Приятно любоваться на крепкое тело американки Дженнифер Лоуренс. Большую часть фильма «Мама!» она – простоволосая, в длинных полупрозрачных одеждах и босиком – вышагивает по своему большому дому, что построен где-то на поляне среди густого леса. Новый друг Лоуренс, режиссер Аронофски, в восторге от серовато-голубых глаз своей девушки: большую часть времени они в кадре.
Отреставрировать старый, переживший пожарё двухэтажный дом женскими руками – большая заслуга. Это говорит о любови к мужчине-писателю (Хавьер Бардем), который только и способен, что корчиться у письменного стола и принимать у себя безумных поклонников. Но пока героиня трудится над домашним уютом, а писатель пытается творить, зритель трет усталые глаза в ожидании действия.
Наконец в кадре появляется странная пара (Эд Харрис и Мишель Пфайффер). Они хозяйничают у писателя и его жены, как у себя дома: плюют, курят, занимаются сексом, бьют посуду, — без всякой на то причины. Почему-то приезжают их сыновья, и один убивает другого. Кажется, из-за наследства, но эта сюжетная линия очень размыта. Да и зачем ее развивать: на экране снова статная фигура и серые глаза Лоуренс, выгребающей мусор за незваными гостями.
Когда гости доходят до сектантских ритуалов, с героиней начинает твориться неладное: она мечется, ползет, карабкается по дому, повторяя одни и те же фразы: «Это мой дом», «Уходите из моего дома», «Не трогайте», «Слезайте оттуда», «Не курите».
Музыка Чайковского, балетные па Натали Портман, атмосферный Нью-Йорк и цепляющий сценарий сделали из «Черного лебедя» шедевр. В «Маме!» Аронофски флиртовал с тем же нагнетанием атмосферы, которая помогла Портман взять первый «Оскар» за лучшую женскую роль. Многие предвкушали в новом фильме ту же мрачную глубину и страсть, которой покорил зрителей триллер про расколотое «я» измученной балерины, но что-то пошло не так: 120 минут любоваться на беременную Лоуренс и аллегорическую оргию в финале — не то, чего мы ждали с 2014 года.
Фото: Кадры из фильма, Getty Images