1. Главная
  2. Герои
Герои

Путешествие в Каир, где снова все спокойно

Геннадий Иозефавичус вернулся из Египта и рапортует, что в гранд-отелях Каира даже лучше, чем до революции: люкс, как при англичанах, а русских нет.
реклама
№2 Февраль 2019
Материал
из журнала
27 Января 2019

Густо накрашенная белым и синим фелюга отчалила от пристани и легко пошла по воде. Метрах в пятидесяти от берега лодочник поднял косой парус, и посудина поплыла еще живее в сторону новой Оперы. Из мешка со льдом, раздобытого у бармена моего отеля, я достал бутылку. Повод выпить был: я вернулся в Каир, где не был лет десять и где после революции и контрреволюции военные наконец ушли с улиц. Фелюги, рассохшиеся от ненадобности, снова пошли по Нилу, в пятизвездночные гостиницы на набережной Корниш вернулись гости, «Аэрофлот» возобновил полеты.

Приехав из аэропорта во втором часу ночи, я поселился в отеле Conrad на семнадцатом этаже, в номере с балконом, смотрящим на Нил. Жары не было, и балконную дверь я оставил открытой. Ароматы, какофония автомобильных гудков, предрассветные призывы к молитве – все это буйство нисколько не мешало спать, так что часам к девяти я готов был ехать в Старый город, к воротам Баб аль-Фатух, от которых начинается улица Аль-Муиз, прорезающая древние мусульманские кварталы насквозь. Почти все было закрыто, хозяева лавок разошлись по мечетям в ожидании пятничной молитвы. Только в пятницу стены Каира и можно увидеть – все остальное время они заставлены и завешаны товаром: аляповатой мануфактурой, гигантскими кастрюлями, тюками со специями, китайскими смартфонами и бараньими потрохами. У мечети Аль-Хуссейн город и вовсе переходит в Хан аль-Халили, один из самых грандиозных базаров на свете. Город в городе, лабиринт улиц, в котором можно так же легко потеряться, как и найти самую неожиданную вещь. В прошлые свои приезды в Каир я купил на рынке пару рисунков египтянина Сейфа Ванли – отличного художника, сорок лет назад умершего в Стокгольме. Еще старые фотографии – целую серию снимков, сделанных молодым англичанином во время его гранд-тура в двадцатых годах. Пару серебряных подстаканников, папку с гравюрами, шапку-пирожок из меха чебурашки, мешки со специями. Задачи купить что-то определенное никогда не стояло, желание покопаться в кучах барахла было всегда.

Вход в отель Windsor

Вход в отель Windsor

реклама

Так и на этот раз: я обзавелся картиной, написанной безвестным художником в шестидесятых, эбеновой тростью с набалдашником из кости и пакетом молотого кумина, главной местной специи. Чуть позже я заглянул в сумрак викалы Аль-Гури, и усач-привратник, почуяв скорое обогащение, немедленно потащил меня на верхушку высоченной башни, построенной столетия назад. Ах, что это был за вид! На фоне неба, выбеленного предзакатным солнцем и пыльной взвесью, печные дымы и тонкие силуэты минаретов мечети Султана Хасана (помните гумилевское: «Над мечетью султана Гассана минарет протыкает луну»?) смотрелись выцветшей фотографией, одной из тех, что я когда-то счастливым образом выторговал на Хан аль-Халили у старика-антиквара.

Во времена, запечатленные на снимках юного англичанина, Каир был местом в высшей степени светским. Вот компания балбесов, посланных родителями на берега Нила в гранд-тур, сидит на бортике бассейна в отеле Mena House и веселится. Вот они же в El Fishawy, кафе на базаре, – оно открыто и сегодня.

В спортклубе Gezira на острове Замалек (это наследие британского колониализма тоже никогда не закрывалось). На одном из снимков друзья встречают рассвет на вершине пирамиды Хеопса; внизу, у подножия, плещется вода – в тот год Нил разлился так, что до пирамид надо было добираться на лодке.

Сегодня город уже почти поглотил пирамиды. Отель Mena House, когда-то одиноко стоявший на фоне гигантских погребальных монументов, теперь зовется Marriott Mena House и захвачен в плен неоштукатуренными и недостроенными домами. Один из таких домов – сравнимый с пирамидами размерами (и стоимостью в миллиард долларов) Большой Египетский музей – обещают открыть через пару лет.

Утверждают, что он будет самым большим музеем в мире. Все сокровища фараонов соберут в одном месте – однодневным туристам, за ночь добирающимся с побережья Красного моря, чтобы отметиться у пирамид и посмотреть мумии и золото Тутанхамона, больше не надо будет даже заезжать в Каир. Дальше Гизы, наверное, караваны автобусов и пускать-то не будут. Впрочем, присутствие пляжных туристов в Каире и сегодня не сильно ощущается: до отелей на Корнише они не добираются, на фелюгах шампанское не распивают, по ресторанам Замалека не ходят.

Мечеть Мухаммеда Али в цитадели Каира

Мечеть Мухаммеда Али в цитадели Каира

Рынок Хан аль-Халили

Рынок Хан аль-Халили

В моем каирском списке дел гастрономического было не много. Египетская кухня не поражает воображение: фуль (подающиеся на завтрак разваренные бобы с острым зеленым перцем и рубленым репчатым луком), мезе (закуски вроде хумуса и мутабаля, много лучше удающиеся ливанцам), какие-то невыразительные похлебки. Главное (и непревзойденное) блюдо – фаршированный дробленой пшеницей запеченный голубь, его мне приготовили в ресторане Jayda отеля Conrad. А еще – оставленные британцами в качестве кулинарного наследия клубные сэндвичи и бутерброды с огурцом. В кафе Naguib Mahfouz, любимом заведении лауреата Нобелевской премии по литературе Нагиба Махфуза, именно сэндвичи и готовят, и именно на них приходят одетые в старую Chanel местные немолодые дамы и их винтажные кавалеры в отглаженных костюмах. Очевидно, те же сэндвичи подавали и в описанные в «Английском пациенте» времена – в отеле Shepheard, спортивном клубе Gezira, офицерском собрании, ставшем позже отелем Windsor.

Старый Windsor – осколок времени, уникальный не только для Каира, но для всего остального света. Кажется, времена Агаты Кристи никуда не уходили и Эркюль Пуаро сейчас выйдет из третьего номера и проследует в бар за рюмкой портвейна. В Windsor до сих пор работает старая – с панелью, на которой номера соединяют проводами со штекерами, – телефонная система. Старый лифт исправно поднимает на этажи. На стенах старые плакаты, рекламирующие давно не существующие авиакомпании. В столовой накрывается старомодный – с говядиной «Веллингтон» и кларетом – ужин. Из нового лишь интернет, да и тот такой слабый, что, кажется, связь осуществляется оператором тоже вручную, а байты отправляются с мальчиком-посыльным.

Да и все вокруг отеля – с той же патиной, откуда-то из середины прошлого века. Весь Даунтаун Каира – пришедший в упадок османовский Париж, выстроенный на десятки лет позже и на тысячи километров южнее. По этим кварталам можно бродить часами. Гомон, крики зазывал, запахи уличной еды, пыль, долетающая из пустыни, подносы с лепешками на головах разносчиков, игрушечные голоса кукол, дым кальянов, аромат кофе, звон стекла, шум машин, едущих куда-то на трех-четырех уровнях над вашей головой, распевные призывы муэдзинов, звон колоколов на коптских колокольнях, сирены скорых, включенные на полную громкость радиоприемники – ото всего этого сходишь с ума и обретаешь счастье.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует