1. Главная
  2. Герои
Герои

Миллиардер и звезда ютьюба Игорь Рыбаков — о том, зачем ударился в шахматный бизнес

Царь российской черепицы, семьдесят восьмой форбс Игорь Рыбаков начинает инвестировать в организацию чемпионатов мира по шахматам. Почему это выигрышный ход для всех, он рассказал Альберту Галееву.
реклама
12 Июля 2019

«Вы не помните, наверное, как весь мир следил за матчем Фишера со Спасским. Или как весь СССР несколько лет – лет! – не отрывался от матча Каспаров–Карпов. Чемпионаты мира по шахматам в то время были эффектными. А потом превратились в сборища яйцеголовых людей, которые долго, нудно переставляют пешки. Перестали привлекать интерес молодежи. Но несколько лет назад британская компания World Chess договорилась с ФИДЕ о том, что будет организовывать все главные шахматные события мира. Конечно, я решил стать инвестором такого дела».

О том, что совладелец корпорации «Технониколь», чья гибкая черепица, каменная вата и монтажная пена в буквальном смысле слова есть в каждом втором российском доме, от Барвихи до Находки, начинает свою партию в шахматном бизнесе, объявили в конце мая. Впрочем, и без энтузиазма Рыбакова шахматы были и остаются самым русским видом спорта (да простит нас Ирина Александровна Винер). Из шестнадцати чемпионов мира за почти сто сорок лет, что существует это звание, десять – наши. Двадцать два года Международную шахматную федерацию ФИДЕ возглавлял президент маленькой, но гордой российской республики Калмыкия Кирсан Илюмжинов. А потом передал свято место бывшему вице-премьеру РФ Аркадию Дворковичу. Последний, к слову, – сын Владимира Дворковича, человека, без которого чемпионами мира, вероятно, были бы люди с совсем другими паспортами. Владимир Яковлевич придумал систему индивидуальных коэффициентов, по которой сейчас высчитывают победителей на шахматных турнирах. Если вдруг у спортсменов равное количество очков, надо посчитать сумму очков тех, у кого первый претендент на корону выиграл, и из этого числа вычесть сумму очков тех, кому он проиграл. Ну и повторить то же самое для второго претендента, далее по списку. Звучит примерно как доклады Аркадия Владимировича на заседаниях правительства, но система работает.

Ту самую британскую компанию World Chess, которая имеет права едва ли не на все, что в шахматах приносит деньги, тоже возглавляет наш соотечественник, Илья Мерензон. Это человек эпохи Ренессанса. Бывший консультант Кирсана Илюмжинова по пиару. Экс-издатель нью-йоркского журнала Russia!, главным редактором которого служил будущий главный редактор русской версии американского GQ Михаил Идов (неисповедимы пути героев «Татлера»). А еще Мерензон – земляк Игоря Рыбакова: он родом из Челябинска, а Рыбаков – из Магнитогорска.

Бизнесмен Игорь Рыбаков в шахматном клубе World Chess Club. Кашемировая водолазка, Tom Ford; брюки из хлопка и эластана, Giorgio Armani; кожаные ботинки, Dries Van Noten.

Бизнесмен Игорь Рыбаков в шахматном клубе World Chess Club. Кашемировая водолазка, Tom Ford; брюки из хлопка и эластана, Giorgio Armani; кожаные ботинки, Dries Van Noten.

реклама

В 2014-м Мерензон стал владельцем фирмы Agon, которой принадлежали права на организацию чемпионатов по шахматам. Основал фирму американец Эндрю Полсон, учредитель незабвенного московского журнала «Афиша». Мерензон был его партнером в Agon, заплатил коллеге за покупку всего один фунт стерлингов и переименовал контору в World Chess.

Уже через два года на чемпионат в Нью-Йорке, где норвежец Магнус Карлсен победил россиянина Сергея Карякина в присутствии пресс-секретаря президента РФ и по совместительству председателя попечительского совета Российской шахматной федерации Дмитрия Пескова, продали билетов на четыреста тысяч долларов. Подписка на трансляции на сайте Worldchess.com стоила минимум пятнадцать долларов. В итоге в совокупности турнир посмотрели полтора миллиарда человек. Символический, как выразился бы социолог Бурдье, капитал еще больше. В том же году на чемпионате мира для школьников в Сочи медаль победителю вручал Владимир Путин. Закрытие взрослого чемпионата в Лондоне в прошлом ноябре проходило на Даунинг-стрит, десять.

Можно попытаться объяснить, как Мерензону это удалось, но победителей не судят, и в маркетинге шахмат тоже. Теперь среди инвесторов и партнеров World Chess – сливки российского бизнеса: и форбс Игорь Рыбаков, и ведущий мировой производитель удобрений «Фосагро» Андрей Гурьев, и «Лаборатория Касперского». «Почему Касперский стал партнером World Chess?» – спрашивает меня Рыбаков. Я уже было начинаю отвечать: «Потому что не получилось с Дональдом Трампом», но бизнесмен спасает меня от скандала: «Потому что понимает: если становишься партнером компании, которая проводит мировые чемпионаты, ты будешь везде: на всех пресс-воллах, билетах. Это феноменальным образом повышает узнаваемость бренда. В мире примерно три миллиарда людей знают о том, что такое шахматы. Примерно один миллиард когда-нибудь да играли. Аудитория есть. Мы хотим сделать шахматы засасывающими, очень азартными и очень вкусными».

По задумке сорокасемилетнего Рыбакова, чемпионаты должны стать «местом, где люди рубятся, как в киберспорте, например». А для этого партия должна длиться не дольше пятнадцати минут: «Этого достаточно, чтобы выяснить отношения». Со следующего года транслировать шахматные турниры станет Eurosport, крупнейший в мире спортивный канал. «Мы недавно подписали соглашение, – рассказывает Рыбаков. – И удивительное явление: «Евроспорт» тут же нас спросил: «А вы можете придумать быстрые шахматы?» Мы говорим: «Что значит придумать? Они давно изобретены! Просто не популяризировались. Давайте достанем их из загашника». Уверен, осенью этого года мир вздрогнет. Мы начнем вместе с чемпионатами мира по классическим шахматам проводить чемпионаты по быстрым шахматам. Они распространятся повсеместно. Думаю, это займет у нас пять–семь лет».

С сооснователем корпорации «Технониколь» Сергеем Колесниковым, ее нынешним гендиректором Владимиром Марковым и директором первого завода Александром Завьяловым в Выборге, 1990-е.

С сооснователем корпорации «Технониколь» Сергеем Колесниковым, ее нынешним гендиректором Владимиром Марковым и директором первого завода Александром Завьяловым в Выборге, 1990-е.

В 2014-м Мерензон стал владельцем фирмы Agon, которой принадлежали права на организацию чемпионатов по шахматам. Основал фирму американец Эндрю Полсон, учредитель незабвенного московского журнала «Афиша». Мерензон был его партнером в Agon, заплатил коллеге за покупку всего один фунт стерлингов и переименовал контору в World Chess.

Уже через два года на чемпионат в Нью-Йорке, где норвежец Магнус Карлсен победил россиянина Сергея Карякина в присутствии пресс-секретаря президента РФ и по совместительству председателя попечительского совета Российской шахматной федерации Дмитрия Пескова, продали билетов на четыреста тысяч долларов. Подписка на трансляции на сайте Worldchess.com стоила минимум пятнадцать долларов. В итоге в совокупности турнир посмотрели полтора миллиарда человек. Символический, как выразился бы социолог Бурдье, капитал еще больше. В том же году на чемпионате мира для школьников в Сочи медаль победителю вручал Владимир Путин. Закрытие взрослого чемпионата в Лондоне в прошлом ноябре проходило на Даунинг-стрит, десять.

Можно попытаться объяснить, как Мерензону это удалось, но победителей не судят, и в маркетинге шахмат тоже. Теперь среди инвесторов и партнеров World Chess – сливки российского бизнеса: и форбс Игорь Рыбаков, и ведущий мировой производитель удобрений «Фосагро» Андрей Гурьев, и «Лаборатория Касперского». «Почему Касперский стал партнером World Chess?» – спрашивает меня Рыбаков. Я уже было начинаю отвечать: «Потому что не получилось с Дональдом Трампом», но бизнесмен спасает меня от скандала: «Потому что понимает: если становишься партнером компании, которая проводит мировые чемпионаты, ты будешь везде: на всех пресс-воллах, билетах. Это феноменальным образом повышает узнаваемость бренда. В мире примерно три миллиарда людей знают о том, что такое шахматы. Примерно один миллиард когда-нибудь да играли. Аудитория есть. Мы хотим сделать шахматы засасывающими, очень азартными и очень вкусными».

По задумке сорокасемилетнего Рыбакова, чемпионаты должны стать «местом, где люди рубятся, как в киберспорте, например». А для этого партия должна длиться не дольше пятнадцати минут: «Этого достаточно, чтобы выяснить отношения». Со следующего года транслировать шахматные турниры станет Eurosport, крупнейший в мире спортивный канал. «Мы недавно подписали соглашение, – рассказывает Рыбаков. – И удивительное явление: «Евроспорт» тут же нас спросил: «А вы можете придумать быстрые шахматы?» Мы говорим: «Что значит придумать? Они давно изобретены! Просто не популяризировались. Давайте достанем их из загашника». Уверен, осенью этого года мир вздрогнет. Мы начнем вместе с чемпионатами мира по классическим шахматам проводить чемпионаты по быстрым шахматам. Они распространятся повсеместно. Думаю, это займет у нас пять–семь лет».

Дочь взяла у отца кредит на шесть лет, чтобы жить самостоятельно.

Параллельно Рыбаков и его команда планируют придумать онлайн-игру, в которой можно будет выиграть у любого чемпиона. «Играть, скажем, с тем же Магнусом Карлсеном на его нынешнем уровне неинтересно – проиграешь. Мы сделаем специальный движочек. Ставишь уровень «Магнус Карлсен в семь лет», а лучше «в пять лет» и практически на сто процентов его обыгрываешь. Круто же!»

Вероятно, с тем же лицом, какое сейчас у меня, жители Васюков слушали лекцию о междупланетном шахматном конгрессе в исполнении Остапа Ибрагимовича Бендера, которая, как помнят читатели «Татлера», закончилась криками «Любителя бьют!». Интересуюсь у великого комбинатора Игоря Владимировича Рыбакова, будут ли эндшпили шахматных схваток на «Евроспорте» столь же кинематографичны. Оказывается, это и есть его мечта. «Ребята будут перед боем приходить и, как какой-нибудь Макгрегор, посылать привет сопернику: «Да я тебя сейчас завалю!» – мечтает Рыбаков. – А соперник ему в ответку: «Ты сантехник ирландский, даже ударить не можешь!»

Идеально, если дело закончится, как прошлогодний бой Конора Макгрегора и Хабиба Нурмагомедова. Нурмагомедова, кстати, Рыбаков считает великим человеком. Даже не столько Хабиба, сколько его отца Абдулманапа. Бизнесмен не так давно съездил к нему в гости в Дагестан: «Меня интересовал феномен его школы. Абдулманап уже воспитал двадцать четыре мировых чемпиона в различных видах единоборств и, уверен, воспитает еще столько же. Я приехал, говорю: «Давай интервью сделаем». Он говорит: «Давай с пробежкой». И вот мы в гору бежим. Он с ребятами чуть-чуть быстрее. Потом рассказывают: стояли ждали меня на горе и обсуждали – прибежит миллиардер, не прибежит. Или вообще не побежит. И тут я бегу, пыхчу, но бегу. На горе Абдулманап говорит: «Все, давай в пару». И ставит меня со спарринг-партнером. Мы начинаем всякие движения, уходы. Абдулманап спрашивает: «Ты что, занимался?» Я говорю: «Да, дзюдо, когда-то в детстве». Мы провели вместе два дня, и после этого я говорю: «Абдулманап, я хочу написать о тебе книгу. Все пишут книги, снимают фильмы о чемпионах. А я хочу написать о создателе атмосферы, в которой происходит становление таких людей».

Мудрый горец Абдулманап не стал давать согласия сразу, но потом, конечно, как горец еще более мудрый, дал. Рыбаков – звезда ютьюба: сто шестьдесят тысяч подписчиков смотрят его интервью с бизнесменами вроде Евгения Чичваркина и уроки жизни в стиле Тони Роббинса (белозубого американского гуру личностного роста и ему подобных Рыбаков, кстати, не уважает: «Люди сидят в зале, смотрят на спикеров, которые ходят по сцене, что-то говорят. В чем польза?»).

На ютьюб-канал миллиардера работает целая команда – она заседает за стенкой кабинета Рыбакова в основанном им коворкинге SOK у «ВТБ Арены», где мы сейчас встречаемся. У входа в кабинет стоит грифельная доска, на ней написаны задачи, которые ставит себе шеф. Например, «создать онлайн-университет». На стеллаже за стойкой ресепшена фотографии: Рыбаков на парусной яхте, Рыбаков в горах (он восходил на Монблан, а на третьей по высоте вершине мира, гималайской Канченджанге, оставил капсулу с посланием будущим поколениям: «Если они смогут прочитать код на этой флешке, узнают наследие человечества»).

Шерстяной пиджак, хлопковая футболка, все Brioni.

Шерстяной пиджак, хлопковая футболка, все Brioni.

На секретарском столе лежит гитара Larrivée: Рыбаков начал писать песни. «Стало не хватать чувств, переживаний», – объясняет человек многих талантов. Недавно создал для жены Екатерины рэп «Одна дорога на двоих» и сам исполнил. Видео, в котором обладатель состояния в $1,3 млрд в белой футболке на фоне заката у моря начитывает о светлой и чистой любви, случившейся в студенческом лагере, набрало двести сорок пять тысяч просмотров. «Ты самый крутой мужик», – пишут в инстаграме комментаторы мужского пола. У девушек просто «мурашки». Еще немного – и можно собирать «Олимпийский», тем более что Тони Роббинс пока отвлекся на обвинения в сексуальных домогательствах.

В инстаграме @rybakov_igor фолловеров четыреста тысяч – в два раза больше, чем у Олега Тинькова, в три, чем у Александра Лебедева, в сорок, чем у Германа Стерлигова, бизнесменов столь же, если можно так выразиться, пассионарных. Инстаграм Рыбакова захватывающ, как шахматные турниры его мечты. Бизнесмен записывает достойные нашего колумниста Ситникова ролики вроде «Подумай о своей цели» и «Пересобирай себя». Задается на фото вопросом «А не мудак ли я?» (из текста под фото выясняется, что это должны спросить у себя читатели и поставить лайк, если не мудаки, – на момент сдачи номера в печать лайков было девять тысяч триста семь).

Рыбаков выдает подписчикам три тысячи рублей за лучшую подпись к снимку, на котором он в золотом пуховике, с красным пистолетом и «голдой» на шее. Снимает клип на собственноручно написанную песню «Бабки» – «тот, кто захейтит или похвалит и чей комментарий продержится более четырех минут, получит тридцать тысяч рублей».

За всем этим хайпом в стиле «Сергей Шнуров, если бы у него был миллиард» скрываются, однако, серьезные вещи. Тот же клип «Бабки» – благотворительный: за участие в нем предприниматели из регионов делали взносы, собрали четыре миллиона рублей, которые направили в фонд Рыбакова Legacy. Бизнесмен создал его, чтобы помогать общеобразовательным школам зарабатывать. Администрация учебного заведения открывает эндаумент-фонд. Затем убеждает стать попечителями бывших учеников – тех, для кого школьные годы были чудесными в плане учебы, а годы взрослые удались в смысле зарабатывания капиталов. Ну а Legacy берет на себя юридическое сопровождение и прочую бухгалтерию.

Прошлым летом Рыбаков устроил в Москве форум, чтобы ликвидировать фандрайзинговую безграмотность отечественных директоров и директрис. Передовиком выступил руководитель екатеринбургской школы «Корифей» Алексей Бабетов. «Я ему сказал: «Алеша, сколько бы ты ни собрал денег в эндаумент-фонд от выпускников, я удвою сумму», – рассказывает Рыбаков. – Он говорит: «Сколько минимум надо собрать?» Я говорю: «Три миллиона». Он округлил глаза и уехал. Потом я вдруг узнаю, что он уже собрал три миллиона. Думаю: «Надо бы написать Алексею, что все, закрываем лавочку». Но отвлекся. Дальше мне сообщают, что он собрал уже двадцать один миллион. Я тут же набираю, говорю: «Леш, зафиксируемся». Он: «А я хотел еще поиграть».

Деньги пойдут, к счастью, не на айпады, а в управляющую компанию, можно будет тратить лишь доход с инвестирования этого капитала, причем только на заранее согласованные цели. Из двадцати одного добавленного им миллиона пять Рыбаков отложил на стипендии для нынешних учащихся «Корифея» – получат ее те, «кто станет вовлекать выпускников в пестование своей школы». Оставшиеся шестнадцать миллионов пойдут на «популяризацию эндаумент-культуры и обучение фандрайзингу» – на базе школы в столице Урала бизнесмен хочет сделать ресурсный центр для директоров со всей страны.

Интересуюсь, сколько в таком случае получила родная школа Рыбакова, магнитогорская пятьдесят шестая с углубленным изучением математики. Выясняется, что пока ничего не получила. Но шансы есть: директор приезжала в Москву на форум, «провела там день, потом пришла ко мне: «Игорь Владимирович, я все поняла. Ну, может, не все, но я ощутила замысел». К концу нынешнего лета Рыбаков планирует завершить «финансовую операцию по инициации эндаумента».

С Хабибом и Абдулманапом Нурмагомедовыми в селе Кироваул в Дагестане, 2018.

С Хабибом и Абдулманапом Нурмагомедовыми в селе Кироваул в Дагестане, 2018.

Сам он теперь бывает на родине нечасто. «Маму и папу я в свое время переселил в Подмосковье, потом сестра приехала. В Магнитогорске есть очень дальние родственники, но мы редко встречаемся». Мама Рыбакова Мария Павловна недолго была следователем по особо важным делам, после до пенсии преподавала в университете советское право. Отец Владимир Сергеевич работал заведующим лабораторией на металлургическом предприятии – «скромный инженер с десятью патентами на изобретения, которые так и не были внедрены». Папа, кстати, и привил сыну любовь к шахматам – Рыбаков мальчиком играл «на уровне второго юношеского разряда». Его собственные сыновья, школьники нового миллениума Лев и Иван, пока играют в другие игры. «Это отчасти моя боль, – рассказывает Рыбаков. – Пока они были младше, втянуть их в шахматы не удавалось. А теперь их интересы распределились так, как диктуют современные сми, соцсети, ютьюб».

Параллельно учебе в магнитогорской школе Рыбаков заочно сидел за партой в физико-технической школе при МФТИ. И, окончив ее, поступил на факультет физической и квантовой электроники. Был 1989 год – редкий студент, и уж тем более физтеха, не понимал, что именно за процесс, как говорил Михаил Сергеевич Горбачёв, пошел. Рыбаков вместе с однокурсником, уроженцем Ульяновска Сергеем Колесниковым, взялся продавать мороженое. «Хотелось денег заработать, чтобы девчонок пригласить, – вспоминает бизнесмен. – На физтехе было крайне мало девчонок, и нам приходилось из Долгопрудного ехать в Химки, в Институт культуры, и их приглашать. А приглашаешь – надо машину снимать, потом угощать чем-то. Мы постоянно искали, на чем заработать. И вот получили информацию, что можно заработать на спекуляции мороженым. Поехали на метро в магазин. Тогда мороженое продавалось не во всех магазинах: где-то появлялось, где-то исчезало. Ну, в общем, мы нашли магазин, где оно было, быстро схватили по коробке и, пока оно не растаяло, поехали на Белорусский вокзал – человек, который нам рассказал о мороженом, сам подторговывал там. Встали – мороженое разлетелось буквально за час. Продавали его в два или в три конца, не помню. Мы в предвкушении, что завтра скупим весь магазин, подсчитываем доходы, и тут к нам подходит парень, вот такой шкаф. Смотрим – физтех, наш однокурсник. Он говорит: «Вы че тут, совсем охренели, что ли? Это наше место». Видно, что боксер. А может, не боксер, но все равно биатлонист. В общем, наш бизнес на Белорусском закончился. Но мы, конечно, от идеи не отказались. Хорошо, что у нас не забрали доход того дня – это дало нам первый оборотный капитал. На следующий день мы закупили по две коробки мороженого, пришли с этими коробками на Казанский вокзал. И никто не покупал, я вообще не знаю почему. Мороженое начало таять, вытекать, мы стали его раздавать каким-то бродягам. Часть раздали, часть с дисконтом продали, в итоге остались в жутких минусах».

Через пять лет, уже успев основать компанию «Технониколь», Рыбаков с Колесниковым снова встретили однокурсника, который выгнал их с Белорусского вокзала. «Он сказал мне: «Повезло вам, если бы мы вас не выгнали, торговали бы вы сейчас мороженым». Свой рубероидный бизнес третьекурсник Рыбаков тоже начинал по наитию. «Когда мы с Сергеем открыли фирму, надо было вести счета, платежки заполнять, в банк ходить, а у нас не было на это времени. И мы пошли в институт, спросили, есть ли на физтехе девчонка (почему-то девчонка), которая понимает в бухгалтерии. Нам сказали: Жанна Махоткина недавно окончила бухгалтерские курсы и вообще она кремень. Мы тут же идем в общагу, спрашиваем: «Где тут Жанна?» Идем к ней в комнату. «Здрасьте!» – «Здрасьте!» – «Платежку можешь сделать в банк?» – «Могу». Я говорю: «Принята». Теперь Жанна Махоткина – финансовый директор корпорации «Технониколь». Визионер Рыбаков делает такой вывод: «Все эти тесты на эмоциональный интеллект, собеседования – мы с ними в разное время потом экспериментировали. Но все равно самая крутоработающая вещь – это когда человек с вами в походе, в преодолении какой-то сложной ситуации. Вы видите друг друга и все понимаете».

Теми же словами можно сказать и о жене Рыбакова Екатерине. Они познакомились в летнем студенческом лагере «Радуга» в селе Дивноморское Краснодарского края аккурат в день путча, 19 августа 1991 года. Когда закончилось последнее советское и их первое общее лето, Игорь уехал учиться в МФТИ, Екатерина – в Ленинградский институт текстильной и легкой промышленности. Дальше были телеграммы с датой и временем созвона на переговорном пункте, ночные поезда – в Москву Екатерина переехала, только окончив институт. В столице получила второе высшее по специальности «дизайнер костюма». «Когда у нас еще не было детишек, она попросила у меня пять тысяч долларов на открытие своего дела, своей маленькой студии, – вспоминает Рыбаков. – Бизнес-модель была достаточно рискованная, и спустя короткое время компания обанкротилась. Я сразу говорил, что, если бизнес-модель остановится, переживать не нужно, здесь большой риск. Потом у нас пошли другие дела, родились детишки. И Катя занялась этим. Но продолжала шить, рукодельничать, уже дома». После того как четыре года назад муж отошел от оперативного управления своей корпорацией, Екатерина стала соосновательницей «Рыбаков Фонда». Она его президент, руководит программой «PRO Женщин» – «сообществом, в котором женщины помогают друг другу развиваться». В сообществе, работающем в девяноста шести городах России, а также во Франции и Италии, состоят четыре с лишним тысячи женщин.

С женой Екатериной и детьми Иваном, Аленой, Львом и Полиной на Балу дебютанток «Татлера», 2018.

С женой Екатериной и детьми Иваном, Аленой, Львом и Полиной на Балу дебютанток «Татлера», 2018.

Теми же словами можно сказать и о жене Рыбакова Екатерине. Они познакомились в летнем студенческом лагере «Радуга» в селе Дивноморское Краснодарского края аккурат в день путча, 19 августа 1991 года. Когда закончилось последнее советское и их первое общее лето, Игорь уехал учиться в МФТИ, Екатерина – в Ленинградский институт текстильной и легкой промышленности. Дальше были телеграммы с датой и временем созвона на переговорном пункте, ночные поезда – в Москву Екатерина переехала, только окончив институт. В столице получила второе высшее по специальности «дизайнер костюма». «Когда у нас еще не было детишек, она попросила у меня пять тысяч долларов на открытие своего дела, своей маленькой студии, – вспоминает Рыбаков. – Бизнес-модель была достаточно рискованная, и спустя короткое время компания обанкротилась. Я сразу говорил, что, если бизнес-модель остановится, переживать не нужно, здесь большой риск. Потом у нас пошли другие дела, родились детишки. И Катя занялась этим. Но продолжала шить, рукодельничать, уже дома». После того как четыре года назад муж отошел от оперативного управления своей корпорацией, Екатерина стала соосновательницей «Рыбаков Фонда». Она его президент, руководит программой «PRO Женщин» – «сообществом, в котором женщины помогают друг другу развиваться». В сообществе, работающем в девяноста шести городах России, а также во Франции и Италии, состоят четыре с лишним тысячи женщин.

В этом году, помимо песни «Одна дорога на двоих», Рыбаков подарил жене сертификат на совместные уроки танцев у мастера линди-хопа Дмитрия Вострикова в «Танцклассе». Занимались два-три раза в неделю и через пару месяцев станцевали на вечере родительской самодеятельности в школе младшей дочери, десятилетней Алены: она учится в авторской школе заслуженного учителя России Сергея Казарновского «Класс-Центр». Сын Лев – старшеклассник математической школы. Иван в четвертом классе понял, что школа «никак не учитывает его индивидуальность», и перешел на домашнее обучение, но когда обнаружил «оторванность от социума», вернулся за парту. «Дети учатся в тех школах, где есть благодарные выпускники, – рассказывает отец. – Этот критерий мы с Катей начали применять относительно недавно. Если в школе есть благодарные выпускники, школа выпускает благодарных выпускников».

Само собой, Рыбаковы не собираются оставлять потомкам ничего, кроме светлой о себе памяти. Бизнесмен говорит, что, например, на получение высшего образования будет выдавать детям кредит. К счастью, справку 2-НДФЛ не спросит, процентов не возьмет и обещает кредитовать столько раз, сколько им потребуется, чтобы найти себя в жизни, главное – отдать предыдущий заем. Старшая дочь Полина, дебютантка Бала «Татлера» прошлого года, уже воспользовалась щедростью отца. Она окончила лицей при Высшей школе экономики, учится на бюджетном отделении в МФТИ, в Школе биологической и медицинской физики. Однако взяла у отца кредит на шесть лет, чтобы жить самостоятельно.

Дети Рыбаковых получат и финансирование своих стартапов – в том случае, если смогут защитить бизнес-модель перед папой. «Мы с Катей долго, лет пять, к этому шли, – говорит Рыбаков. – Задавали себе вопрос: мы хотим оставить детям наследство или лучшее общество, в котором они и все остальные будут жить?» Шахматисты всего мира и директора школ всея Руси благодарят семейство Рыбаковых за правильный выбор.

Фото:Илья Вартанян. Стиль: Татьяна Шеваренкова. Груминг: Светлана Шайда. Ассистент фотографа: Ярослав Клоос. Ассистент стилиста: Екатерина Верченко. Продюсер: Анжела Атаянц.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует