Tatler в гостях у Лорен Санто-Доминго

Джетсеттер Лорен Санто-Доминго устроила на Лонг-Айленде островок своего счастливого детства - с зарослями маргариток, секретами в бельведерах и совсем без столовой с парижским хрусталем.
Tatler в гостях у Лорен СантоДоминго

«До того как появился Pinterest, все приходилось вклеивать в альбомы. Я делала это со школы, так что их набралось изрядно». Лорен Санто-Доминго показывает на полку среди бесконечных рядов журналов World of Interiors и Lapham’s Quarterly. Альбомы оформлены в красивейшие кожаные переплеты, сделанные легендой Ист-Хэмптона Полом Фогелем – он знаком каждому читателю «Татлера», кто заглядывал в магазин издательства Assouline в отеле The Plaza (там у Пола достопримечательное переплетное ателье). «Забавно спустя столько лет понимать, насколько изменились твои вкусы, и вместе с тем они в чем-то остались прежними».

Лорен не скрывает: ее дом в деревеньке Саутгемптон, сердце Хэмптонс, – это во многом упражнение в ностальгии, попытка воспроизвести свои счастливые детские го-ды для собственных крошек – восьмилетнего Николаса и шестилетней Беатрис. Соосновательница и chief brand officer онлайн-ретейлера Moda Operandi выросла неподалеку, в Коннектикуте, в величественном георгианском поместье с лабиринтами из сирени и азалий в парке, вековыми деревьями, которые манили девочку на них залезть, бельведерами, в которых легко было представлять себя хозяйкой своего собственного дома. Теперь один из бельведеров в ее саутгемптонском саду–царство маленькой Беатрис (в другом стоит печь для пиццы, с которой обожает играть муж Лорен, бизнесмен Андрес Санто-Доминго, младший сын колумбийского магната Хулио Марио Санто-Доминго).

Решив свить семейное гнездо, Лорен и Андрес начали искать на Лонг-Айленде «дом с историей». Однако быстро выяснилось, что «историческая» недвижимость тут – это «либо грандиозные поместья, либо крохотные дома-солонки». «Ни то ни другое нас не устраивало, – рассказывает Лорен. – Мы поняли, что все придется строить с нуля». Помочь с воспроизведением духа Новой Англии при помощи материалов нового миллениума она позвала постоянного фигуранта списка ста лучших дизайнеров и архитекторов Америки по версии журнала AD, классициста Гила Шафера. «С ходу стало понятно: мы оба любим старые дома. Особенно если они новые».

Лорен Санто-Доминго в пальто Oscar de la Renta с дочерью Беатрис на веранде своего дома в штате Нью- Йорк.

Супруги нашли на острове американского везения участок земли с коттеджем 1790 года постройки, в котором когда-то располагалась деревенская лавка. «Нам очень понравился этот уютный домик, но городской совет не дал бы нам ничего к нему пристроить». К счастью, прилегающий участок также был выставлен на продажу. Купив и его, Лорен поняла, что она теперь сможет построить целый ансамбль домиков и беседок, в которых можно будет предаваться веселью на открытом воздухе (в вечеринках это святое семейство знает толк). Оттого сразу было решено отказаться от столовой: «Я всегда считала: самый верный способ испортить вечеринку – это предложить всем перейти в столовую», – смеется хозяйка. Куда интереснее рассадить сорок гостей в платановой аллее, ведущей к бассейну, а если их всего дюжина – в увитой лозой беседке. Случись дождь, всегда можно переместиться на веранду. Там плетеная мебель, которая в тонко чувствующих натурах пробуждает воспоминания о декоре вилл Мареллы Аньелли. А еще – украшенные лентами из индийской ткани ротанговые шторы, созданные Лилу Маркан, многолетней ассистенткой Коко Шанель. Чтобы выбрать узор, Лорен и ее свекрови пришлось в прямом смысле попотеть – паломничество в парижскую студию Маркан на левом берегу Сены предполагает восхождение на седьмой этаж без лифта.

Старый сарай с высокими потолками Санто-Доминго превратили в клубное пространство. Его украсили пестрым диваном Billy Baldwin Studio и гуашами Александра Колдера.

Особенно хорош сад в августе, когда табор Санто- Доминго, кочующий между Нью-Йорком, Парижем и Колумбией, приезжает сюда передохнуть и набраться сил от лип, самшита, ежевики. Добиться идиллии Лорен помогла ландшафтный дизайнер и внештатный редактор американского Vogue Миранда Брукс. Лорен была восхищена садом, который та разбила на Лонг-Айленде для ее подруги. Брукс – сторонница английского подхода к садово-парковому дизайну, который отлично подошел архитектуре и интерьерам нового старого дома. Поскольку на небольшом участке должны были уместиться множество строений, Брукс решила создать несколько «мирков». «Большинство соседних участков здесь вы- глядят похожими друг на друга, – говорит Лорен. – Один сплошной газон и гортензии у бассейна». Брукс же при помощи насыпей, пергол, дорожек, тщательно спланированного разнотравья и прочего умного зонирования превратила крошечные хэмптонские угодья в пейзажный парк, достойный сада Ланселота Брауна в бакингемширском поместье Стоу. Овальный бассейн, защищенный от посторонних взглядов кустарниками, – словно озеро, лежащее в тенистой долине. Крытый дранкой бельведер в зарослях маргариток напоминает о сторожке егеря Меллорса из «Любовника леди Чаттерли». Для детей устроен сад с ежевикой и смородиной, к серебристому садику ведет дорожка, выложенная камнем из Массачусетса с вкраплениями слюды. Каждый булыжник Миранда отбирала собственноручно – так, чтобы оттенок идеально сочетался с серебром листвы.

Однако были и сложности. Сад по желанию хозяйки дол- жен был быть полностью органическим. «А это значит вести постоянную войну с клевером и сорняками», – жалуется Брукс. Зато получился живой уголок, в котором жужжат пчелы и поют птицы. «Я всегда представляла, как буду выходить в сад, точно Банни Меллон (американская наследница и садовница Рейчел Меллон, самым известным ее проектом стал Сад роз при Белом доме, разбитый во времена президентства Джона Кеннеди. – Прим. «Татлера») – с садовыми ножницами в руках и в шляпе от солнца. Представляла, как стану мастерски приводить кусты в порядок, – рассказывает Лорен. – Но в первый же день у меня случился тепловой удар, и я сдалась. У меня есть вся не- обходимая садовнику экипировка, однако совершенно не хватает терпения».

«Самый верный способ испортить вечеринку – это предложить всем перейти в столовую».

Гостей дома приветливо встречают липы и самшит.

Бассейн скрыт от взглядов любопытствующих соседей грамотно спланированными зарослями.

Главное здание, спроектированное Гилом Шафером, должно было притворяться скромным фермерским домом XVIII века. «Подрядчики думали, что я, скажем так, странноватая», – улыбается Лорен. В особняке, к примеру, нет кондиционеров – Санто-Доминго предпочитает естественную вентиляцию и даже не имеет ничего против сквозняков (привыкла к ним во время учебы в пансионе: сквозняки помогали «не попасться, после того как выкурил косячок»). Двери и окна хозяйка попросила оснастить сетками от насекомых – строители не ставили такие с восьмидесятых годов. На чердаке решила устроить для детей игровую и декорировала ее в стиле спальни Ли Радзивилл (когда малыши вырастут, ее можно будет превратить в подростковую берлогу). «Я готова пойти на все, лишь бы дети остались жить с нами подольше», – объясняет Лорен.

Затирка плитки в ванных – непрактичная, но аутентичная, цементная, так делали в тридцатые. Кухня тоже старорежимная, просторная, созданная для того, чтобы много и весело готовить на большую семью, а не просто разогревать доставку из ресторана. «Мы регулярно ходим на рынок и всегда возвращаемся с полными пакетами – приносим тонны крабов, мешки кукурузы, охапки цветов. Так что кухня нам нужна большая. К тому же здесь можно ужинать промозглыми вечерами».

В самом доме царит полнейшая эклектика. Ультрасовременный стол Green River Project соседствует с венецианскими вазами восемнадцатого века и мебелью мастеров двадцатого: Марка дю Плантье, Жана Руайера, Диего Джакометти. И это не предел. «Мы никуда не торопимся», – говорит хозяйка, которая работала над своим парижским домом восемь лет, и он все еще не закончен. Ее муж – ненасытный коллекционер, чьи аппетиты простираются от жучков и паучков на натюрмортах голландца Яна ван Кесселя Старшего до красочных абстракций японца Кадзуо Сираги. «Часть моей работы по дому – находить для всего этого место», – смеется Лорен. Так, ван Кессель украсил дамскую комнату для гостей. А, скажем, коллекция нэцке в виде черепов, принадлежавшая Иву Сен-Лорану и Пьеру Берже, недавно упокоилась в кунсткамере. Она – в полном соответствии с максимой о memento mori – размещена в домашнем ночном клубе. Помещение для увеселений, отделанное черным лакированным деревом, Санто-Доминго устроили в подвале: «В Саутгемптоне ночной жизни нет, так что нам пришлось организовывать ее самим. Мы-то не встаем с петухами, чтобы пойти поиграть в гольф».

Придумывая свой будуар, Лорен вдохновилась книгой британского декоратора середины прошлого века Дэвида Хикса David Hicks on Bathrooms и объединила сразу три комнаты;

Дети Лорен – шестилетняя Беатрис и восьмилетний Николас – на кухне.

Фото: Ricardo Labougle