Герои

Режиссер Константин Богомолов: «Мы живем в очень токсичной среде – у нас обосрать круче, чем сказать «блин, мне нравится»

Накануне юбилея МХТ реформатор отечественной драматургии поставил спектакль года — «Три сестры». А на главные роли пригласил востребованных телевидением, кинематографом и инстаграмом артисток: Снигирь, Устинову, Эрнст, Фомину, Ребенок.
реклама
18 Апреля 2018
Альберт Галеев

Алла Пугачёва поет для нас двадцать седьмой раз. Раз за разом одно и то же: «По улице моей который год звучат шаги – мои друзья уходят. Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден». Каждый пятый куплет режиссер Константин Богомолов зажигает длинную, тонкую, ароматную сигарету. Самые красивые из молодых актрис Москвы тихо читают в дыму, не отрываясь от бумаги. Ассистентка режиссера шепотом говорит мне: «Если хотите кофе, кофе нет. Зато цикория у нас в изобилии. Не стесняйтесь». Ощущение, что я то ли на гражданской панихиде, то ли на собрании секты преподобного Муна. Но в МХТ просто репетируют «Трех сестер».

У главного театра страны в этом году юбилей – стодвадцатилетие. Праздник запланирован на новый, осенний сезон. Богомоловские «Три сестры» выйдут, видимо, раньше. Модный режиссер не ставит юбилейных спектаклей, у него с кассой и так все прекрасно. Даже «Карамазовы» (продолжительность – четыре часа тридцать минут с двумя антрактами) «прекрасно продаются и играются раз в месяц спокойно, без всяких проблем и напрягов». Режиссер сообщает мне об этом в зале заседаний художественного совета, где мы встречаемся на следующий день после репетиции, уже без Аллы Борисовны, ароматерапии армянскими сигаретами и цикория.

Принято считать, что предпоследняя пьеса Чехова – самое сложное из того, что Антон Павлович написал для театра. «Трех сестер» ставят нечасто – даже в театре, эмблемой которого является чайка, за сто семнадцать лет к истории девушек трудной судьбы, рвущихся в Москву, обращались лишь трижды, включая премьеру. Зато каждый раз такое обращение оказывалось символическим для своего поколения. Свидетели не дадут соврать: в 1940-м «Три сестры» восьмидесятиоднолетнего Владимира Немировича-Данченко стали лучшим спектаклем довоенной Москвы, в 1965-м «Три сестры» Георгия Товстоногова в БДТ – лучшим спектаклем под занавес оттепели. Еще «Три сестры» – последняя премьера Юрия Любимова в Театре на Таганке до эмиграции и последняя премьера худрука МХТ Олега Ефремова.

Спустя двадцать один год после ефремовской постановки Константин Богомолов пригласил на главные роли востребованных телевидением, кинематографом и инстаграмом артисток Снигирь, Устинову, Эрнст, Фомину, Ребенок – не ради дополнительных сборов и даже не ради украшения съемки для «Татлера». Съемку, кстати, делали в башне Сити, так придумал режиссер: шесть сестер (оба состава) и даже барон Тузенбах таки прибыли в Москву и прекрасно устроились. А вот на сцене МХТ Константин в этот раз шалить не собирается. Разве что барона сыграет не мужчина, как было принято век, а женщина, жена режиссера Дарья Мороз, но и на это есть объяснение: «Военные у Чехова не воюют, заняты только тем, что все время куда-то перемещаются. Они обабились». В остальном все строго по чеховскому тексту. Немного жаль, конечно: предыдущие работы Богомолова – «Идеального мужа» по Уайльду, «Князя» по Достоевскому, «Мушкетеров» по Дюма – читатели нашего журнала обожали во многом за находки вроде «резиновой хрени».

реклама

Не ошибка ли в столь строгий спектакль, да еще по «Трем сестрам», приглашать сериальных красавиц, спрашиваю. «Придет время, все узнают, зачем все это, для чего все эти страдания», «Они уходят от нас, один ушел совсем, совсем, навсегда» и другие грустные мысли Чехова стоило бы озвучивать заслуженным артисткам труппы.

– Это талантливые люди, – говорит Константин о своих «сестрах». – А театр прирастает талантливыми людьми. Эти приглашенные артистки не являются сотрудниками какого-то другого театра – они свободные агенты. И у меня есть надежда, что эти люди захотят после спектакля войти в этот театр, а театр будет счастлив увидеть таких талантливых людей. К тому же для этих состоявшихся людей играть в спектакле – творческий, человеческий вызов. Они произносят текст легендарной пьесы Чехова на сцене Московского художественного театра – это страшное волнение. Когда смешивается энергия состоятельности и детского волнения, нового опыта, это интересно.

Для зрителя новым опытом должно, вероятно, стать двадцатисемикратное прослушивание романса из «Иронии судьбы».

– Музыка на репетиции – это подпорка, костыль для меня и иногда для актеров, – отвечает Богомолов. – Она может десять раз поменяться, Пугачёвой в спектакле может не быть. Если бы музыки не было вообще, было бы идеально, потому что лучшее драматическое произведение на сцене должно идти без сопровождения музыки.

«Театр простое дело. Скажи: "Пошли в работу", артист побежит. Возьмешь другого – обосрет».

Я уже вижу эти сториз в инстаграме: Ольга-Ребенок читает финальное «Музыка играет так весело, бодро, и хочется жить» в гробовой тишине. Хотя как раз здесь стоило бы дать Dark Paradise Ланы Дель Рей, а то и «Родительский дом» Льва Валерьяновича Лещенко, которые не позволяли заскучать зрителю на предыдущих спектаклях Богомолова.

– Я вообще не думаю о категории скуки, – говорит Константин. – Можно сидеть четыре часа на тихом спектакле, а будет ощущение, что полчаса пролетело. На сцене вообще какие-то другие вещи работают. А это все архаические представления, которые, к сожалению, властвуют над многими даже очень молодыми режиссерами: если громче крикнуть и яростней запустить музыку, будет интереснее. Я делаю спектакли для себя, по своим ощущениям, по своим вкусам. Если бы мои ощущения, мои вкусы не делали успешных спектаклей, значит, я бы не занимался этим делом вовсе. Только это является честным, залогом развития, душевного спокойствия. Когда то, что я делаю, будет интересно только мне и еще трем с половиной людям, тогда надо будет покидать профессию.

В этот светлый для редакции газеты «Культура» день Богомолов переквалифицируется в дворника.

– Уеду куда-нибудь на юга, буду подметать улицы, и мне будет хорошо, честное слово. Потому что воздух будет чистый, еда натуральная, а на деньги, зарабатываемые от подметания улиц, я смогу прожить. Я не люблю работать. Работа – это вещь функциональная: дает тебе возможность есть, пить. В российском климате нужно много денег, чтобы обеспечивать себе определенное качество жизни. Здесь человек должен достаточно рано начинать активно работать, пахать, потому что уже лет с двадцати пяти – тридцати он начинает вкладываться во врачей, в поддержание собственного здоровья. Это не понять прекрасным южным народам, которые растут на свежих овощах, чистом воздухе, морской воде. Тут у людей в тридцать лет зубы начинают выпадать. Поэтому здесь молодые девушки уже ЗОЖем обуяны.

– Цикорий на репетиции, я так понимаю, не ваша идея, – говорю.

– Это девушки наши лакают цикорий. А я цикорий не лакаю, я кофе беру где-нибудь, если надо кофе. Я ужасно не люблю вот эту маниакальность: сидишь ты там на какой-то диете, ну и сиди. Нет, надо обязательно запостить: «Сегодня в меня вошло столько-то капустки и еще вот эта чудесная рисовая кашка в меня протекла». Дальше тогда давайте постить, что вытекло из меня. Надо сделать пародийный аккаунт: «Здоровый выход». «Смотрите, какая прелесть выходит из человека, если хорошо питаться».

Кашкой сорокадвухлетний режиссер Богомолов балуется в инстаграме нечасто. Однако внезапно тяжело заболел теннисом.

– Я не заболел, я играл в детстве, – не соглашается Константин. – Ездил по соревнованиям, и достаточно успешно, но сказал родителям в какой-то момент, что мне надоело, не хочу в ежедневном режиме это делать. Лень победила, о чем я потом сильно жалел. А года два назад был в Латвии с дочерью, там корты везде. Купил ракетку и пошел с тренером поиграть. Потом приехал в Москву и продолжил.

Обычно Богомолов играет на «РЖД Арене» по ночам.

– С утра я не в состоянии, считаю, что это стресс для организма. И вообще лучше спортом заниматься выпимши. После бокала шампанского или коньяка легко удар идет, хорошо. В общем, для меня это не ЗОЖ, это просто удовольствие.

Дочь Богомолова Аня (ей сейчас семь), напротив, занимается теннисом серьезно, в академии Анастасии Мыскиной в Строгино, замахивается на академию Патрика Муратоглу в Ницце. И учится в школе при немецком посольстве.

– Это тоже как с теннисом: нереализованная отцовская мечта, – объясняет папа. – Я мечтал выучить немецкий, считаю его очень красивым. Но не выучил, естественно. В случае Ани надо сказать спасибо Даше: ее стараниями Аня была отдана в детский сад при немецкой школе, потом в школу. Она свободно говорит по-немецки.

Сам Константин, сын кинокритиков Юрия Богомолова и Ольги Ульяновой, мальчик из Большого Гнездниковского, учился в гимназии имени Капцовых. Одноклассники до сих пор помнят нежные белые руки с тонкими пальцами любезного «мегаотличника», его страстное увлечение литературой в кружке учителя-анархиста Виктора Владимировича Ремизова и стрижку «под горшок». Окончив отделение русской филологии филфака МГУ, Богомолов начал готовить диссертацию на тему русского масонства XVIII века. А потом поступил в ГИТИС.

На Софье: платье из вискозы и шелка, Valentino; туфли из текстиля и полиуретана, Jimmy Choo × Off-White; серьги Move Romane из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Sensual Touch из белого золота с бриллиантами, Pasquale Bruni. На Дарье: пальто из полиэстера и вискозы, Céline; шерстяные брюки, Mezzatorre; кроссовки из текстиля, Adidas Originals; кольцо Gatsby из белого золота с бриллиантами, Messika. На Софье: шерстяной костюм, Oscar de la Renta; шелковые туфли, Gianvito Rossi; серьги Supernova из белого золота с бриллиантами, David Yurman; кольцо Vortice из белого золота с бриллиантами, de Grisogono. На Александре: шерстяной тренч, Valentino; хлопковые туфли, Alexander McQueen; серьги Lady Stardust из белого золота с изумрудами и бриллиантами, Stephen Webster; кольцо Jewelled Vault из белого золота с изумрудом и бриллиантами, Garrard.

На Софье: платье из вискозы и шелка, Valentino; туфли из текстиля и полиуретана, Jimmy Choo × Off-White; серьги Move Romane из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Sensual Touch из белого золота с бриллиантами, Pasquale Bruni. На Дарье: пальто из полиэстера и вискозы, Céline; шерстяные брюки, Mezzatorre; кроссовки из текстиля, Adidas Originals; кольцо Gatsby из белого золота с бриллиантами, Messika. На Софье: шерстяной костюм, Oscar de la Renta; шелковые туфли, Gianvito Rossi; серьги Supernova из белого золота с бриллиантами, David Yurman; кольцо Vortice из белого золота с бриллиантами, de Grisogono. На Александре: шерстяной тренч, Valentino; хлопковые туфли, Alexander McQueen; серьги Lady Stardust из белого золота с изумрудами и бриллиантами, Stephen Webster; кольцо Jewelled Vault из белого золота с изумрудом и бриллиантами, Garrard.

Удовольствие, сравнимое с бэкхендом после бокала шампанского, Богомолов теперь получает еще и от Москвы. Под хэштегами #мэрсобянин и #здесьхорошо из репертуара Ренаты Муратовны Литвиновой Константин рассказывает о том, как ему нравятся программа реновации, «супертехнологичные фонари», выделенные полосы. Комментаторы пытаются выяснить, на какую сумму заключен этот контракт на пиар Москвы. Мне больше интересно, нельзя ли было ограничиться радостью от сноса хрущевок. Обязательно ли хвалить плитку, новогоднюю иллюминацию и циркачей на ходулях в Камергерском?

– А мне нравится, – отвечает режиссер. – Приезжают поляки, итальянцы, греки ко мне, люди, с которыми я работаю. И они в диком восторге от города. Им нравятся эти огни, им нравятся эти пространства, нравится аккуратность. Я три дня назад пошел в «Мои документы» эти, и мне за двадцать минут выдали все справки. Мы живем в очень токсичной среде – у нас обосрать круче, чем сказать: «Блин, мне нравится».

Это точно. Особенно трудно сказать «мне нравится» по поводу спектаклей Богомолова членам трупп тех театров, где он ставит. Умудренные опытом народные артистки СССР не ходят, к примеру, на заседания худсоветов, когда там обсуждаются богомоловские премьеры, – чтобы их фамилии ненароком не встретились хотя бы даже на страницах протокола собрания.

В главном драмтеатре страны, наверное, совсем тяжело, хоть там Богомолов – член худсовета и вообще помощник художественного руководителя. В МХТ, говорят, есть лобби вундеркинда Александра Молочникова, есть партия Ренаты Литвиновой, есть могучая кучка ректора школы-студии МХАТ и актера Игоря Золотовицкого. Телеграм-канал «Закулиска», уверены, назовет много других мхатовских кланов – только в труппе состоит девяносто семь артистов. Плюс семьдесят семь приглашенных и двадцать один стажер. Народных артисток СССР, правда, нет, но все же. – Я не знаю про кланы, – сообщает Константин. – Может быть, в театре найдется пять артистов, которые не захотят со мной работать. Но не найдется артистов, с которыми не захотел бы работать я. Театр очень простое дело. Скажи: «Пошли в работу» – артист побежит. Возьмешь другого – обосрет. Вот и все.

Особо неравнодушные к богомоловскому таланту после начала большой дружбы режиссера с московской плиткой договорились до того, что увидели его худруком. И ладно бы только в МХТ. Еще и в «Гоголь-центре».

– Нечего мне сказать, кроме того, что не надо читать этих газет ни до обеда, ни после, ни на ночь. Я очень надеюсь, что в «Гоголь-центр» вернется Кирилл и будет осуществлять свои обязанности, как и раньше. Никогда ноги моей не будет в «Гоголь-центре» в ином качестве, кроме как актера, режиссера, приглашенного Кириллом Серебренниковым на постановку, или просто гостя этого замечательного театра.

Однако в каждом посте в телеграме есть лишь доля шутки. Ученики и соратники Олега Табакова – первые кандидаты на святые места в московских театрах. А некоторые – уже заслуженные деятели искусства художественного руководства. Евгений Миронов двенадцатый год предводительствует Театром наций. Миндаугас Карбаускис семь лет холит и лелеет Маяковку. Шестой год пошел, как Сергей Безруков объял сразу три театра в виде Московского губернского.

– По этому вопросу могу сказать одно: режиссер, возглавивший театр, должен минимизировать свою постановочную деятельность в этом театре, – говорит Константин. – Вместо пяти спектаклей в год, даже вместо двух спектаклей в год ставить один в два года. Если режиссер находится в небольшом театре, надо вообще максимально сократить свое присутствие. Актерам надо проходить через очень разные стилистики, через очень разные руки. В современном мире театр, имеющий свой стиль, – это архаика. Стиль театра – в его многообразии, в его способности впитывать в себя все новое, живое, интересное. Когда театр становится местом реализации амбиций дорвавшегося до власти режиссера, это очень опасно.

– Но ведь были же хорошие примеры! – зачем-то говорю вслух я.

– Не было.

– А Любимов? А Товстоногов? А ваш учитель Гончаров?

– Не было, не было. Театры после таких руководств долго и мучительно умирали. Умирал БДТ, умирала Маяковка долго. Не могли оправиться от потери такого художественного руководителя, который проник во все поры театра и сделал театр тотально зависимым от себя, частью своего творческого тела. Проходит десять-пятнадцать лет, прежде чем наконец приходит правильный человек. Как, например, Могучий в БДТ.

Режиссер Константин Богомолов с актрисами Марусей Фоминой, Софьей Эрнст, Дарьей Мороз, Юлией Снигирь, Светланой Устиновой, Софьей Евстигнеевой и Александрой Ребенок. На Марусе: боди и топ из вискозы, все Max Mara; шелковая юбка, Kalmanovich; босоножки из шелка и позолоченного металла со стразами, Giuseppe Zanotti Design; серьги Love Me Love Me Not из белого золота с кварцем и бриллиантами, Stephen Webster; браслет Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury. На Софье: шерстяной жакет и льняная юбка, все Gucci; кожаные туфли, Versace; серьги Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury; кольцо Glam՚Azone из белого золота с бриллиантами, Messika. На Дарье: пальто из полиэстера и вискозы, Céline; шерстяные брюки, Mezzatorre; кроссовки из кожи и текстиля, Louis Vuitton; кольцо Color из белого золота с рубином и бриллиантами, Mercury. На Юлии: шелковый тренч, Ulyana Sergeenko; ботильоны из кожи ягненка, Céline; серьги Allegra из белого золота с бриллиантами, de Grisogono. На Светлане: шелковая блуза и жакет из хлопка и шерсти, все Dior; шерстяные брюки, Dolce & Gabbana; кожаные босоножки, Alexander McQueen; кольцо Vortice из белого золота с бриллиантами, de Grisogono; стальные часы Portofino, IWC. На Константине: шерстяной пиджак, Dior Homme; хлопковая футболка, Dries Van Noten; брюки из шерсти и шелка, Brunello Cucinelli; кроссовки из кожи и замши, Reebok. На Александре: платье из полиэстера, Céline; кожаные босоножки, AlaÏa; серьги Vie En Rose из белого золота с бриллиантами, Casato; кольцо Glam՚Azone из белого золота с бриллиантами, Messika. На Софье: шелковое платье-рубашка, Edem Couture; топ из полиамида и эластана, Intimissimi; юбка из лакированной кожи, Maslov; туфли из замши и текстиля, Gianvito Rossi; серьги Allegra и кольцо Matassa из белого золота с бриллиантами, de Grisogono.

Режиссер Константин Богомолов с актрисами Марусей Фоминой, Софьей Эрнст, Дарьей Мороз, Юлией Снигирь, Светланой Устиновой, Софьей Евстигнеевой и Александрой Ребенок. На Марусе: боди и топ из вискозы, все Max Mara; шелковая юбка, Kalmanovich; босоножки из шелка и позолоченного металла со стразами, Giuseppe Zanotti Design; серьги Love Me Love Me Not из белого золота с кварцем и бриллиантами, Stephen Webster; браслет Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury. На Софье: шерстяной жакет и льняная юбка, все Gucci; кожаные туфли, Versace; серьги Classic из белого золота с бриллиантами, Mercury; кольцо Glam՚Azone из белого золота с бриллиантами, Messika. На Дарье: пальто из полиэстера и вискозы, Céline; шерстяные брюки, Mezzatorre; кроссовки из кожи и текстиля, Louis Vuitton; кольцо Color из белого золота с рубином и бриллиантами, Mercury. На Юлии: шелковый тренч, Ulyana Sergeenko; ботильоны из кожи ягненка, Céline; серьги Allegra из белого золота с бриллиантами, de Grisogono. На Светлане: шелковая блуза и жакет из хлопка и шерсти, все Dior; шерстяные брюки, Dolce & Gabbana; кожаные босоножки, Alexander McQueen; кольцо Vortice из белого золота с бриллиантами, de Grisogono; стальные часы Portofino, IWC. На Константине: шерстяной пиджак, Dior Homme; хлопковая футболка, Dries Van Noten; брюки из шерсти и шелка, Brunello Cucinelli; кроссовки из кожи и замши, Reebok. На Александре: платье из полиэстера, Céline; кожаные босоножки, AlaÏa; серьги Vie En Rose из белого золота с бриллиантами, Casato; кольцо Glam՚Azone из белого золота с бриллиантами, Messika. На Софье: шелковое платье-рубашка, Edem Couture; топ из полиамида и эластана, Intimissimi; юбка из лакированной кожи, Maslov; туфли из замши и текстиля, Gianvito Rossi; серьги Allegra и кольцо Matassa из белого золота с бриллиантами, de Grisogono.

«Инстаграм, селфи, тусовки – не более чем исполнение роли, которую я четко осознаю».

Тут надо сказать, что нынешний сезон в БДТ – сотый, и Богомолов ставит на главной сцене Петербурга спектакль «Слава» по популярной в сталинские времена пьесе поэта и драматурга Виктора Гусева, дедушки спортивного комментатора, автора сценария фильма «Свинарка и пастух» и текста песни про Москву оттуда же – той самой, где «хорошо на московском просторе» и вообще все почти как в богомоловском инстаграме.

Сам Константин пока много ставит. За прошлый год только в МХТ у него вышли «Дракон» по Шварцу и «Мужья и жены» по Вуди Аллену. Сейчас, когда закончится наше интервью, режиссер улетит в Италию: на гастроли по маршруту Генуя–Рим–Милан уезжает его «Преступление и наказание», поставленное год назад в моденском Театре Сторки. «На монтажном столе у одного замечательного монтажера» лежит «Настя» – фильм Богомолова по новелле Владимира Сорокина. Фильм «Год, когда я не родился», который Константин несколько лет снимал по мотивам своего спектакля в «Табакерке» и в котором последнюю роль на экране сыграл Олег Табаков, «уже готов», но режиссер делает теперь авторскую версию.

Плюс оратория Генделя «Триумф Времени и Разочарования» в Музтеатре Станиславского. Это дебют Богомолова на музыкальной сцене и первая постановка первой оратории Генделя в России. Либретто начала XVIII века переработано Владимиром Сорокиным, художник по костюмам – Александр Терехов. Надо ли говорить, что на момент сдачи этого номера в печать в продаже оставались лишь крайние места в партере по цене десять тысяч рублей, более привычной на Театральной площади, чем на Большой Дмитровке. Надпись «Постановка Константина Богомолова» на афише греет душу директорам театров, как мало какая еще. Особенно теперь, когда «резиновой хренью» режиссер почти не балуется, активист Энтео больше не олицетворяет «Божью волю», а рецензии в «Духовном пространстве русской Евразии» стали такими, что особенно хочется расстаться с кровными десятью тысячами. Но все же: может быть, хватит разбрасывать талант ради того, чтобы кто-то улучшал свою финансовую отчетность?

– Всеядность – не любимое мною мое качество, – комментирует Константин. – Эта жадность до работы идет скорее от комплексов, чем от желания работать. Ну и, наверное, дело в излишней мягкости, неспособности иногда сказать нет. Внутри работы я могу это сделать, а вне работы нет. Хотя я не стараюсь с этим бороться, считаю, что такие вещи либо сами исправятся, когда придет время, либо нет, и значит, это не надо исправлять.

Талантливый человек Константин Богомолов талантлив, конечно, и во всем, что касается светской жизни. Не пропускает праздников любимого интеллектуального «Клуба 418» и премьер в «Пионере». Снимает кино для аукционов Светланы Бондарчук, не забывает поздравлять с днем рождения Полину Дерипаску, председательствует на вручении литературной премии «НОС» Фонда Михаила Прохорова. Пишет о соблазнах в «Русский пионер» и читает со сцены рассказы Александра Цыпкина. Недавно к восторгам подписчиц остриг почти под ноль свой демонический платиновый блонд и так наловчился держать айфон, что удостоился от Земфиры звания «любитель селфи».

– Как вам при этом удается оставаться человеком, которого воспринимают всерьез? – спрашиваю я. – Нашим читателям, уверен, это будет полезно узнать.

– Значит так. Я стал демоническим где-то года полтора назад, до этого я периодически ходил точно с такой же прической, как сейчас. Скоро снова отращу, потому что мне надо продолжить сниматься у Гинзбурга в «Ампир V» по Пелевину.

– Бьюти-месседж ясен. А помимо этого? Даже татлеровская общественность радуется, что гламур к вам не прилипает.

– Инстаграмы, селфи, тусовки и тому подобные вещи – не более чем исполнение определенной роли, которую я четко осознаю, – говорит Константин. – Как только закончится мое пребывание в светской жизни, закончится и все связанное с атрибутикой этой светской жизни. Я не боюсь общаться с черным чем-то, со злом, потому что ко мне это не прилипнет. Не боюсь в творчестве перемешивать Достоевского и Наташу Королёву, потому что я четко знаю, где Достоевский и где Наташа Королёва. Боятся перемешивать это или требуют прекратить это перемешивать люди, которые готовы поддаться соблазну или опасаются, что в какой-то момент опростоволосятся, перепутав Королёву и Достоевского. Борцы за нравственность в искусстве на самом деле очень боятся соблазна, потому что могут легко ему поддаться и знают за собой это. То же самое с жизнью. Я не боюсь гламура, я не боюсь тонкий, сложный, эстетский спектакль отдать на съемку «Татлеру» в башне Сити, поиграть во «в Москву, в Москву». У меня одно и другое не перемешивается. А тех, у кого перемешивается, мне жаль – и все.

На Светлане: платье из ацетата и вискозы, Sportmax; туфли из металлизированной кожи, Gianvito Rossi; серьги My Twin из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Magnipheasant из белого золота с бриллиантами, Stephen Webster. На Юлии: хлопковая рубашка, Dolce & Gabbana; боди из хлопка и полиамида, Falke; юбка из полиамида, Calvin Klein 205w39nyc; босоножки из текстиля, кожи и винила с искусственным жемчугом, Giuseppe Zanotti design; серьги Gatsby из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Classic из белого золота с жемчугом и бриллиантами, Mercury.
На Константине: шерстяной костюм, Dries Van Noten; футболка из вискозы и эластана, Giorgio Armani; кожаные кроссовки, Reebok.

На Светлане: платье из ацетата и вискозы, Sportmax; туфли из металлизированной кожи, Gianvito Rossi; серьги My Twin из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Magnipheasant из белого золота с бриллиантами, Stephen Webster. На Юлии: хлопковая рубашка, Dolce & Gabbana; боди из хлопка и полиамида, Falke; юбка из полиамида, Calvin Klein 205w39nyc; босоножки из текстиля, кожи и винила с искусственным жемчугом, Giuseppe Zanotti design; серьги Gatsby из белого золота с бриллиантами, Messika; кольцо Classic из белого золота с жемчугом и бриллиантами, Mercury. На Константине: шерстяной костюм, Dries Van Noten; футболка из вискозы и эластана, Giorgio Armani; кожаные кроссовки, Reebok.

Фото:АЛЕКСЕЙ КОЛПАКОВ. стиль: Рената Харькова. прическа: светлана АЛПАТОВА/международный креативный директор Toni & Guy; наталья коваленкова. макияж: ЕВГЕНИЯ ленц; Алена Моисеева. Ассистенты фотографа: Виталий САГАЛОВ; дмитрий НАЗАРОВ/Bold Moscow. Ассистенты стилиста: александра ХРАМОВА; УМАЙ искендерзаде. Ассистент парикмахера: Анна Мацюк. Ассистенты визажистов: ЮЛИЯ бондаренко; ЮЛИЯ худякова. Продюсер АНЖЕЛА атаянц. Ассистент продюсера: ЕКАТЕРИНА федоренко

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует