«Какой сегодня прекрасный день, настоящая весна, не правда ли?» И ведь правда, в окно лондонского ресторана Bluebird бьет не на шутку разбушевавшееся солнце, на террасе воркуют голубки, официанты щебечут на смеси французского и английского, а напротив меня переливается всеми оттенками оливкового цвета силуэт Ольги Куриленко, успешной фотомодели и очень востребованной актрисы.
На ее смуглом лице бликуют солнечные зайчики, она одета в строгий парижский casual — черные легинсы, серая водолазка, — ненавязчиво подчеркивающие ее почти невесомую фигуру. Наверное, так в будущем будут представлять эталоны красоты начала XXI века, подумалось мне. И вдруг: «Извините, я сегодня ужасно себя чувствую, могу наговорить лишнего. Должно быть, отравилась вчера в суши-баре», — признается трепещущий на свету мираж, и сердце мое падает камнем вниз. Чары развеяны, призрачная дымка обретает земные черты — все мы, конечно, сделаны не из звездной пыли.
Куриленко накануне прилетела из Праги, где несколько дней подряд проходили съемки нового рекламного ролика Pantene Pro-V. Работать приходилось ежедневно, с семи утра и до позднего вечера, поэтому в британской столице, где актриса живет в настоящее время, в ее первоочередные планы входит ровно один пункт — и это, увы, не разговор с журналистом Tatler. «В первую очередь я мечтаю выспаться. Я не могу, как многие знакомые мне актеры, прыгать с места на место, со съемок в ночной клуб, проверяя по дороге статусы в Facebook. Мне нужно время побыть в одиночестве, восполнить энергетические запасы», — в подтверждение своих слов Ольга наливает в чашку ароматную смесь неопределенно-органического цвета. Я же оглядываюсь по сторонам в тщетной надежде поймать взгляд одного из официантов, которые будто растворились за барной стойкой, оставив нас наедине в этом огромном полупустом ресторане в Челси.
Интервью, натурально, летит в тартарары. Меньше всего на свете хочется терзать это хрупкое существо назойливыми вопросами о творческом методе Терренса Малика или подлинном росте Тома Круза. Однако солнце, тонизирующий чай и льющийся откуда-то из-под потолка джаз приносят долгожданные плоды — на лице актрисы появляется улыбка. Я срываюсь с места в карьер и завожу разговор о ее последней работе в фильме Рассела Кроу «Искатель воды».
Кроу лично пригласил Куриленко сыграть главную роль в его режиссерском дебюте. Действие картины, по замыслу сценаристов, происходит в бывшей Оттоманской империи во время Первой мировой войны. Персонаж в исполнении Кроу приезжает в далекую Турцию, чтобы разыскать следы сыновей, пропавших после битвы при Галлиполи. К слову, в Австралии это относительно скромное по меркам мировых войн сражение считается чем-то вроде нашего Сталинграда. Герой останавливается на постоялом дворе, хозяйкой которого, по счастливому стечению обстоятельств, оказывается прелестная Куриленко. Дальнейшее развитие событий предсказать несложно.
«Рассел позвонил и сказал, что на роль турчанки никто, кроме меня, не подходит. Он спросил, насколько легко мне даются новые языки. Я сказала — проще простого. Тогда он уточнил, сколько мне потребуется времени, чтобы подучить турецкий, на что я ответила — дайте сутки», — лукаво улыбается Ольга.
Актриса нисколько не преувеличивает свои способности. Она одинаково бегло говорит на пяти языках: помимо русского и украинского уроженка Бердянска свободно изъясняется на французском, английском и испанском. «Понимаю и на итальянском, но для разговорной речи не хватает практики». На каком же языке она думает? «На том, на котором мне приходится говорить в данный конкретный момент». Между тем овладеть турецким с наскока оказалось не под силу даже ей. Сказалось то, что певучий язык Орхана Памука и Назыма Хикмета принадлежит к совершенно другой лингвистической группе. Чтобы преодолеть этот досадный барьер, Ольга отправилась ближайшим рейсом в Стамбул, где на несколько недель полностью растворилась в местном быте: «Я хотела почувствовать себя турчанкой, зубрила новые слова, ходила на базар, слушала, как они разговаривают, пыталась перенять характерные жесты и интонации. Любопытно, что турки любят прицокивать языком, прямо как украинцы. И еще у них есть такой эмоциональный жест, вы точно должны его знать, — Куриленко неожиданно поднимает правую руку, вытягивает указательный палец и, угрожающе покачивая им перед моим лицом, с чувственным восточным акцентом выстреливает: «Ты меня понимаешь, да?»
Как не понять! Тем более — голливудскую диву, которая буквально пару недель назад топтала пыль австралийских прерий в компании Рассела Кроу. Съемки «Искателя воды» проходили на родине актера, известного в кинематографической тусовке крутостью нрава и нетерпимостью к чужим промахам. Однако присутствие заговорившей по-турецки Ольги оказало чудотворное воздействие на съемочный процесс.
«Я ожидала, что работа над фильмом затянется на долгие месяцы, ведь это первая картина Рассела в качестве режиссера, — пожимает плечами Ольга. — Боялась, что он, как и многие другие новички, будет снимать бесконечное количество дублей, метаться в поиске нужного момента, отрываться на актерах и по тысяче раз пересматривать отснятый материал. В итоге все получилось ровным счетом наоборот». На площадке царила едва ли не курортная атмосфера, сцены снимались за несколько дублей, дни пролетали незаметно, а сам грозный Расс так ни разу и не поднял голос на членов своей команды. «В общем, он оказался душкой, таким спокойным, домашним человеком, — об оскароносном актере Ольга рассказывает так, будто вспоминает любимого дядю с берегов Азовского моря. — К тому же он тоже актер, и это здорово помогало. Рассел не просто визуально представлял каждую сцену, он ее пропускал через себя, поэтому мы понимали друг друга с полуслова».
Ольге Куриленко не привыкать к укрощению строптивых звезд. За последние два года предложения о съемках с великими киномира сего сыпались на нее как из рога изобилия. Только взгляните на эту головокружительную траекторию — редкая птица долетит до середины списка: «Квант милосердия» с Дэниелом Крейгом, «Город чудес» с Дэнни Хьюстоном, «Семь психопатов» с Колином Фарреллом, «К чуду» Терренса Малика, дуэт с Томом Крузом в «Обливионе», междусобойчик с Расселом Кроу и, будто между делом, съемки в «Ноябрьском человеке» с Пирсом Броснаном — можно сказать, очередным Бондом в личной коллекции Куриленко. И да, наибольшее впечатление на нее произвел Том Круз: «Он не похож на остальных. В жизни такой же бесшабашный, как и на экране».
Ожидала ли она, что ее взлет в голливудскую стратосферу будет настолько стремительным? Парадоксальным образом Ольга считает, что путь в актрисы первого эшелона оказался излишне затянутым («я уже десять лет в профессии»), а к новым вершинам еще предстоит продираться — потом и кровью. «Мама говорила мне в детстве, что нам придется тяжело трудиться, чтобы отвоевать свое место под солнцем. И с тех пор я только и делала, что все время работала, жертвуя отпусками и прочими радостями жизни».
Относит ли она к таким «радостям жизни» возможность создать семью? К своим тридцати четырем годам Куриленко выходила замуж дважды: первый раз — за французского фотографа Седрика ван Мола, а во второй (брак продлился чуть больше года) — за американского владельца газет и пароходов Дэмиена Габриэля. Кажется, в третий раз маршировать под Мендельсона актриса не собирается.
«Я еще в пятнадцать лет понимала, что во всем нужно полагаться на себя, поэтому найти мужчину только для того, чтобы заручиться поддержкой и обеспечить личный комфорт, я никогда не стремилась, — в ее голосе проскальзывает едва уловимая ирония. — Выходить замуж нужно только по любви, а это чувство крайне редко длится всю жизнь, иначе все мы давно бы жили в сказочном мире. К тому же не забывайте, что развод — это кошмарное количество бумаг, так что лучше уж совсем не заводить семью, чем снова проходить через всю эту бюрократию».
Последнюю фразу актриса произносит с отчетливым облегчением, будто и правда только что расписалась на гербовой бумаге и навсегда захлопнула пыльный фолиант со скучным названием «Основы семейного права». В воздухе повисает пауза, которую удачным образом разряжает запоздалое появление официанта: «Не хотите ли чего-нибудь выпить?» Ольга отвечает на английском с неожиданно терпким американским акцентом. Вероятно, сказываются месяцы, проведенные во Флориде и Калифорнии. К слову, насколько ей близок голливудский образ жизни?
«Вы не поверите, но совершенно чужд. Мне не нравятся тусовки, я не социальный человек (вот еще одно неожиданное признание от звезды, которая едва ли не половину прошлого года провела в промотуре «Обливиона». — Прим. Tatler), я люблю сидеть дома в компании близких мне людей, обсуждая по-настоящему интересные, глубокие темы, а не автомобили и гаджеты».
На званых ужинах она не бывает, предпочитая в свободное от съемок время гулять по набережной Темзы, штудировать психологические бестселлеры («меня очень интересуют вопросы психологии»), а также... мыть посуду вместе с лучшими друзьями. Именно так она провела последнее Рождество.
Растили будущую топ-модель и звезду блокбастеров на пару мама с бабушкой, с самого начала возлагавшие на единственного ребенка в семье все свои надежды и чаяния. Куриленко часто вспоминает об этом периоде своей жизни, но преимущественно в терапевтических целях. «Заглядывая в свое детство, мы можем лучше понять природу своих ошибок. Мне это очень помогает». Спартанские условия, в которых ковался характер Ольги, действительно помогли ей овладеть одними из самых важных навыков в этой жизни — умением притягивать к себе людей и, по всей видимости, располагать звезды в свою пользу. Наверное, поэтому в тринадцать лет ей повезло встретить в вагоне московского метро продюсера «Академии звезд», которая тут же предложила девушке принять участие в программе. И вовсе не случайно через три года ее уже пригласили в Париж — сниматься для модных журналов. И уж точно нет ничего сверхъестественного в том, что сейчас, словно по сценарию захватывающей мелодрамы, на Ольгу каскадом обрушиваются роли в большом кино, включая главную в последнем фильме обладателя «Золотой пальмовой ветви» Терренса Малика.
На венецианской премьере «К чуду» половина критиков фильм освистала, тогда как вторая половина выходила из кинозала со слезами на глазах. Пунктирный сюжет, визуальная перенасыщенность и библейские аллюзии отпугнули от Малика аудиторию, однако Ольга вспоминает о работе с режиссером как о самом глубоком переживании в своей актерской карьере. Вместо сценария перед началом съемок Малик попросил Куриленко перечитать три самые значительные книги из пантеона русской литературы — «Идиот», «Преступление и наказание», «Анна Каренина». Так родился образ Марины, французской мечтательницы, которая влюбляется в американского инженера в исполнении Бена Аффлека, а затем мучительно переживает угасание своих чувств, растянутое на долгие, бесконечные месяцы. «Однажды мы разговорились вот так, как сейчас, и он сказал мне, что за всю свою карьеру видел мало людей с настолько развитым актерским инстинктом, — будто представив на моем месте Малика, резюмирует Куриленко, — а затем посоветовал, чтобы я никому не позволяла забрать этот инстинкт, потому что сердцем роль чувствуешь намного глубже, чем глазами. С тех пор я только так и делаю: не позволяю себе слепо следовать видению режиссеров».
Ольга допивает свой чай и улыбается: «Ну я прекрасно понимаю, что его слова нужно делить надвое». Я же смотрю на яркие блики на ее лице и вижу ту самую мечтательницу Марину, которая в любой момент готова сорваться с кресла и закружиться в фирменном маликовском водовороте, пока и он не растворится в этом слепящем солнечном мареве.
Фото: Ellen von Unwerth