Герои

Ольга Зуева и Данила Козловский: история любви на расстоянии

Данила Козловский побывал и русским князем, и датским принцем. Теперь он гангстер Киса в драме «На районе», которую сняла его девушка Ольга Зуева. Накануне выхода фильма они разыгрывают для «Татлера» дуэт реального пацана и сильной независимой женщины.
реклама
2 Октября 2018
Евгений Бабушкин

Ольга Зуева, бывшая нью-йоркская фотомодель, рассказывает в пятнадцати минутах от Кремля, как дома, во Владивостоке, в нее стреляла шпана.

– Мой район очень ветреный. Морской. На сопке. Сложно. Многим приходится прям выживать. Они порядочные. В пацанском смысле. Для друга – что угодно. Пацан сказал – пацан сделал. Помню разборки. Как кидались камнями. Вроде дети, но получали неслабо. Я никогда не получала. Я быстро бегала. Но когда в меня стреляли из игрушечного пистолета, пульки попадали и оставался синяк.

Ольга в модельном бизнесе пятнадцать лет и выглядит, конечно, так, будто в ее жизни никогда не было ни гопников, ни синяков. Но именно об этом ее первый фильм. Самый мужской из всех мужских жанров: buddy movie. Бадди – это дружбан, кореш, кент. Киса (Данила Козловский) «за кентов рвать и метать готов», а Вован (Илья Маланин) посложней. Быть или не быть реальным пацаном? Продолжать ли ломать ноги за деньги или есть в жизни другие радости? В кадре солнечно, но кенты грустят, что «лето, сука, уходит». Мечтают о счастье «здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом». Хотят «жить нормально, а не мыкаться туда-сюда». Классическая драма в районных декорациях.

– Мальчики меня не принимали. Не считали меня красивой. И в то же время я не была одной из них. А меня к ним тянуло, и было обидно, что это не взаимно. Может, поэтому я и сделала фильм. Захотелось создать свой пацанский мир и пожить там в теле парня, даже двух – плохого и хорошего. И оторваться по полной.

На Даниле: бомбер из шерсти и полиамида, хлопковая футболка, шерстяные брюки, все GUCCI. На Ольге: топ из шерсти и полиамида, LOUIS VUITTON; серьги Imperiale, подвеска из белого золота с аметистом и бриллиантами, CHOPARD.

На Даниле: бомбер из шерсти и полиамида, хлопковая футболка, шерстяные брюки, все GUCCI. На Ольге: топ из шерсти и полиамида, LOUIS VUITTON; серьги Imperiale, подвеска из белого золота с аметистом и бриллиантами, CHOPARD.

реклама

На фото для «Татлера» – Владивосток. Те самые районы-кварталы, где не сложилась ее карьера пацанской девчонки. Где славные парни потихоньку вырастают в прирожденных убийц. Где живут ее герои, нереально нежные и неожиданно ранимые пацаны.

На фото они с Данилой Козловским вместе. 
В реальности все сложней. Десять дней в разлуке, пять рядом – такой у Ольги и Данилы сейчас ритм. Он – в Ирландии, играет Вещего Олега в очередном сезоне сериала «Викинги». Она – в Москве, готовит новый фильм.

Разлука – великая вещь. На ней построены целые культуры. Тоскующие португалки подарили миру saudade, неизбывную печаль. Это когда ждешь своего мореплавателя и поешь грустные фадо, но знаешь, что он не вернется, потому что его зарезали какие-нибудь индейцы (и правильно сделали).

Ольга повзрослела по другую от португалок сторону Атлантики. Там, где потомки пуритан приравняли тяжелый труд к божьей благодати. Так что она с разлукой разбирается по-свойски.

– Да, скучаю, как собака. Я же такая девочка-девочка. Хочу за ручки подержаться и все такое. Меня спасает занятость. Когда есть работа – не думаешь все время о нем, а занимаешься делом. А то я бы его заваливала эсэмэсками и письмами.

На Даниле: кожаная куртка, LOEWE; хлопковый свитшот, брюки из ацетата, все GUCCI; хлопковые носки, CALZEDONIA; кожаные кроссовки, NIKE. На Ольге: жакет из кожи ягненка и питона, брюки из денима, металлические серьги, все SAINT LAURENT BY ANTHONY VACCARELLO.

На Даниле: кожаная куртка, LOEWE; хлопковый свитшот, брюки из ацетата, все GUCCI; хлопковые носки, CALZEDONIA; кожаные кроссовки, NIKE. На Ольге: жакет из кожи ягненка и питона, брюки из денима, металлические серьги, все SAINT LAURENT BY ANTHONY VACCARELLO.

Мы собирались побродить по Бульварному кольцу, у Ольги и Данилы на районе, так сказать. Но Ольга потягивает коктейль «Чистая печень», тычет вилкой что-то вегетарианское и задумчиво говорит:

– Я вообще не фанат Москвы.

Гремит Тверская. Светопреставление на Страстном. На Дмитровке застыла чугунная Плисецкая. Москва грохочет и нависает.

– У меня есть личная Москва. Мой дом, моя любовь, моя собака и три человека, с которыми мне нравится общаться. А если мне хочется чего-то душевного, я уезжаю в Переделкино к друзьям. Все, что мне нравится в Москве, – немосковское.

Еще ей не интересны слабые мужчины.

– Патриархат – это относительно. Можно иметь патриарха, который делает, что ты хочешь. А настоящий гангстер может обниматься с котиками и быть душкой. У любого tough guy есть soft side... вы же это потом переведете?

Полжизни Ольга говорила по-английски.

– Я отдавалась ему. Познавала его. В нем можно было потеряться и найти себя заново. Первые много месяцев я просыпалась – и не могла дождаться, когда же я выйду на улицу, чтобы его увидеть.

Это не про любимого мужчину. Это про Нью-Йорк, куда она уехала в пятнадцать лет. А когда лучший город земли сделал ее и вырастил, она его бросила. Ради Данилы Козловского. Это не жертва – компромисс. А то и тонкий расчет: вместо крутых американских проектов на несколько месяцев – любовь, то есть крутой проект на всю жизнь. Да и какие жертвы, если до Манхэттена лететь ближе, чем до района Минный городок.

Свитер из шерсти и полиамида, юбка из шелка, полиамида и эластана, ботильоны из лакированной кожи, шелковый платок, все MIU MIU; кольца Quatre из белого и розового золота с бриллиантами, все BOUCHERON.

Свитер из шерсти и полиамида, юбка из шелка, полиамида и эластана, ботильоны из лакированной кожи, шелковый платок, все MIU MIU; кольца Quatre из белого и розового золота с бриллиантами, все BOUCHERON.

Можно вытащить девчонку из Нью-Йорка, но не Нью-Йорк из девчонки. Ровесницы, с которыми Ольга тусила во Владивостоке, живут с ножом у горла: «часики тикают». А она – американская бобо, bourgeois bohemian. Жить в свое удовольствие для саморазвития – это ж все в Америке придумали.

– Сначала мы должны родителям. Потом сами становимся родителями и должны детям. А когда, простите, жить просто для себя? У каждого человека должен быть период, когда он никому не принадлежит. И что у некоторых такого периода нет, мне кажется супердиким. Ребенка надо рожать потому, что хочешь быть матерью, а не потому, что пора и у всех подруг уже есть. Я в этом состоянии «для себя» хочу пребывать всегда.

Пока получается. Хотела быть красивой – стала моделью. Стала моделью – заработала. Заработала – пошла в университет, который выбрала сама, в The New School, на сценарный. И так далее вплоть до первого снятого фильма. Может показаться, что гвоздь в этой кузнице – желание быть красивой. На самом деле это желание быть собой.

Я же такая девочка-девочка. Хочу за ручки подержаться и все такое. Меня спасает занятость. Когда есть работа – не думаешь все время о нем.

– Невозможно сказать «я тебя люблю», пока не понял, что такое «я». Мне кажется, я – независимый человек, который знает, чего хочет и как это получить. Это уже много. Я почти стала женщиной своей мечты, я над этим работаю. И мальчиков я стала лучше понимать со временем. Мне их так жалко. Особенно русских. Тут мужчина должен за все платить. Из-за этого отношения между мужчиной и женщиной всегда начинаются не с той ноты. Женщина выбирает богатого. А выбирать лучше по любви.

Спорить тут не с чем, да я бы и не успел: стремительно допив свекольный смузи, Зуева жестко пресекает мою попытку заплатить за наш ужин.

– Я вообще жесткая. Мягкие женщины ни к чему не придут профессионально, потому что их не воспринимают как личность.

Когда Данила впервые увидел Ольгу, он не задумался, мягкая она или жесткая, успешная или нет. «Красивая девочка в красивом пальто», – подумал он. Говорят, они познакомились в Нью-Йорке. Это неправда: четыре года назад он увидел ее на Тверской. Старый друг из Владивостока привел на встречу девушку с опухшей щекой: была у зубного, наркоз не прошел. «Красивая», – подумал Козловский, а потом (звучит как сцена из мелодрамы) встретился с ней глазами. Гуляли: Тверская – Камергерский – Дмитровка – Петровка. Потом он уехал на репетицию в Петербург, а она на съемки в Нью-Йорк. Потом он пригласил ее на свидание.

На Ольге: комбинезон из денима, расшитый стразами и бусинами, золотые чокер и браслет, все GUCCI. На Даниле: хлопковые пиджак и футболка, все GUCCI.

На Ольге: комбинезон из денима, расшитый стразами и бусинами, золотые чокер и браслет, все GUCCI. На Даниле: хлопковые пиджак и футболка, все GUCCI.

Раньше у Данилы Козловского не было дома. Так он сам говорит. Был «шкаф с вещами»: любимая питерская квартира, где он прожил десять лет.

– Раньше я был как истребитель на авианосце: прилетел, улетел. А сейчас мой дом в Москве. На Тверской. Тут живет наша собака Груша, которую мы перед Новым годом нашли на улице в Грузии и привезли контрабандой в Москву. Иногда я гуляю с ней у нас на районе. В этом месте парни из реальных районов скептически усмехнутся и будут иметь на это право...

Ольга и Данила по-разному мыслят и строят фразы. Она – четко, как учительница. Он – по-режиссерски, озарениями.

– А хорошая была бы сцена: встречаются главы мафиозных кланов и обсуждают дела, пока их собаки обнюхиваются...

Для меня (а в ближайшие десять дней и для Ольги) Данила – это голос в телефонной трубке. Учил его Валерий Галендеев, лучший в России преподаватель сценической речи, педагог-репетитор в Малом драматическом театре. Так что голосом Козловский может все. Но голос бестелесен.

– Конечно, нам тяжело. Мы скучаем. Но наши отношения начинались в боевых условиях, мы не виделись месяцами. Сейчас легче. И вся разлука связана с гастролями.

Хлопковое худи, шерстяные брюки, все GUCCI; кожаные кроссовки, NIKE.

Хлопковое худи, шерстяные брюки, все GUCCI; кожаные кроссовки, NIKE.

В МДТ Козловский играл купца Лопахина, неожиданно юного и брутального. Так во всех его театральных ролях: безбрежное буйство за внешним лоском. Но лекарство от одиночества у него не лопахинское, а как у дюжины других чеховских персонажей:

– Работать, – говорит он. – Надо просто работать. И еще постоянно держать связь. Дать понять друг другу, что вы рядом, хоть и по разные стороны океана. Что думаешь о ней. И думаешь не философски, а поступками. Не знаю, цветы отправлять. Видео посылать. Сюрпризы друг другу делать. Чтобы у другого человека было тактильное ощущение тебя.

Здесь могла бы быть реклама мастер-класса Данилы Козловского по long distance relationship, но он моментально меняет амплуа и становится скромником. Говорит лишь, что «целые фильмы друг другу снимаем». Но эти фильмы точно не для большого экрана.

Его всегда мотало: из Фердинандов – в Харламовы, из Эдгаров – во всяческие великие князья. В его обманчиво простом гопнике Кисе вдруг просыпаются если не шекспировские, то шиллеровские страсти. Большинство актеров теряются, когда их спрашиваешь – «как?». Как можно быть и Гамлетом, и гопником, и мажором из глуповатой комедии. Но если спросить не «как?», а «откуда?», Данила расцветает. Потому что все тонко чувствующие мальчики из хороших семей любят рассказывать об уличном прошлом. Откуда Киса, откуда брутальность Лопахина – известно откуда.

– Когда мне было девять, мы воровали лотки с пирожными. Меняли мамино золото на арбузы. Пытались угнать машину. Конечно, это было не как в Бразилии, когда пятилетний ребенок ходит с пистолетом. Но это все равно были девяностые. Улица была нашим домом.

Куртка из денима, хлопковый свитшот, все GUCCI.

Куртка из денима, хлопковый свитшот, все GUCCI.

Козловский вырос на «Соколе», так что его домом была очень приличная улица. Но все было серьезно, вплоть до приводов в милицию. Недаром трех братьев Козловских, выросших без отца, отдали в кадетский корпус в Кронштадт. Офицера из Данилы не вышло, как из Ольги не вышло пацанки. Зато из Кронштадта – час на маршрутке до Театральной академии. Шпана – кадет – студент – артист. Но все-таки немножечко шпана.

– Пацанская культура, пацанский этикет присутствуют в моей жизни сейчас. В этом есть что-то здоровое, это прочищает поведение и мировоззрение. Пацан сказал – пацан сделал. А если не сделал, то нужно ответить. И если кто-то тебя унизил, за это тоже надо нести ответ.

За Ольгой с пистолетом гонялись, конечно, неправильные пацаны.

– Настоящий пацан все-таки относится к женщине красиво. Пацан – это джентльмен. Просто с другим словарем. И одевается иначе. А если ты мудак и считаешь женщину получеловеком – значит, ты не пацан, ты просто ограниченный.

В его словах и в их с Ольгой отношениях прелестная, неуловимая и чисто актерская двойственность. Хитрая игра в силу и слабость. В отношения власти и подчинения. Они «реальный пацан» и «сильная независимая женщина». Они актер и актриса. Продюсер и режиссер. Просто мужчина и женщина в патриархальной стране. Что из этого главное?

Но уж где он точно готов подчиниться, так это в их будущем доме. Он строит для Ольги квартиру на Чистых прудах и не хочет пока о ней рассказывать. Будет сюрприз. Будет новый район.

– Черт знает, мы ли меняем районы, районы ли меняют нас. Первый район – это бонус от жизни. Данность. Мой первый район меня сформировал. Наши криминальные разборки двор на двор. Наши вылазки в МАИ в закрытую зону. Но ты вырастаешь, берешь жизнь в свои руки и выбираешь новые районы. Которые можешь или не можешь себе позволить.

Настоящий пацан все-таки относится к женщине красиво. Пацан – это джентльмен. Просто с другим словарем.

Втрубке трещит. Можно представить, что это ветер романтично свистит в горах Уиклоу, где отдыхает съемочная группа «Викингов». Но это помехи связи.

– Сейчас мой район – это любой город. Там, где мне будет спокойно. Тверская, где я сейчас живу. Чистые пруды, куда мы переезжаем. Я очень люблю свою страну и Москву. Прошу не путать с ложным патриотизмом. Это для меня принципиальное место, Россия. Я хочу, чтобы здесь был мой дом, и я всячески его обустраиваю.

Впрочем, он любит Лондон, Париж, Нью-Йорк, Рим, а еще Тоскану. Где когда-то тоже будет дом или часть дома. Даже в самые оседлые времена актеры всегда были немного кочевниками. Это крестьянин привязан к земле, которую обрабатывает, а пашня лицедея – весь мир. Но все-таки – дней через десять – Вещий Олег вернется в Москву, на Тверскую, и станет снова Данилой Козловским.

– Сегодня, – говорит Ольга, – я искала объекты для съемок. Какого черта? Могла валяться на Ибице, отдыхать на яхте с друзьями, быть в Ирландии с любимым мужчиной. Я уже страшно устала, а еще даже не середина. Но я знаю, что в конце буду довольна. Что это будет не зря. Ну... Я надеюсь, что не зря. Знаете, я очень неуверенный в себе человек.

Это она говорит очень уверенно.

Бэкстейдж со съемки октябрьской обложки Tatler во Владивостоке

Евгений Бабушкин

2 Октября 2018

Фото:BOSUNG KIM; Прическа, макияж и груминг: Савва Савельев. Маникюр: Анастасия Сорокина/"Добро". Ассистент фотографа: Jihyung Lee. Ассистенты стилиста: Александра Храмова; Андрей Зубатюк. Продюсер: Анжела Атаянц.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует