Герои

«Мое особое мнение»: отрывки из книги главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова

Tatler ознакомился с особым мнением Алексея Венедиктова и выбрал несколько любопытных суждений: о Борисе Березовском, Майе Плисецкой, Михаиле Горбачеве и, конечно, о самом Алексее Венедиктове.
реклама
24 Мая 2018
Tatler
Tatler

Про себя

Мой экстравагантный имидж сложился сам собой. Я начинал работать почтальоном и учился на вечернем. Рано утром вставать, в 6.30 надо быть уже на работе, не до нарядов. Борода тоже отсюда: бриться некогда. Волосы имеют всклокоченную структуру от природы. А галстук я в последний раз надевал на выпускной. Было жутко неудобно, осталось ощущение, что он мешает танцевать и целоваться. Поэтому я перешел на клетчатые рубашки. Отчасти это профессиональный прием. На пресс-конференциях я заметнее. Все в пиджаках, а я в яркой рубашке, и меня скорее выберут, чтобы я задал вопрос. В 1997 году шеф протокола президента Ельцина дал мне разрешение на приемах в Кремле появляться без галстука, но в пиджаке. Пиджак пришлось купить, в нем я и женился. Теперь у нас в семье это называется «дедушкин пиджак» — ельцинский, в смысле. И я Борису Николаевичу, когда он уже ушел на пенсию в 2000 году, про это рассказал. Он ответил: вот видишь, без меня бы не женился. Меня иногда спрашивают, почему чуть ли не в каждом интервью есть пассаж про выпивку. Во-первых, это часть имиджа — бухать вискарик. Во-вторых, раз спрашивают — значит, образ работает. Это история чисто политическая. Во время Болотной, когда организаторы протестов и мэрия Москвы пытались договориться, чтобы не было массовых столкновений, позвонил мне Горбенко, вице-мэр Москвы: «Слушай, у тебя есть телефоны Рыжкова, Немцова, Пархоменко?» Я говорю: «Что за дурацкий вопрос? Конечно, есть». — «А кинь мне телефончики». Да ради бога! Но я им сначала позвонил и спросил: «Могу дать?» Да, давай. Кинул телефоны. Дальше звонок, по-моему, Рыжкова Володи: «Слушай, мы тут сидим у Горбенко. Тут же еще и Колокольцев. Мы договорились, что мы на Болотную переводимся. Приезжай, потому что ты способствовал». Я взял бутылку вискаря, естественно. В гости просто так не ездят. Приехал. И это стало публичным. После этого Венедиктов плюс вискарь, оказалось, что это имеет еще некий такой дополнительный смысл... Поэтому я стал это всячески раздувать, что я лоббист, посредник и вискарист.

реклама

Про Михаила Сергеевича Горбачёва

В частном порядке я был одним из организаторов 85-летнего юбилея Михаила Сергеевича. Но и многие мои сотрудники изъявили желание бесплатно волонтерски поработать на этом юбилее. Мои девушки, купив себе вечерние платья, выступали в роли принимающей стороны, разводили гостей, помогали. Мы напечатали приглашения, сделали постеры, выпустили специальный номер журнала «Дилетант», не для продажи — тиражом всего 500 экземпляров. Выпустили майки всем гостям. Мы — это я и мои ребята-журналисты. На майках была самая знаменитая цитата из Горбачева (то, что он сказал членам ГКЧП, когда они приехали к нему каяться) и его портрет. Хорошие майки получились, качественные. Очень много людей вдруг помогало бесплатно и бескорыстно, то есть за свои деньги. Это было удивительно — мы с Дмитрием Муратовым, соорганизатором вечера, совершенно такого не ожидали.

Мы говорили с Михаилом Сергеевичем о том, что какое-то количество народа перестало к нему приходить последние пять лет на дни рождения. Он приглашает — они не приходят. В результате пустые столы. Я так понял, что он безжалостно почеркал всех, кто не приходит. Черкал и говорил: не больше 150! Кстати, из «великих», я имею в виду — из правительства, там было приглашено всего четыре человека — президент Путин, премьер Медведев, пресс-секретари Песков и Тимакова. Он больше никого не пригласил — ни вице-премьеров, ни глав администраций. Из людей, занимавших должности, был еще только Никита Белых, ныне получивший большой срок, а тогда губернатор Кировской области. Приехали только Белых и пресс-секретарь Медведева Наталья Тимакова. Дима Песков не смог, он обещал, но было какое-то мероприятие у президента. А Владимир Владимирович прислал утром телеграмму. И Дмитрий Анатольевич тоже прислал телеграмму. Зарубежные деятели тоже отметились — послы принесли телеграммы, поздравления, зачитывали их. Посол США поздравлял по протоколу от имени Обамы и американского народа. Хотя он имеет право это делать и так, без всяких бумаг. Немецкий посол прочитал поздравление от Меркель, от президента Гаука и от бывшего главы МИД ФРГ Ганса-Дитриха Геншера. Израильский посол — от премьер-министра Нетаньяху, который прислал телеграмму. Французский посол — от имени французского народа. С этим поздравлением была смешная история. Кобаладзе начал пытаться переводить, но французского-то он не знает. И вот французский посол говорит, а Юра «переводит» — импровизирует, улавливая отдельные слова. В итоге пришлось срочно вызывать Бунтмана.

На столе была водка, белое и красное вино, краснодарские, по-моему. В винах я не большой специалист. Но меню определял лично президент Советского Союза. Причем в нем не было никакой икры, царской ухи и т.д. Из-за этого, кстати, очень расстроились в ресторане, потому что хотели угодить Михаилу Сергеевичу. Но он сказал: только простая еда — винегреты, салаты. Еще, безусловно, была селедочка под водку!

Владельцы ресторана накрыли праздничный стол бесплатно. Для нас это с Димой Муратовым было большим удивлением. Мы шли туда и вздыхали — это ведь гостиница «Украина», знаменитый ресторан «Фарси». Место удачное, хорошее, престижное, вкусное и недешевое. Когда мы начали вести переговоры с владельцами, менеджерами ресторана, Муратов спросил: «Во что нам это обойдется?» Те в ответ: «Вы что, с ума сошли?! Это же Горбачев! Для нас это честь. Мы без Михаила Сергеевича, наверное, сейчас бы сидели и торговали джинсами».

Про Майю Плисецкую

Самым большим журналистским провалом в моей карьере я могу назвать интервью с великой Майей Плисецкой. Мышь и гора. Мышь — это я. Она была не в духе, отвечала «да», «нет», «может быть». А это прямой эфир. Не надо было говорить про ее артистическую деятельность, надо было про жизнь говорить. А я подготовился, я прочитал мемуары, вот и не смог съехать с рельс. Она заморозила меня своим взглядом, снежная королева. В результате — провал, до сих пор стыдно. Хотя мне говорили: да обычное банальное интервью! Банальное интервью с Плисецкой... Провал!

Про Бориса Березовского

Березовского обычно представляют до безумия серьезным, но на самом деле он был очень живым, веселым человеком и делал все с разбойничьим присвистом и в собственное удовольствие. Можно вспомнить, например, как в 1999-м он избирался депутатом Госдумы от Карачаево-Черкесии. Здоровые мужики видят этого мелкого еврейчика, а он говорит: «Я буду вашим депутатом». Проходит полчаса, и они начинают кричать: «Любо, Борис, любо!» Как он это делал?!

Другая история. В октябре 2000 года, уже находясь в изгнании, Березовский специально остановился в отеле «Бристоль» в Париже, куда приехал Путин с официальным визитом. Я до этого года три не разговаривал с ним вообще, и тут он мне звонит, спрашивает: «Леша, Леша, ты где? А можешь сейчас прийти в ресторан отеля "Бристоль"?» Я прихожу, внизу стоит вся делегация — полсотни человек, во фраках, все готовятся идти через дорогу на прием к Жаку Шираку в Елисейский дворец. Спускается лифт, выходит Борис Абрамович Березовский в джинсах и курточке, изгнанник. Гордо фланирует и каждому говорит: «Здравствуйте». От него побежали, как пингвины бегут в мультфильме. Из-за колонн все выглядывали. Единственный несчастный Михаил Швыдкой, тогда министр культуры, который не понял, что случилось, застрял посреди зала. Боря обнял его, поцеловал. А на следующее утро он нанял девушек, и когда делегация спустилась на завтрак, за столами сидели девушки в бальных платьях. И вся делегация заказала завтрак в номера. Вот это был Березовский-изгнанник, который приехал троллить.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует