал «Скорая помощь» (ER), но за 10 лет до него был ситком E/R с Элиоттом Гоулдом, где я играл героя по имени Эйс. У меня были работа и зарплата, что мне раньше казалось невозможным. Сериал «Скорая помощь» превратил меня из временного актера на подхвате в нормального актера. «Бэтмен и Робин» был важным этапом, так как на этом проекте я понял, что от меня зависит успех фильма, поэтому после него я всегда внимательно рассматривал сценарии. После этого было три фильма «Вне поля зрения», «Три короля» и «О, где же ты, брат?», которые действительно изменили мою жизнь и помогли снять проклятье телевизионного актера, которого не приглашают в кино. «О, где же ты, брат?» был большим проектом, потому что я смог поработать с братьями Коэнами, а «Вне поля зрения» — из-за Стивена (Содерберга. — Прим. Tatler), который только что снял «Там внутри», который, как и мой «Бэтмен и Робин», был неважно принят. И нам обоим нужен был успешный проект. А когда тебе что-то нужно, включается совершенно иная энергия. В итоге мы были партнерами еще десять лет. Следующим важным фильмом, мне кажется, стал «Доброй ночи и удачи», потому что я написал сценарий и снял его, и меня с ума сводило то, что меня называли предателем своей страны только потому, что я был против войны. Пожалуй, тогда я впервые почувствовал, что работа над фильмом имеет для меня значение. Пожалуй, это самые важные этапы в моей карьере.

— Вам нравится быть режиссером, потому что так вы чувствуете, что все под контролем?

— Я достаточно рано понял, чего бы мне хотелось избежать. Моя тетя Розмари Клуни была очень знаменитой певицей, звездой, она даже была на обложке журнала Time, а потом она исчезла с орбиты. И не потому, что ей надоело быть певицей, просто вкусы публики изменились. И я всегда знал, что в 65 лет мне не захочется беспокоиться о том, понравлюсь ли я очередному кастинг-директору, пробуясь на роль «старого мужчины №3». Будучи актером, я люблю эту индустрию и кинобизнес. Я знал, что я хочу остаться, но в другом качестве, чтобы делать вещи, которые имеют для меня значение. Когда я работал со Стивеном Содербергом, он был для меня настоящим преподавателем, я понял, как снимать кино, как выбирать объективы, как снимать со своей точки зрения.

На вопрос, не приходила ли ему в голову мысль пойти по стопам тети и выбрать музыкальную карьеру, Джордж Клуни с хохотом отвечает: «Я не умею петь! Но я всегда стремился в кино. Смешно, что моя тетя жила в Беверли-Хиллз, и я тогда был уверен, что это Голливуд. Я никогда не был там, и ее я не знал совсем. Мы встречались с ней три или четыре раза в жизни, и она была легендой нашего района. Я знал, что она жила в прекрасном доме с бассейном и теннисным кортом, и это все казалось мне недостижимым. Я учился в университете, намеревался пойти по стопам отца. Он был прекрасным журналистом, и мне пришлось бы всегда соответствовать, а я знал, что никогда не буду так же хорош в журналистике, как он. У моего отца была страсть к этой профессии, у меня тоже, но навыков для этой работы не хватало. И потом мой дядя Хосе Феррер, который был на тот момент мужем моей тети, приехал в Кентукки снимать кино. Так он пригласил меня приехать и познакомиться. В общем, я провел там следующие два месяца, помогая на съемках. Мой кузен Мигель сказал, что я должен приехать в Калифорнию и стать актером. И вот я сел в свой Chevrolet Monte Carlo 1976 года, который уже весь покрылся ржавчиной и масло протекало. На нем проехали без малого 200 тысяч миль до меня, но я добрался до Лос-Анджелеса. Я жил тогда в доме Розмари 5 или 6 месяцев, а потом она выставила меня на улицу, в результате я еще два года спал на полу в гардеробной моего друга, подрабатывая на стройках, и ездил на кастинги на велосипеде.

— Вы бы хотели, чтобы ваши дети стремились быть похожими на вас с Амаль, как вы когда-то на своего отца?

— Я не могу представить, что моя дочь будет смотреть на свою маму и говорить, что она будет похожа на эту невероятно реализованную и великолепную женщину. Я надеюсь, мы сможем объяснить им, что их главная цель — стать самими собой и заниматься тем, что им нравится, но отдаваться этому занятию полностью. И еще надеюсь их научить тому, чему нас с Амаль научили наши родители — ставить под сомнение слова власть имущих и всегда защищать тех, кто нуждается в помощи. И если стремиться к своей мечте всей душой, то рано или поздно неизбежно станешь успешным. Есть свои плюсы в том, что я достаточно поздно стал отцом. Мой сын — вылитый я, просто копия! Но когда он повзрослеет, мне будет около 70, и я буду вне конкуренции (смеется). Возможно, наше соперничество с отцом возникало оттого, что мне было 20, а ему всего лишь 45, и каждый из нас стремился сделать себе имя.

Разумеется, в разговоре с Джорджем Клуни очень сложно избежать вопроса о том, какие подарки он дарит теперь друзьям, ведь чемодан, набитый долларовыми купюрами, который он преподнес им несколько лет назад, перебить очень сложно. Актер подробно делится: «Это было 7 лет назад, и ровно год спустя в этот же день я познакомился с Амаль. Мы тогда еще даже не начали встречаться, а в итоге в этот же день, спустя еще год, поженились в Венеции. Этот день оказался очень удачным, вероятно, дело в позитивной карме. Мне не приходится перебивать тот подарок, я уже его сделал однажды. В то время я ни с кем не встречался, у меня не было детей, и я составил завещание, как все делают, когда им идет пятый десяток. Все мои друзья были в моем завещании, я собирался оставить им наследство на случай, если я попаду под автобус. И сидя над завещанием, я подумал: а зачем ждать? Всем им нужны были те деньги, у кого-то дети поступали в университет, кто-то пытался выплатить кредиты, и я решил: нужно делиться! Ведь у кого-то из них я спал на диване не один месяц, кто-то в непростые для меня времена брал меня на работу на стройке, кто-то одалживал свою машину на полгода. Без них я бы никогда не стал тем, кем я стал. Удача — интересная вещь, я чувствую, что я счастливчик. Удачей можно делиться с другими, и от этого жизнь становится еще лучше.

— И в завершение поделитесь вашими планами на Рождество.

— Мы останемся в Лос-Анджелесе. На День благодарения я сам готовил ужин на всех нас, и мы особо не ездили никуда с конца февраля. В Лос-Анджелесе проще это все пережить, здесь не идет ни дождь, ни снег, и гулять на улице значительно легче. Многое нам сейчас недоступно, но скоро все это закончится! Мы уже близки к этому, и это настоящее чудо. Поэтому Рождество мы отметим дома!  И будем надеяться, что в 2021-м встретимся уже в нормальной обстановке, потому что весь этот zoom, конечно, совсем не то.

Фото: архив пресс-служб