1. Главная
  2. Герои
Герои

Супруга посла Италии в России Карен Террачано – о коучинге и кругосветной жизни

Ровно 2 года назад, 29 января 2018 года, Паскуале и Карен Терраччано ступили на российскую землю. За это время крепкая семейная пара вошла во все нужные столичные круги. В интервью Tatler дипломированный коуч Карен Терраччано объяснила шеф-редактору Альберту Галееву, как очаровать самых серьезных людей Москвы.
реклама
№1 Январь 2020
Материал
из журнала
29 Января 2020

Редко какая биография жены дипломата читается как сказка. Особенно жены дипломата отечественного. Золотая медалистка из Бодайбо и золотой медалист из Каргополя вместе грызли в МГИМО гранит суахили. Перед первой загранкомандировкой по настоятельной просьбе департамента кадров МИД (или СВР, у кого как) сходили в загс. Ну а дальше жена украшает дар-эс-саламские гостиные, мумбайские салоны, лондонские бальные залы, Екатерининский зал Кремля, кафедру африканских языков МГИМО – в зависимости от количества ступеней в карьерной лестнице мужа.

Не то у Карен Терраччано. За два года в Москве ее уже дважды останавливала полиция. Нет, синьора ничего не нарушала. В первый раз было так солнечно, что она напрочь забыла: в России требуется включать ближний свет, даже когда тут O sole mio. Ну а во второй раз тестировала «ламборгини»: «Наверное, полицейские хотели рассмотреть машину», – смеется Карен.

На российскую землю они с мужем высадились 29 января 2018 года. Предшественник его превосходительства Паскуале Терраччано, тосканский лев Чезаре Мария Рагальини много лет был представителем премьера Берлускони по вопросам саммитов «Большой восьмерки». Из Москвы соратник друга Сильвио отбыл кавалером ордена Дружбы и полгода назад вернулся на еще сильнее подчеркивающий его заслуги по укреплению межгосударственных отношений пост заместителя председателя ВЭБа Игоря Шувалова.

Паскуале Терраччано тоже раньше был шерпой на саммитах G8, однако представлял премьера Марио Монти, ярого критика Берлускони. Память внешнеполитических обозревателей хранит мемуар о том, как Берлускони негодовал, когда Монти в 2012-м поехал встречаться в Россию с Владимиром Путиным, – отставной друг Сильвио так и заявил: сам буду обсуждать с ним важные вопросы.

Интересуюсь сейчас у Карен, влияет ли любовь между главами государств на карьерный путь итальянских дипломатов. В России, к примеру, принято назначать в особенно любимые страны людей рангом не ниже заместителя министра, а в страны, где пост посла, как принято говорить в этом году, «токсичен», достаточно и директоров департаментов. Президенты США, случается, просто дарят посты: учитывается величина вклада в избирательную кампанию, а размер дипломатических способностей значения почти не имеет. По этой схеме спонсор Демократической партии и папа будущего президента Джозеф Кеннеди уехал в Лондон, а благодетельница Дональда Трампа, мультимиллионерша Джейми Маккорт – в Париж.

«Нет, послов Итальянской Республики назначают за дипломатические заслуги и опыт, – с лучезарной улыбкой комментирует Карен. – Смены премьеров на работу послов не влияют. Как правило, командировка длится четыре года, так что мы пробудем в Москве еще достаточно времени».

Спрашиваю, удалось ли за два года жизни в стране за железным гастрономическим занавесом привыкнуть к тульской моцарелле и «Салями Тоскана» из Ростова-на-Дону. Хотя, вероятно, в особняк Берга в Денежном переулке, где квартирует посол, санкционка прибывает без досмотра, с дипломатической почтой. «Я с удовольствием ем русские блюда, – не поддается на провокацию Карен. – Икру, красную и черную. Рыбу – мы ради нее ходим в ресторан «Магадан». Борщ я тоже люблю. И пельмени. Хотя мужу готовлю его родную еду. Он неаполитанец и любит южно-итальянскую кухню: гатто ди патате, пасту аль форно».

Хорошо, по мнению синьоры амбашатриче, итальянскую еду в Москве готовят в Cantinetta Antinori, La Bottega Siciliana и Bosco Café. С хозяином последнего, Михаилом Куснировичем, она, разумеется, «хорошо знакома». Еще дружит с председателем совета Плесского городского поселения, командором ордена Звезды Италии Тимербулатом Каримовым, благодаря которому в Сорренто недавно появился памятник Горькому, а также с его женой Ингой и ее мамой Мариной Сечиной. С Мариной Владимировной, президентом Федерации конного спорта России, супругу итальянского посла сблизила любовь к верховой езде. Карен занимается в конноспортивном комплексе «Новый век» в Красногорске и сожалеет сейчас, что «пробки – удается бывать там всего раз в неделю». В Лондоне, где Паскуале Терраччано служил послом до Москвы, получалось чаще: итальянское посольство располагается на Гросвенор-сквер – до Гайд-парка два шага.

реклама
Посол Итальянской Республики в России Паскуале Терраччано с женой Карен в особняке Берга. На Карен: шелковая блузка, Max Mara; шелковая юбка, Giorgio Armani; серьги и браслет Giardini Segreti из розового золота с белыми и коньячными бриллиантами и из розового и белого золота с белыми и коньячными бриллиантами, кольцо Lakshmi из розового золота с розовыми халцедонами и бриллиантами, все Pasquale Bruni.

Посол Итальянской Республики в России Паскуале Терраччано с женой Карен в особняке Берга. На Карен: шелковая блузка, Max Mara; шелковая юбка, Giorgio Armani; серьги и браслет Giardini Segreti из розового золота с белыми и коньячными бриллиантами и из розового и белого золота с белыми и коньячными бриллиантами, кольцо Lakshmi из розового золота с розовыми халцедонами и бриллиантами, все Pasquale Bruni.

На лошадь Карен, тогда носившая фамилию Лоуренс, села в три года, в Аргентине. Вообще-то она родилась в столице Уругвая Монтевидео, но довольно быстро семья переехала в Буэнос-Айрес. Отец англичанин участвовал во Второй мировой, получил ранение, «был очень рисковым человеком и переехал в Латинскую Америку, когда ему еще не было двадцати». «Стал инженером и пилотом, проектировал самолеты. Много путешествовал и в Аргентине встретил мою маму. Она родилась в Буэнос-Айресе, но ее родители были из Ньюкасла, из Англии. «Поэтому многие британские традиции очень важны для меня: чай, индейка на Рождество. Мы с мужем стараемся объединить в нашей семье британские и итальянские традиции. В сочельник, к примеру, главное блюдо праздничного стола – рыба. На рождественский обед подаю индейку с картофелем и овощами. А 26 декабря готовим аньолотти и играем в томболу».

Ребенком Карен вставала в шесть утра, чтобы пойти в аргентинскую школу, а после ланча шла в школу британскую. Жизнь в Буэнос-Айресе читателю «Татлера» представляется одним сплошным танго Пьяццоллы, однако в семидесятые здесь было не до танцев. После смерти президента Перона военные свергли его жену Исабель, которая стала главой государства, и начали «грязную войну» – так в Аргентине называют политические репрессии. «Людей похищали, убивали, – вспоминает Карен. – Мне было лет девять или десять, когда похитили папу одной моей школьной подруги». Когда Карен исполнилось двенадцать, ее решили отправить в английский пансион в глушь, в пампасы, в Кордову. «Как раз тогда началась Фолклендская война. Помню, как мы все это переживали, писали письма родителям».

В семнадцать Карен с семьей переехала в Рио-де-Жанейро. «Там было совсем по-другому. Другие культура, менталитет», – рассказывает она.

«Мы в России знаем об этом еще из романа «Золотой теленок», сериала «Секрет тропиканки» и фильма «Дикая орхидея», – шучу я. – Ипанема, Копакабана, кайпиринья, Фарм де Амоедо – это для нас звучит как песня. А в семнадцать лет в Рио, наверное, особенно хорошо. Как вы там развлекались?» «Отец был старомоден, – с улыбкой отвечает Карен. – Мы ходили на теннисные матчи, в итальянское консульство. Итальянское консульство дружило с аргентинским, и иногда меня приглашали туда на званые ужины. Но я была не очень счастлива в Бразилии. Я хотела вернуться в Аргентину и стать ветеринаром. Однажды на таком вот ужине в итальянском консульстве я встретила своего будущего мужа, и жизнь пошла в другом направлении».

Неаполитанцу Паскуале Терраччано было около тридцати. «Почти все мужчины в его семье становились докторами или инженерами, – рассказывает Карен. – Отец, например, был президентом Национального совета итальянских инженеров. В общем, муж три месяца учился на доктора, но так и не смог ничего поделать со своей боязнью крови. И решил стать юристом. Даже сдал государственный экзамен на право работать адвокатом».

«Мне хотелось поддержать тех, кто выпал из жизни. Я знаю, каково это».

Со спаниелем Хайди. Платье из полиэстера и вискозы, Genny; колье Ghirlanda Afrodite из розового золота с лунным камнем, розовым кварцем и бриллиантами и кольцо Ghirlanda Nefertiti из белого золота с голубыми топазами и бриллиантами, Pasquale Bruni.

Со спаниелем Хайди. Платье из полиэстера и вискозы, Genny; колье Ghirlanda Afrodite из розового золота с лунным камнем, розовым кварцем и бриллиантами и кольцо Ghirlanda Nefertiti из белого золота с голубыми топазами и бриллиантами, Pasquale Bruni.

Сама Карен училась понемногу, в загранкомандировках, в промежутках между рождением детей: в лондонском King’s College, в Open University в Брюсселе, «много изучала Ле Корбюзье, его работы в Чикаго, в Париже». Однако главный диплом – по executive-коучингу. Когда я слышу это, рука сама тянется к кошельку, чтобы покрепче его сжать: еще свежи в памяти эмоции наших героев, имевших неосторожность заплатить за счастье послушать Тони Роббинса в «Олимпийском». «В России коучинг очень популярен. Многие хотят обучиться soft skills и не жалеют на это денег, – я берусь объяснить Карен. – Ни на Тони Роббинса, ни на «Татлер» с ежемесячными колонками Алексея Ситникова, ни на инстаграмных гуру саморазвития». «Я все-таки executive-коуч, в этой области работают с топ-менеджментом компаний, – говорит Карен. – Моя жизнь – это общение с людьми. Однажды я поняла, что хорошо их чувствую и хочу применять свой опыт, обучать других этому. Мне хотелось поддержать тех, кто выпал из жизни из-за рождения детей или переезда в другую страну: я знаю, каково это – чувствовать себя потерянным, когда твой муж или жена получает назначение на другой конец света и ты едешь вслед за ним. Мне доставляет радость видеть, как мои подопечные внезапно осознают что-то, чего они не видели в себе в течение многих лет, находят в себе какую-то энергию».

Говорю, что Москва охотно собралась бы на ее семинар – жаль, «Олимпийский» снесли. «В России я не могу работать как коуч», – смеется супруга посла. Так что ее важнейшее дело здесь – Итальянская женская ассоциация, в которой состоят и итальянки, работающие у нас, и жены итальянцев-экспатов. Такую же деятельность Карен вела в Мадриде, когда муж был там послом. Ежегодно устраивала благотворительные распродажи под патронажем королевы Испании и однажды собрала за вечер семьдесят тысяч евро. В России сборы пока поменьше, но у нас и королевы нет.

Еще в Москве Карен возглавляет управляющий комитет школы «Итало Кальвино» на Ленинском проспекте. Впрочем, младший сын Томас учится в The Anglo-American School of Moscow: «Не в каждой стране, где есть посольство Италии, есть и итальянская школа, так что с самого начала мы решили, что наши дети будут учиться по британской системе образования».

Сейчас Томас оканчивает программу IB. Старший сын, двадцатипятилетний Лоуренс, окончил St. George’s School, затем факультет менеджмента в Imperial College, а теперь живет в Лондоне и работает в фонде прямых инвестиций. Ну а двадцатитрехлетняя дочь Виктория изучает вместе с мамой в Москве русский язык, «в частной школе». Виктория почти получила диплом художника по костюмам, но страдает от синдрома постуральной ортостатической тахикардии и решила взять перерыв. «Может быть, выучит русский. Или просто узнает больше о настоящем мире», – говорит мама.

В Москве Карен поддерживает фонд «Дом с маяком» и мечтает, как будет вместе с другом-кардиологом, «одним из лучших в мире специалистов по особым видам аритмии», помогать пациентам с синдромом удлиненного интервала QT.

«Если бы не было всех этих переездов, ассоциаций женщин, памятников Горькому, кем бы вы были?» – спрашиваю я. «Вы знаете ответ, – улыбается Карен. – Я бы посвятила себя лошадям. И наверное, жила бы в Аргентине».

Пока же она долго гуляет по Москве с кавалер-кинг-чарльз-спаниелем Хайди – у Новодевичьих прудов, в Филевском парке, в Коломенском. «Когда я вышла замуж, первые несколько лет у нас не было животных – муж не очень любит собак. Но моя дочь их обожает, так мы завели Хайди. Он невероятно милый, спокойный, совсем не лает, как кошка, но очень энергичный».

Кроме появления Хайди в особняке миллионера Берга, где когда-то дали первый в Москве бал при электрическом освещении (гостьи ужасались, видя себя в зеркалах – макияж делался для полумрака газовых рожков) и где, говорят, живет привидение убитого здесь германского посла Мирбаха, с приездом семьи Терраччано мало что изменилось. Разве что слегка передвинули мебель да расставили семейные фото. «Мне кажется, что моя жизнь распределена по маленьким коробочкам, – говорит Карен. – Приезжая куда-нибудь, я расставляю фотографии детей и так чувствую себя уютнее».

Мы сидим в зимнем саду, самом светлом месте этого очень красивого и очень темного дома, но нашей родной осенью даже под застекленной крышей сумрачно.

«Как вы спасаетесь от русской хандры? – кого еще об этом спрашивать, как не человека мира, да еще коуча. – Куда вообще итальянцы, приехавшие в Россию на невероятные приключения, ездят отдыхать? Не домой же?» «Этим летом мы отдыхали на Камчатке, – отвечает Карен. – Нас пригласили русские друзья, организовали программу. Мы смогли полетать на вертолетах над камчатскими заповедниками. Прошлым летом были на Байкале. А так иногда ездим на Сардинию – там тоже бывают наши российские друзья».

 С мужем в Лондоне, 1999
 С мужем в Лондоне, 1999 
С мужем и детьми Томасом, Лоуренсом и Викторией в Лондоне, 2017

С мужем и детьми Томасом, Лоуренсом и Викторией в Лондоне, 2017

В Гайд-парке, 2018

В Гайд-парке, 2018

Фото:Фото: Антон Земляной; Из личного Архива. Стиль: Юка Вижгородская. Ассистент фотографа: Павел Веденькин. Ассистенты стилиста: Алина Фрост; Тимур Литвинов. Продюсер: Анжела Атаянц. ассистенты продюсера: Надежда Бунда; Елизавета Биличенко

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует