Матильда Шнурова — о бизнесе, успехе, Нью-Йорке и планах на замужество

За ковидный год, аккурат к тридцатипятилетию, Матильда Шнурова из бывшей жены музыканта превратилась в хозяйку трех ресторанов – человека, который кормит Романа Абрамовича.
Матильда Шнурова — о бизнесе успехе НьюЙорке и планах на замужество

– Как буду отмечать? Это пока секрет. Есть две идеи: одна безумная, вторая – средней безумности. Решаю.

– Но обе идеи, – спрашиваю, – петербургские?

– А какие еще варианты? – удивляется Матильда. – Странно же будет в Москве.

– Так можно и там и там. Широко отметить.

– Ну нет, в тридцать пять здоровье уже не то!

– Ой, ладно вам, отличный возраст. И вы мне всегда казались девушкой умеренной, без излишеств. Даже в браке со Шнуровым.

– Я делаю это редко, но метко, – усмехается Матильда. – И если решила повеселиться, если у меня праздник – держите меня семеро. Вот на днях встречалась с Максимом Семеляком (журналистом, автором нескольких книг о группе «Ленинград». – Прим. «Татлера»). Мы с ним проговорили целый вечер и целый вечер пили «Фернет-Бранка» со льдом. Почему-то я этот напиток раньше не знала, а он класснейший.

Тридцатипятилетие, которое Матильда отпразднует 13 июля, принято считать центром жизни, поводом для первых итогов, когда можно обернуться: «И что же мною сделано?» Итак, итоги Матильды Шнуровой. Матильда Шнурова – успешный ресторатор. Если приличный человек съездил в Петербург и не сходил к Матильде – зря ездил, скажут ему. Нет, Эрмитаж, театр Додина, дом Мурузи – это понятно. Но Матильда, девчонка из Воронежа, стала петербургской достопримечательностью, почти как Медный всадник. Хотя какой там всадник? Он стоит, а она носится.

Корсет из полиэстера, STROGO VINTAGE; кольцо Hyarotis из белого золота с изумрудами, ониксом и бриллиантами, CARTIER HIGH JEWELRY.

«Если я решила повеселиться, у меня праздник – то держите меня семеро».

Все началось в 2012 году с «Кококо» и его шефа Игоря Гришечкина, которого Матильда со Шнуровым, открывавшие ресторан вместе, нашли едва ли не случайно. Дальше буйный расцвет на петербургском граните и стремительное превращение Матильды из просто жены Шнура в трендсеттера, светскую девушку, подругу Собчак и нутрициониста. Если смотреть инстаграм Матильды, там живет какая-то нимфа. Стройная девушка с чуть итальянской внешностью. То с бокалом, вся томная. То в спортзале, вся гибкая. То в купальнике, вся манящая.

Все обман. То есть нет, Матильда гибкая и манящая. Но ее инстаграм – всего лишь обложка жизни Матильды. Она так решила. Там красота, люкс и сказка. В жизни она бизнесвумен. Которая заряжена, как атомный реактор. Которая носится между спортзалом и ресторанами. Которая успевает со всеми дружить, ходить на концерты Теодора Курентзиса по приглашению «Клуба 418» и гонять в любимый Нью-Йорк.

Тот самый «Кококо» – уже крепкий бренд, компания с подразделениями: на Новой Голландии работают Cococo Bistro и Cococouture. Рядом тот же верный шеф Гришечкин. Есть и Bio My Bio на Вознесенском проспекте, в отеле Sofitel, на месте прежнего «Кококо», где все бывали.

Матильда живет возле Мариинского театра – оттуда удобно быстро добираться до своих «пунктов». Встает в десять утра. Да, соглашается, поздновато для человека делового. Но все-таки она ресторатор, это во многом вечерний бизнес, а то и ночной.

Первую часть дня так и проводит дома. Но не одна – с целой толпой, в мейлах и зумах.

– А вот сейчас, – говорит Матильда, – мы закончим с вами разговор и я поеду на трехчасовое собрание по экономике моих проектов в офис на Новой Голландии. Там будет человек пятнадцать моих топ-менеджеров, сядем разбирать цифры.

– Три часа экономики? – удивляюсь я. – Матильда, вы там не умрете от скуки?

Она перестает улыбаться, в глазах возникает холодный невский блеск.

– У меня серьезный бизнес, у меня сто пятьдесят человек в подчинении, у меня тысяча триста квадратных метров арендуемой площади, у меня огромные инвестиции в эти проекты, у меня гостепоток тысяча человек в день. Все это большая машина, а я единственный собственник, это полностью мой бизнес. Знаете, когда у тебя такая ответственность и такой объем денег, тебе не будет скучно.

Кашемировый пуловер, FALKE; бра от купальника из полиамида и эластана, «ПАЧЕ»; джинсы, DIOR.

Девчонка из Воронежа стала достопримечательностью – почти как Медный всадник.

В заведения Матильды на Новой Голландии регулярно заходит Роман Абрамович. Во-первых, смотрит, что творится на его острове. Во-вторых, просто хочет вкусно поесть.

– Наверное, – говорю, – кругом сразу охрана, никого не пускают, гостепоток прекращается?

– Наоборот! – отмахивается Матильда. – У Романа Аркадьевича нет никаких особых требований. В зале сидят обычные гости, едят. Конечно, они реагируют на него, расправляют плечи.

А Шнуров приходит? Нет. Матильда уверяет, что после развода его, по сути, не видела ни разу. Хотя миновало три года.

Тут я рассказываю, как на одном женском сайте увидел биографическую справку о Матильде. Там в графе «род занятий» написано: «ресторатор, бывшая жена Шнурова».

– Как вам, Матильда, такой «род занятий»?

Она невозмутима.

– Совершенно нормально. Сергей – весьма значимая фигура. И мы были вместе двенадцать лет, это треть моей жизни. Как такое можно вычеркнуть? Я счастлива, что был этот брак и эти отношения.

В принципе, сам факт того, что она не изменила фамилию, – уже ответ. Хотя мне кажется, ее девичья фамилия подошла бы ей теперь куда больше – Мозговая. И все сказано.

Рестораны отнимают почти все ее время. Десять лет у Матильды была своя балетная школа «Айседора». Идея проста и красива: любая девочка может прийти и заняться балетом. Кто из девочек не мечтает хотя бы на миг стать Одилией или Жизель? Даже если девочке, скажем, за тридцать. У Матильды никто не ответит мрачно: «У вас не балетная кондиция и возраст не тот». Приходи, занимайся.

У самой Шнуровой нет балетного прошлого, но у нее и кулинарного прошлого нет. Она вообще по образованию биохимик. Однако балетную школу придумала, создала, очень ею гордилась. Недавно продала. Не кому попало, а своей хорошей подруге Марии Бархатовой, потомственной балерине, бывшей танцовщице Мариинского.

– Но моя история с балетом не закончена, – говорит Матильда. – Больше пока ничего не скажу!

Девушка, полная загадок и планов. Как сфинксы на Университетской набережной. Хотя какие там сфинксы – они лежат, а она танцует.

Шелковое платье, DIOR; боди из поли- амида, LAVARICE; колготки, H&M; платиновое кольцо с сапфиром и брил- лиантами, CARTIER HIGH JEWELRY

Боди из полиэстера и эластана, MEOWSHKA VINTAGE; шерстяная юбка, PRADA; колье Cosmique из белого золота с халцедоном, лазуритом, ониксом и бриллиантами, CARTIER HIGH JEWELRY.

Кроме ресторанов, Курентзиса и Абрамовича важная часть ее жизни – спорт.

– У меня его много, и разного. Сейчас снова бегаю, потому что тепло. Периодически занимаюсь в тренажерном зале ради мышечной массы, потому что только весами можно этого добиться. Хожу, жму. Еще есть хореография, балетная или другая растяжка. Еще гимнастика, пилатес.

И Нью-Йорк. Город, от которого она зависима эмоционально. Она может просто ходить по улицам бесконечно, ей уже хорошо. Плюс там много друзей. Сейчас туда выбраться посложней, но Матильда была в ноябре, как раз шли выборы президента. Только политика Матильде неинтересна. А рестораны Нью-Йорка – вот это дело, это драйв, экспириенс, челлендж. Сходу называет пятерку лучших на этот момент. Внимание, записывайте: Cosme, Le Bernardin, Per Se, Atla, Frevo. Идите и говорите спасибо.

– Матильда, – спрашиваю, – замуж вообще собираетесь?

– Собираюсь. – Ого, а можно подробнее?

– Не сейчас, я имею в виду. Не в понедельник с утра. Но в каком-то будущем обязательно. Наверное, я старомодна, я ценю мужчин, которые совершают поступки. Рыцарей, способных на широкие жесты. Без замужества мне неинтересно.

Топ из хлопка и полиамида, шорты из нейлона, туфли из текстиля и резины, все MIU MIU; колготки, H&M; серьги Cosmique из белого золота с халцедоном, лазуритом, сапфирами и бриллиантами, CARTIER HIGH JEWELRY.

Фото: ФОТОГРАФ: МАША ДЕМЬЯНОВА. СТИЛЬ: РЕНАТА ХАРЬКОВА. Прическа и макияж: Александра Строганова. Ассистент фотографа: Иван Призенко. Ассистент стилиста: Лаура Назарова. Продюсер: Надежда Бунда. Ассистент продюсера: Алиса Лапшина.