1. Главная
  2. Герои
Герои

Сергей Бондарчук: каким был главный режиссер и светский лев Советского Союза

Сегодня, 20 октября, в годовщину смерти Сергея Бондарчука ушла из жизни его жена Ирина Скобцева. Вспоминаем материал журналистов Антона Желнова и Дениса Катаева о режиссере-монументе, его супруге, работе и окружении, который был опубликован в сентябрьском номере Tatler.
реклама
20 Октября 2020

На съемках фильма «Дядя Ваня» случилось недопонимание – между Бондар­чуком, который играл доктора Астро­ва, и режиссером Андреем Конча­ловским. Об этом нам рассказал сам Кончаловский. Режиссеру требовался опустившийся человек, алкоголик – как Астров выписан у Чехова. А Бон­дарчук выглядел аристократом и франтом. Дело в том, что Сергей Федорович принципиально хотел сниматься в костюме, очень пижонском, который он привез из Италии. Ну такой каприз, если угодно.

Наверно, имел право на каприз. Это уже 1970 год, Бон­дарчук, по сути, мировая звезда, у него «Оскар» за «Войну и мир». Он свой человек на Голливудских холмах и в домах европейских режиссеров.

Надо сказать, пока мы делали фильм, у нас произошла очень сильная метаморфоза в отношении Бондарчука. Ну кем он был для нас, как и для всех наших людей? В первую очередь типичным советским мастодонтом, лауреатом Ста­линской, Ленинской и всевозможных других премий, авто­ром эпохальной «Войны и мира», которую мы все смотре­ли в детстве и уже позабыли. То есть мраморный барельеф, а не человек. И этот миф было интересно деконструировать, посмотреть на Бондарчука со стороны, на человека, кото­рый легко проникал сквозь «железный занавес» и обратно. Был своего рода Гагариным нашего кино. Выяснить, как его воспринимали современники и в какой момент он стал международной звездой. Нам важно показать его режиссе­ром в контексте не столько советского, сколько мирового кино, где есть Орсон Уэллс и Фрэнсис Форд Коппола, с кото­рыми он был, кстати, хорошо знаком, а Уэллс сыграл Людо­вика XVIII в «Ватерлоо».

реклама
Режиссер Сергей Бондарчук с женой, актрисой Ириной Скобцевой на пляже Лидо в Венеции, 1983

Режиссер Сергей Бондарчук с женой, актрисой Ириной Скобцевой на пляже Лидо в Венеции, 1983

Сделать фильм нам предложил Федор Бондарчук. Столетие – это формальный повод, нам прежде всего интересен сам герой. Федор стал продю­сером. Впрочем, он дал нам полную свободу. И конечно, он же – один из главных спике­ров в фильме.

Наверно, первым моментом, когда мы дружно сказали «вау», была официальная переписка, найденная в архивах. Грегори Пек, возглавлявший тогда Американскую кино­академию, писал главе «Мосфильма» Александру Сурину и спрашивал, кто будет от съемочной группы на церемо­нии «Оскара». Бондарчук лететь не мог, потому что в этот момент снимал «Ватерлоо». «Мосфильм» раздумывал дол­го. Академия уже нервничала: кто будет от СССР? Наконец, решили отправить Людмилу Савельеву, которая сыграла Наташу Ростову и в тот момент была в Аргентине, где пред­ставляла «Войну и мир». И Савельева прилетела, блистала на церемонии и на «бриллиантовом» балу после нее.

То есть да, холодная война, «страшный дядя Сэм», но при этом идет такая незаметная закулисная киножизнь, обмен письмами, сам Грегори Пек волнуется, кто же будет от СССР. Простые советские люди об этом, конечно, ничего не зна­ли. Как вряд ли знали о том, насколько грандиозной была премьера «Войны и мира» в Голливуде. Сам Бондарчук там не присутствовал, но это был первый случай, когда из про­ката по всей стране сделали настоящий ивент, об этом рас­сказывает один из наших героев. Весь персонал кинотеатра Beverly Hills Music Theater нарядился в русские костюмы на­чала XIX века: гусаров, аристократов, светских красавиц. Это был маскарад. Событие продолжалось два дня, за это время картину посмотрели многие знаменитости. Напри­мер, на сеансах были замечены Фред Астер, Джоан Вудворд, Микки Руни, а Джули Кристи и вовсе пришла туда на свидание со своим тогдашним бойфрендом Уорреном Битти.

Бондарчук очень рано получил возможность поки­дать СССР. В 1952 году он сыграл Тараса Шевченко в одноименном фильме, получил Сталинскую пре­мию и сразу народного артиста – в тридцать один. Очевидно, к нему было полное доверие со стороны власти, поэтому он стал как бы нашим «культурным послом» на За­паде. Бондарчук выезжал еще фактически при Сталине, мы нашли такие документы. К слову, одной из первых стран, ко­торую он увидел, была Аргентина.

Сергей Федорович был открыт Западу, Запад его интере­совал, Запад ему нравился – это абсолютно точно. Он, кста­ти, все время тянулся к мировой культуре, постоянно хо­дил на выставки, восхищался Рафаэлем, привозил в Моск­ву альбомы из Италии. При этом он был из очень простой семьи. Мало кто знает, но Бондарчук был весь в татуиров­ках – явно следы бурной дворовой юности в Таганроге и Ростове­-на-­Дону.

Сергей Федорович учился во ВГИКе, но немного, все­го три года. У них был неполный курс – очевидно, хоте­ли после войны выпустить специалистов как можно быстрее, в кино нужны были новые кадры. Например, во время съемок «Войны и мира» он сильно подтягивал свое кинош­ное образование. Был хваткий, цепкий, въедливый, дотош­ный. Мы нашли в архиве список фильмов, которые он за­просил в Госкино на просмотр. Среди них «Нетерпимость» Гриффита, «Дорога» Феллини, «Мулен Руж» Джона Хьюсто­на, «Скованные одной цепью» Стэнли Крамера, «Мост через реку Квай» Дэвида Лина. Советские люди все это не видели, но свои копии в стране были, для спецпоказов.

При этом он был совершенно своим для западных режис­серов. А ведь Бондарчук не знал ни одного языка, кроме рус­ского, с ним всегда был переводчик. Сергей Федорович при­езжал в гости к тому же Феллини на его «дачу» в Остии под Римом (там же по соседству жил Нино Рота, великий ком­позитор и друг Феллини, написавший музыку для «Ватер­лоо»). Приезжал на виллу к продюсеру Дино де Лаурентису на Голливудских холмах. Мы были в этом доме, общались со вдовой де Лаурентиса (это прямо недалеко от того места, где происходит развязка фильма Тарантино «Однажды в... Гол­ливуде»). Они пили очень хорошее вино – Бондарчук любил хорошие вина, наверняка привозил с собой в Москву.

С женой, дочерью Еленой и сыном Федором у себя дома, 1984

С женой, дочерью Еленой и сыном Федором у себя дома, 1984

С женой в Венеции, 1965

С женой в Венеции, 1965

Конечно, его всегда сопровождала жена, Ирина Констан­тиновна Скобцева. Она тоже есть в нашем фильме, мы го­ворили с ней в их знаменитом доме в Раздорах, где, по сути, ничего не изменилось. Это деревянный, достаточно скром­ный – по нынешним меркам – дом. Там висит огромный портрет Бондарчука в роли Бориса Годунова, висят эскизы Сергея Федоровича. А Федор и Паулина живут прямо рядом; по сути, это один большой участок.

Ирина Константиновна всегда ездила с мужем. Есть пре­красные кадры, где они ходят по Риму, где они на премьере в Берлине. Когда Бондарчук снимался у Роберто Росселли­ни в фильме «В Риме была ночь» (это 1960 год), было выда­но разрешение на выезд и для Скобцевой, мы нашли этот документ. Хотя она не снималась в том фильме, она просто сопровождала мужа. Если посмотреть кадры зарубежной хроники, Бондарчук и Скобцева выглядят совершенно гар­монично в том контексте, они свои люди в среде западных актеров и режиссеров. Эффектная светская пара – если не знать, что это люди из СССР, можно принять их за голливуд­ских небожителей. Он всегда денди, она всегда в лучших на­рядах. Конечно, мы понимаем, что кроме альбомов живопи­си они привозили с собой в Москву очень много вещей.

Забавный эпизод случился во время съемок «Войны и мира». Для сцены бала требовалось всем актрисам сделать укладки – как носили «тогда». Выяснилось, что ни один мастер в Советском Союзе не может вос­создать настоящие бальные прически. Вдруг стало известно, что в Москве находится французский парикмахер из фирмы господина Маклера, видимо, популярный тогда. Он предло­жил свои услуги. И сделал для сцены бала прически, дейст­вительно превосходные. Сам факт, что советская съемочная группа признает поражение советских парикмахеров, что они не «справятся» с Россией XIX века и вызывают францу­за, – очень показательный. Француз завивал и Ирину Кон­стантиновну, но ей не понравилось. Она сказала, что он ей все испортил, и послала куафера куда подальше. То есть все в полном восторге: сам француз крутит букли! – но только не Скобцева. Именно потому, что она была уже во многом западным человеком, светской дамой, придирчивой и раз­борчивой.

С актером Никитой Михалковым на пробных съемках «Войны и мира», 1964

С актером Никитой Михалковым на пробных съемках «Войны и мира», 1964

А Федор Бондарчук, который неизменно попадает в спис­ки Best Dressed, научился дендизму, безусловно, у отца, он просто рос в этом. Только не стоит думать, что Сергей Фе­дорович учил сына завязывать галстук и выбирать запонки. Федор рассказывает, что любимой шуткой отца было обра­титься к домашним фразой: «Как вы мне все неинтересны». И не такой уж это было шуткой. Самым главным в его жиз­ни всегда было только кино. Неслучайно во время съемок «Войны и мира» у него случился инфаркт – его на месяц от­правили лечиться, а все съемки остановили.

Как хороший артист, настоящий художник, он умел быть разным. Одним – на площадке, где он командует в букваль­ном смысле целой армией. Другим – в застольных разго­ворах с Копполой. Третьим – для совет­ских чиновников, которых трудно на­звать интеллектуалами. Бондарчук был очень жестким и настойчивым, добивал­ся чего хотел. Во многом ему помогала Екатерина Фурцева, министр культуры СССР. Она относилась к нему с большой симпатией, и, думается, он умел исполь­зовать тут свое мужское обаяние. Кста­ти, режиссер имел «наглость» отказаться от фильма «Малая земля». Брежнев очень хотел, чтобы именно Сергей Федо­рович ее экранизировал. Отказать ген­секу СССР – это фактически подвиг.

При этом он был очень благоразумен и осторожен. На­пример, Иосип Броз Тито, глава Югославии, подарил ему розовый «ролл-с­ройс». Это же круче, чем знаменитый «мер­седес» Владимира Высоцкого, такого не было ни у кого в Советском Союзе. Но Бондарчук тактично отвертелся от по­дарка. Вероятно, потому, что между Тито и нашими комму­нистами уже были серьезные трения. Не стоило получать такой подарок.

Еще, судя по всему, Сергей Федорович был человеком ве­рующим. Никогда не заявляя об этом открыто, разумеется. Перед смертью к нему позвали священника, для исповеди. Это был отец Тихон Шевкунов, который, как известно, тоже оканчивал ВГИК.

Для съемок «Ватерлоо» была собрана колоссаль­ная массовка. Надо было как­-то ею управлять. Понятно, что есть ассистенты, помощники, но режиссер­-то один. А войска движутся, уходят да­леко, эпизод снят. Надо сделать дубль. Но как вернуть всю эту армию обратно? Докричаться через мегафон невозмож­но – слишком большое расстояние. Тогда Бондарчуку выда­ли пистолет с сигнальными ракетами. Он стрелял вверх, это и было знаком для массовки, чтобы вернуться на исходную позицию. Так вот Сергей Федорович, запускающий в небо сигнальную ракету, – очень хороший символ, как нам ка­жется. Он сам был такой сигнальной ракетой.

Вам может быть интересно:

Как семья Добровинских переделала дом Любови Орловой и Григория Александрова

Как Федор Бондарчук смотрит на Паулину Андрееву: фотогалерея

Фото:Marcello Mencarini/BridgeMan iMages; archivio arici/BridgeMan; iMages/fotodoM.ru; галина кмиТ/«Риа нОвОсТи»; из личнОгО аРхива;

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует