1. Главная
  2. Герои
Герои

Tatler в гостях у Снежанны Георгиевой на Патриарших

Трогательная экскурсия по новому дому Артема Зуева и Снежанны Георгиевой, а также их детей — Сони и Гоши.
реклама
№9 Сентябрь 2019
Материал
из журнала
2 Октября 2019

В этой семье заведено так: папа и дети в последний раз заходят в новый дом за несколько месяцев до окончания ремонта. После чего томятся в неведении, что за сюрприз им подготовила мама, длинноногая укротительница нерадивых прорабов, гроза паркетчиков, страшный сон слесарей-сантехников шестого разряда. Взять, к примеру, дом на Новой Риге, спроектированный Александром Цимайло («Татлер» писал об этом особняке с шестиметровыми окнами девять лет назад, и это был Снежаннин дебют в нашем журнале). 28 декабря 2010 года Артем Зуев с дочерью Соней вошли в него решительным шагом (сын Гоша был только в планах). Стол был накрыт, сверкала елка, одежда стройными рядами висела на плечиках в гардеробной. Когда в дом вползла обессиленная ремонтным побоищем мама, глава семьи спросил: «А с квартирой тоже так будет?»

Представьте себе, да. На Патриарших повторилось все, кроме Нового года. В этот раз за сюрпризом пришли и обе бабушки («Они самые благодарные зрители», – замечает Снежанна). На столе был сервирован образцово-показательный завтрак, на кроватях лежали выглаженные пижамы, ванная встречала гелями с правильным кислотно-щелочным балансом. Больше всех волновалась Соня. Ей исполнилось одиннадцать, а в детской за городом были кровать с балдахином и обои в розочку. В новом доме, само собой, хотелось взрослую, без Шарлотты Бронте, спальню. Чуткая мама все поняла – новая Сонина комната оказалась функциональной и серой, как холст. Сейчас ученице девятого класса школы имени Капцовых Софии Артемовне Зуевой почти пятнадцать, она серьезно занимается рисунком, готовится поступать в МАРХИ, и родители разрешили ей переделать комнату так, как она захочет. Папа только попросил не ломать стены, «а так пускай тренируется на себе».

Сегодня в квартире тишина. До этой части Патриарших чудом не докатился пока гранитный раунд «Моей улицы», дети на каникулах в Севастополе, муж на службе. Снежанна, хозяйка виноградников «Золотая Балка», кормит меня ягодами со своих крымских грядок. Бежевая с принтом туника Dior из коллекции Dioriviera, вчерашняя укладка от верного стилиста Наташи Коваленковой, безупречный телесный маникюр-педикюр, тотальное отсутствие макияжа. Но в 2019‑м как-то неловко удивляться тому, что мать двоих детей в сорок три имеет наглость неплохо выглядеть. Вчера визажист впервые в жизни приклеила Георгиевой пучки ресниц, и она кокетливо трет глаза: «Я бы награждала орденом «За мужество» каждую девушку с накладными ресницами».

Снежанна Георгиева («Золотая Балка») с дочерью Соней в гостиной своей квартиры на Патриарших прудах. На Снежанне: шерстяное платье, prada; кожаные босоножки со стразами, tom ford; cерьги Boutique из белого золота с бриллиантами, Chopard; колье Princess Joy, браслет Move Noa из белого золота с бриллиантами, все messika; кольца Bois de Rose из белого золота и из белого золота с бриллиантами, все dior joaillerie. На Соне: шелковая блузка, tom ford; юбка из хлопка и кожи, liu·jo; кожаные казаки, louis vuitton; серьги My Twin из розового золота с бриллиантами, messika.

Снежанна Георгиева («Золотая Балка») с дочерью Соней в гостиной своей квартиры на Патриарших прудах. На Снежанне: шерстяное платье, prada; кожаные босоножки со стразами, tom ford; cерьги Boutique из белого золота с бриллиантами, Chopard; колье Princess Joy, браслет Move Noa из белого золота с бриллиантами, все messika; кольца Bois de Rose из белого золота и из белого золота с бриллиантами, все dior joaillerie. На Соне: шелковая блузка, tom ford; юбка из хлопка и кожи, liu·jo; кожаные казаки, louis vuitton; серьги My Twin из розового золота с бриллиантами, messika.

реклама
Смысловой центр гостиной – двухсотпятидесятилетний камин с блошиного рынка в Сент-Уэне.

Смысловой центр гостиной – двухсотпятидесятилетний камин с блошиного рынка в Сент-Уэне.

Этой квартиры не было бы, если бы не сын Гоша. Когда он подрос, стало ясно, что в окрестностях их «деревни» на Новой Риге нет качественной государственной школы. «А у Артема такая проспартанская позиция – мальчишке в частной школе делать нечего», – рассказывает мама. В финал вышли Плющиха и Патрики. Но Снежанне всегда нравился храм Вознесения Господня на Большой Никитской, где венчался Пушкин. «Каждый раз, проезжая мимо, мы останавливались и заходили в него. И так нашелся дом. Рядом с этой церковью».

А дальше квартира год простояла под замком. Снежанна заболела лейкемией. «Я сломалась в один день. В час дня бегала на дорожке, а в семь вечера потеряла сознание», – рассказывала Георгиева в интервью Ксении Собчак. Она в одночасье пропала с радаров – уже потом стало известно, что лечилась в Германии. Шесть сеансов химиотерапии, инвалидное кресло.

Вернувшись к жизни, Снежанна основательно перетряхнула приоритеты, дела, людей, с которыми общается. И с новыми силами взялась руководить стройкой на Патриках. «Как человек, который раз в год обязательно что‑то строит – то ресторан, то офис, то винодельню, – я прекрасно понимала, что стройка и ремонт – это пожар, форс-мажор и катастрофа. А здесь – удивительное дело – не было никакой строительной войны. Рабочие не подвели, и с дизайнером Асей Янко сложились легкие отношения». Спрашиваю, отчего не был выбран проверенный бревенчатой новорижской баней и французскими окнами Цимайло. «С Сашей мы близко дружим, – отвечает Снежанна. – Поскольку меня всегда беспокоят вопросы планировки и бестолковых пространств, я попросила его прийти и посмотреть, что можно сделать с камином. По проекту во всех квартирах был предусмотрен камин. Но мне-то он зачем, если на неделе у меня нет времени его разжигать, а выходные я провожу на даче?» Саша сказал, что замуровать никак не получится – неизбежно будет дуть из дымохода. И Снежанна поехала на блошиный рынок в Сент-Уэн под Парижем за камином, которому двести пятьдесят лет.

Интересуюсь, легкий ли она заказчик. «Я заказчик, который точно знает, чего хочет, – говорит Георгиева. – А это уже немало. Новорижский дом стал логичным продолжением нашего дома в Монако. Миллион подушек, фрески, темная деревянная мебель. В городе же мне хотелось лаконичности и чистоты. Здесь живешь в другом темпе, ничто не должно отвлекать. К Асе я пришла подготовленной, с толстой книгой под мышкой – чем-то вроде мудборда. Там не было вот этого «немножко Италии, немножко Африки, Греции и чего-то еще». Все было логично и последовательно. Я назвала этот стиль «Ральф Лорен». Собственно, в магазине Ralph Lauren Home мы все и купили. Просто один раз туда зашли и нашли все, что надо». Думаю, в Ralph Lauren до сих пор с благодарностью вспоминают эту решительную клиентку. И тоже хотят выдать ей хотя бы орден.

Статуэтку начала прошлого века Снежанна купила на рынке в Барселоне. Говорит: «Это мы с моей подругой Катей Мухиной».

Статуэтку начала прошлого века Снежанна купила на рынке в Барселоне. Говорит: «Это мы с моей подругой Катей Мухиной».

В этой квартире сошлись два цвета: белый и черный. Шерстяное платье, prada; кожаные босоножки со стразами, tom ford; cерьги Boutique из белого золота с бриллиантами, chopard; колье Princess Joy, браслет Move Noa из белого золота с бриллиантами, все Messika; кольца Bois des Rose из белого золота и из белого золота с бриллиантами, все dior joaillerie.

В этой квартире сошлись два цвета: белый и черный. Шерстяное платье, prada; кожаные босоножки со стразами, tom ford; cерьги Boutique из белого золота с бриллиантами, chopard; колье Princess Joy, браслет Move Noa из белого золота с бриллиантами, все Messika; кольца Bois des Rose из белого золота и из белого золота с бриллиантами, все dior joaillerie.

Впрочем, темный книжный шкаф американский дизайнер успел снять с производства – точную копию произвели голландцы. В шкафу – переиздание «Библиотеки всемирной литературы», такое же безупречное, как и все в этой квартире. Спрашиваю, когда с полки последний раз доставали томик. «Мы с Соней сейчас одолеваем «Мертвые души», – с ходу отвечает Снежанна. – Только она сказала: «Я не возьму отсюда книгу, мам, они слишком нарядные». Она у нас в высшей степени аккуратистка, а ей нравится с книгой работать – делать по-метки, засовывать под подушку». С рынка Сент-Уэн – туда Снежанна обожает ездить со своим близким другом, ресторатором Ованесом Погосяном, который «сразу выхватывает из тонн ерунды шедевр», – прибыл и красный, с золотыми цветами и птицами шкаф, чудесная вещица колониального периода. Англичане, покидая Китай после Второй опиумной войны, брали с собой на память об империи Цинь все, что можно. Шкаф, как ни странно, попал в Париж в очень хорошем состоянии – его даже не пришлось «лечить». Антикварную тему поддерживают две парные, черные с золотым ширмы в спальне и старинная хрустальная люстра, дающая мягкий свет: свет прогрессивных светодиодных лампочек кажется хозяйке «слишком желтым, а этот – какой-то настоящий».

Когда в дом вползла обессиленная ремонтом мама, глава семьи спросил: «А с квартирой тоже так будет?»

Удивительно, но на белых стенах с классическими парижскими молдингами не нашлось места искусству – ни старинному, ни современному. Лишь в гостиной висит интерьерная работа от того же Ральфа Лорена. «Я вот совсем не жалую современное искусство, – объясняет Снежанна без стеснения. – Вот прямо совсем. У меня есть всего одна действительно стоящая работа. Мне ее подарил друг, и я повесила ее в небольшом коридоре – как он сказал, «в неуважительное место». Потом, правда, понял, что оно уважительное. Каждый, кто входит в дом, в первую очередь видит ее». Зато в доме множество Гошиных рисунков в жанре «мама в короне, рядом воздушный шарик и болгарский флаг». Плюс семейные фотографии на всех подходящих для этого поверхностях. На рояле, к примеру, лежит ворох снимков из журнала Elle, на которых Георгиева в нарядах Gucci убедительно изображает колдунью. Фото без рамок разложены без видимой логики, будто их минуту назад смотрели и забыли убрать, но выглядит этот беспорядок стройной гармонией. В этом вся Снежанна. У нее есть редкое, немосковское свойство: на самом парадном мероприятии, сверкая всем, чем только можно, Георгиева никогда не выглядит так, будто очень старалась одеться нарядно. Дело тут и в смеси вольных украинско-болгарских кровей, и в генетическом чувстве стиля. При этом гардеробная в квартире главной столичной модницы сведена к прожиточному минимуму – все несезонные вещи отправляются на дачу. Коробки, подарки тоже. «Иногда мне страшно спускаться в дачный подвал, – смеется Снежанна. – Мне кажется, что я открою дверь и меня завалит коробками».

Китайский комод 1860 года сохранился настолько хорошо, что не потребовал реставрации.

Китайский комод 1860 года сохранился настолько хорошо, что не потребовал реставрации.

Мужское пространство: папа Артем работает за столом, сын Гоша читает рядом на диване. Торшер-прожектор, Ralph Lauren Home.

Мужское пространство: папа Артем работает за столом, сын Гоша читает рядом на диване. Торшер-прожектор, Ralph Lauren Home.

В этой квартире вообще нет ничего лишнего. Нет даже стола, который светские люди обычно заводят «для воскресных обедов всей нашей большой дружной семьей» и который в первый и последний раз видит супницу Bernardaud на съемке для «Татлера». У Георгиевой стол небольшой, круглый – на кухне. Во-первых, на Патриках есть все – от стейк-хаусов до авокадо-баров. А во-вторых, на первом этаже дома работает обеденный зал общего пользования – с инстаграмоемким столом, кухней, печью для пиццы. Не так давно перед семейным торжеством на «коммунальную» кухню заехал Владимир Мухин с командой. Снежанна спросила лучшего шефа России и, что немаловажно, нашего гастрономического колумниста: «Чего тебе не хватает?» «Все есть», – ответил маг утки с бузиной.

Не используется по назначению в этом доме, пожалуй, только черный рояль. Когда его заказывали, Соня еще занималась музыкой. Инструмент приехал – и дочь категорически отказалась притрагиваться к клавишам. Однако родители верят, что бабушкины молитвы услышать этюд Черни исполнятся. «Как сказала моя подруга: «Соня, ты не понимаешь, как это восхитительно, когда все твои одноклассницы с роялем только фотографируются, а ты садишься за него и играешь», – смеется Георгиева. Впрочем, дети Снежанны и Артема уже сейчас восхищают – языками. Для Сони французский – как родной. Гоша с удовольствием занимается китайским с преподавателем, прошедшим испытание сыном Полины Киценко Егором. Инстаграм умилился, когда пару лет назад младшие Зуевы зачитали любимой маме поздравления на иностранных языках.

«Ровно сутки я чувствовала себя богатой разведенкой. Оказалось, мой потенциал как невесты огромен».

Эта семья вообще все время вместе. «Мы, как ни крути, южане, – рассказывает Снежанна. – Для нас культура посиделок за столом, обмена какими-то приятностями друг с другом за хорошей едой всегда была обычным делом. Так жили мои дед, дядя, тетя. И когда Артем появился в нашей семье, он эту традицию принял. Когда со мной познакомился, он вообще не умел говорить тосты. Всегда было так: «Тост от нашей семьи скажет Снежанна». И так лет десять. Сейчас же Артема не остановить. Речи за столом льются, как песни. Я называю это «рахат-лукум в уши».

Не всем этот рахат-лукум по вкусу. Не так давно «Собеседник» взял и написал, что Зуев с Георгиевой развелись. В результате «бывшая» супруга стала счастливой единоличной обладательницей общей недвижимости. «Многие издания, приличные и неприличные, это охотно перепечатали, – говорит Снежанна. – Ровно сутки я чувствовала себя богатой разведенкой. Оказалось, мой потенциал как невесты огромен: тут же образовалось невероятное количество женихов. Мы с друзьями очень над этим смеялись. Мы с Артемом действительно скучная семейная пара – слишком много времени проводим вместе».

С дочерью Соней и сыном Гошей на кухне.  На Соне: льняная фут-болка, acne studios; джинсы, saint laurent by anthony vaccarello; босоножки из лакированной кожи, celine by hedi slimane; серьги My Twin, браслет Move Romane из розового золота с бриллиантами, все messika; браслет Love из розового золота, Cartier. На Гоше: хлопковая рубашка, ralph lauren; джинсы, кроссовки из искусственной кожи, все polo ralph lauren. На Снежанне: платье из шерсти и шелка, louis vuitton; кожаные туфли, jimmy choo; cерьги Move Romane из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Jewels Verne из белого золота с бриллиантами, Stephen webster. На столе: фарфоровый сервиз Parler Seul by Joan Miró, bernardaud; посеребренные этажерка и масленка Vertigo, держатель для салфеток, столовые приборы Mood Karl Lagerfeld, хлопковая салфетка, все christofle; хрустальные фужеры для шампанского Xenia, fabergÉ; хрустальные бокалы для вина Wine Therapy Set и стаканы для воды 4 Elements, все baccarat.

С дочерью Соней и сыном Гошей на кухне. На Соне: льняная фут-болка, acne studios; джинсы, saint laurent by anthony vaccarello; босоножки из лакированной кожи, celine by hedi slimane; серьги My Twin, браслет Move Romane из розового золота с бриллиантами, все messika; браслет Love из розового золота, Cartier. На Гоше: хлопковая рубашка, ralph lauren; джинсы, кроссовки из искусственной кожи, все polo ralph lauren. На Снежанне: платье из шерсти и шелка, louis vuitton; кожаные туфли, jimmy choo; cерьги Move Romane из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Jewels Verne из белого золота с бриллиантами, Stephen webster. На столе: фарфоровый сервиз Parler Seul by Joan Miró, bernardaud; посеребренные этажерка и масленка Vertigo, держатель для салфеток, столовые приборы Mood Karl Lagerfeld, хлопковая салфетка, все christofle; хрустальные фужеры для шампанского Xenia, fabergÉ; хрустальные бокалы для вина Wine Therapy Set и стаканы для воды 4 Elements, все baccarat.

Каминная решетка прилетела с парижского блошиного рынка.

Каминная решетка прилетела с парижского блошиного рынка.

Отчим Снежанны был военным, «квартир детства» у нее множество. На Сахалине жили в огромной квартире, с коридорами между комнатами. Потом переехали в Севастополь, в однушку. Мама шутила: «Кухня сидячая, ванная стоячая». Неизвестно как в комнату поместилась целая стена книжных полок. Отчим с мамой спали на кровати, Снежанна – на диване, брат – на полу. Летом приезжали родственники из Киева – дядя, тетя и две сестры. Дядя-академик спал на балконе на матрасе. Утром все дружно завтракали, покупали арбуз и шли на пляж. Разумеется, все были счастливы.

Когда-нибудь московская реновация доберется и сюда, к храму Вознесения Господня: плиточников мэра Собянина не победить даже Снежанне. Может, «Татлеру» уже надо готовиться к съемке нового дома? «Вряд ли, – улыбается заслуженный татлеровский строитель. – Я чувствую, что семье здесь хорошо. Муж, несмотря на то что он фанат дачи, все чаще на выходные остается в городе. Сейчас здесь все так, как нам нужно. Если хочется сменить обстановку, едем на дачу. Получаем там загородную энергию и возвращаемся сюда. Так и поддерживаем нужный баланс».

«В выходные мы с мужем любим принимать форму диванов», – смеется Снежанна. Мягкая мебель в гостиной – Ralph Lauren Home. Шерстяной костюм, ralph lauren.

«В выходные мы с мужем любим принимать форму диванов», – смеется Снежанна. Мягкая мебель в гостиной – Ralph Lauren Home. Шерстяной костюм, ralph lauren.

Фото:АНТОН ЗЕМЛЯНОЙ И ДМИТРИЙ ЛИВШИЦ. СТИЛЬ: ЮКА ВИЖГОРОДСКАЯ. ПРИЧЕСКИ: НАТАЛЬЯ КОВАЛЕНКОВА. МАКИЯЖ: ВАЛЕНТИНА КРУТОГОЛОВОВА. АССИСТЕНТЫ ФОТОГРАФОВ: АЛЕКСАНДР ЛОСЕВСКИЙ; ДЕНИС СЛАДКЕВИЧ. АССИСТЕНТЫ СТИЛИСТА: АЛЕКСАНДРА ХРАМОВА; ТИМУР ЛИТВИНОВ. ПРОДЮСЕР: АНЖЕЛА АТАЯНЦ.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует