1. Главная
  2. Герои
Герои

«Кто-нибудь видел мою девчонку?»: главный женский фильм 2020 года

16 сентября в рамках основного конкурса «Кинотавра» показали экранизацию романа Карины Добротворской «Кто-нибудь видел мою девчонку?». О книге как образце новой искренности две тысячи десятых и о фильме нашего времени сильных женщин рассказывает Сергей Николаевич.
реклама
№9 Сентябрь 2020
Материал
из журнала
17 Сентября 2020

Это история про сильных женщин. Одна написала книгу, другая ее прочла и решила, что надо непременно снимать­ по ней кино. Потом подключилась третья, которая знала, как это сделать. Режиссером тоже стала женщина. Не говоря уже про двух исполнительниц главной роли. Обе абсо­лютные красавицы.

Но вначале немного фактов и хронологии. Сергей Доб­ротворский, известный кинокритик, киновед и сценарист, умер в возрасте тридцати семи лет в августе 1997 года. По­хоронен на Смоленском кладбище в Петербурге.

Спустя семнадцать лет, в 2014­-м, вышла книга «Кто­-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже». Ее ав­тор – бывшая жена Сергея Карина Добротворская, в про­шлом театральный критик, а к тому времени – президент по редакционному развитию Condé Nast International, одна из ключевых фигур в международной индустрии глянца, жила в Париже.

На октябрь 2020 года намечается релиз одноименного фильма, снятого по мотивам книги. Главные роли сыграли Аня Чиповская, Виктория Исакова и Александр Горчилин.

Есть книги, которые не могут быть не написаны. Они могут убить, а могут и спасти, если дать им обрести свой голос, если не бояться собственного прошлого и того, что предстоит увидеть, оглянувшись назад. Именно такую книгу написала Карина Добротворская. Хорошо помню, когда впервые прочитал ее. Поздно вечером я возвращал­ся с телевизионных съемок, когда в айфоне звякнуло сооб­щение: «Посмотри, если есть время. Это может быть бред. Но мне важно, что ты думаешь». Это была Карина.

Вначале по редакторской привычке я собирался про­сто пробежать глазами. Письма? Одно, второе, третье... От улицы Лизы Чайкиной, где располагалась студия, до моего дома двадцать минут пути без пробок. Но тут по­казалось, что мы проскочили весь путь за один миг. И вот я сижу в машине, припаркованной около моего подъезда, и не могу оторваться от текста в айпаде. И только когда я поднял глаза, по напряженно­-багровой шее водителя я понял, что мое чтение затянулось и непонятно, почему я не иду домой. А я был там, в Петербурге Карины и Сережи Добротворских, на их улице Правды, в моем любимом городе и времени – в начале девяностых. Это была проза чувственная, смелая, горькая, с бесстрашными подробностями и шокирующими откровениями. Но в ней была сама жизнь.

Актрисы Аня Чиповская и Виктория Исакова. На Ане и Виктории платья из полиамида и эластана, все wolford. На Ане: серьги Panthère de Cartier из белого золота с ониксом, изумрудами и бриллиантами, cartier. На Виктории: золотые серьги и колье Panthère de Cartier с ониксом, цаворитами, лаком и бриллиантами, все cartier

Актрисы Аня Чиповская и Виктория Исакова. На Ане и Виктории платья из полиамида и эластана, все wolford. На Ане: серьги Panthère de Cartier из белого золота с ониксом, изумрудами и бриллиантами, cartier. На Виктории: золотые серьги и колье Panthère de Cartier с ониксом, цаворитами, лаком и бриллиантами, все cartier

реклама

Не буду пересказывать всей последовавшей издатель­ской эпопеи. Битва за «Девчонку» была недолгой и победо­носной. Легендарная редактор Елена Шубина, которой я отослал рукопись на следующий день, оценила не только художественные достоинства будущей книги, но и ее ком­мерческий потенциал: первый тираж смели мгновенно. Последовал второй, третий. Читательская реакция была такой бурной и страстной, будто речь шла не о любовной истории петербургского киноведа и театрального критика девяностых годов прошлого века, а о горячем романе двух суперзвезд мирового экрана.

Среди читательниц (они, разумеется, преобладали) оказалась и продюсер из Киева Нателла Крапивина. «Девчонку», по ее словам, она прочитала залпом за один вечер, а под конец даже заплакала. Такого с ней давно не случалось. Нателла сразу поняла, что из этого может получиться кино. Женщина решительная, она написала об этом Карине, предложив себя в качестве продюсера буду­щего фильма. Ни ответа ни привета не последовало. На­телла не слишком расстроилась: нет так нет. Ей хватало с избытком и собственных телевизионных проектов.

Прошло полгода, как вдруг автор «Девчонки» отозва­лась: извините, ваше письмо угодило в спам, только сей­час увидела его, буду рада обсудить ваше предложение, если, конечно, оно еще в силе. Причем ответ пришел в день рождения Нателлы 7 апреля. Она классический Овен. Не терпит промедлений, отговорок и долгих хож­дений вокруг да около. Сразу быка за рога: сколько будут стоить права на экранизацию? Ваши условия?

На Нателле Крапивиной: шерстяной жакет, celine by hedi slimane

На Нателле Крапивиной: шерстяной жакет, celine by hedi slimane

Мы общаемся сейчас с Нателлой по вотсапу. Я не вижу ее лица, она не видит меня. Портрет моей собеседницы могу вообразить только на слух. У Нателлы голос прирожденной командирши. «Я купила, я решила, я позвала...» При этом она простодушно призналась мне, что в кино тогда мало что понимала. Как выстраивать сценарий, из чего складыва­ется бюджет будущего фильма? Телевидение, которым она всю жизнь занимается, и кинематограф – совсем разные полюса. Тут одной интуиции и яростного напора, прису­щего Овнам, мало.

Через какое­-то время на горизонте появилась опыт­ная, мудрая, немногословная Сабина Еремеева, продю­сер многих успешных авторских фильмов. Жгучая брюнетка с улыбкой Моны Лизы и вкрадчивым, терпеливым голосом психотерапевта. Она­-то знала, как довести исто­рию до конца.

Теперь в этот проект были вовлечены уже три женщи­ны. Карина наблюдала процесс из Лондона, куда к тому времени перебралась, Нателла рулила в Киеве, Сабина руководила в Москве. Три обладательницы экзотических имен. Три профи, имеющие серьезную ре­путацию и обширные связи. Наконец, три девчонки со своими драмами и печалями, о которых они вознамерились поведать миру, сочинив новую киносказку на все времена. Во всяком случае, цель, как я по­нял, была именно такая.

– Я начинающий кинопродюсер, – го­ворит Нателла. – Но с самого начала мне хотелось, чтобы фильм посмотрело моло­дое поколение, к которому принадлежит моя дочь. Ей семнадцать. Это ребята очень быстрые, у них совершенно по-­другому устроены мозги. Для них иначе идет время, они дают каждому фильму или спек­таклю максимум двадцать­-тридцать ми­нут, чтобы тут же сделать свои выводы.

У них клиповое сознание. Мыслят кар­тинкой, яркими кадрами, которые должны меняться очень быстро. И для меня бы­ло огромным потрясением, что, когда за­кончился фильм, мой ребенок сидел весь в слезах и сказал: «Мама, я ни разу не за­глянула в телефон».

Три девчонки вознамерились поведать миру свои драмы и печали, сочинив новую киносказку на все времена.

Общеизвестно, что эпистолярный жанр плохо поддается переводу на язык кино. А «Девчонка» – это прежде всего письма, так и не дошедшие до своего адресата. От­сюда меланхолическая, а временами над­рывная интонация, которая захватыва­ет при чтении, но на экране может пока­заться слишком монотонной. Значит, уже в тексте сценария должна была чувство­ваться режиссерская рука.

И опять совпадение! В день, когда, по рекомендации одной из своих подруг Нателла собиралась посмотреть фильмы не­известной ей Гели Никоновой «Портрет в сумерках» и «Велкам хом», раздался зво­нок из Лондона. Это была Карина, которая только что пообщалась с Никоновой и то­же собиралась просить Нателлу обратить внимание на ее фильмы, снятые в тандеме с Ольгой Дыховичной.

Кстати, поначалу речь шла о том, что Ольга будет иг­рать Карину нынешнюю и примет участие в написании сценария. Это она первой написала Карине о том, как ее, тоже пережившую потерю любимого мужа, задела книга. Но в процессе союз Ольги Дыховичной и Ангелины Нико­новой распался. Пришлось начинать все сначала.

Книга Карины Добротворской «Кто-нибудь видел мою девчонку?», 2014

Книга Карины Добротворской «Кто-нибудь видел мою девчонку?», 2014

В истории создания этого фильма, кроме множест­ва совпадений и крушений, наверное, больше все­го удивляет какая­-то женская солидарность, бод­рая сплоченность, готовность мгновенно вклю­читься в игру и идти до конца, преодолевая все преграды и препятствия. Похоже, им всем не терпелось увидеть, ка­кой будет «Девчонка» на экране.

Ангелина Никонова – режиссер опытный. Много лет она успешно работала в артхаусе, чем и была интересна. Кино у нее пасмурное, грозное, материально-плотское. Все много страдают, томятся, терзаются сами, терзают дру­гих. Но в данном случае продюсеры поставили перед ней новую задачу: снять фильм для людей, или то, что на язы­ке кинокритиков называется – не без оттенка снобизма – «зрительским кино».

– Там, где искренность, там всегда правда, – говорит Ангелина. – Хотя само понятие правды, конечно, весьма субъективно. Но мы с Кариной совпали в главном: я, как и она, стараюсь быть предельно честной с самой собой и другими. Конечно, любой фильм – коллективное творчество. Раньше ключевой фигурой был режиссер, но сегодня чаще – продюсер. Например, мой фильм 2011 года «Порт­рет в сумерках» – это авторское высказывание. Я там от­вечала за все. А «Девчонка» запускалась как продюсерская история со вполне конкретными целями и задачами: по­пасть в мейнстрим, охватить максимально широкую ауди­торию, получить большой прокат. Мы намеренно не хоте­ли уходить в какую­-то фестивальную нишу. Это ведь мело­драма! Эпоха в фильме обозначена, но не слишком явно. Какие­-то киноцитаты присутствуют, но лишь в качестве иллюстрации основного рода деятельности героя. Для нас было важнее сохранить главное – правду чувств, пе­реживаний, накал страстей. Понимаю, что мы в «Девчон­ке» встали на опасный путь. Всем не угодишь. Впрочем, мы и не старались. Но я рада, что фильм вызывает эмоцио­нальный отклик у зрителей, что он нравится продюсерам и автору.

Платье из вискозы, isabel marant; замшевые туфли, casadei; металлические серьги со стеклом и эмалью, chanel. Здесь и далее: колготки и чулки, все falke

Платье из вискозы, isabel marant; замшевые туфли, casadei; металлические серьги со стеклом и эмалью, chanel. Здесь и далее: колготки и чулки, все falke

кожаные туфли, saint laurent by anthony vaccarello; колье Olympia из белого золота с бриллиантами, van cleef & arpels

кожаные туфли, saint laurent by anthony vaccarello; колье Olympia из белого золота с бриллиантами, van cleef & arpels

Конечно, Карине Добротворской, как любой жен­щине, не могло не польстить, что на главную роль была утверждена одна из главных красавиц отечественного кино Аня Чиповская. Они даже чем-­то внешне похожи. В облике Ани есть грустная и тро­гательная нежность, которая напомнила мне Карину, ка­кой я знал ее еще по временам ЛГИТМиКа, когда она но­сила длинные волосы до плеч и с увлечением писала свой диплом об Айседоре Дункан.

И опять совпадение: обеих сближает не только страсть к театру, но, как выяснилось, проблемы, связанные с внеш­ностью. В этом Аня призналась мне с обезоруживающей откровенностью.

– Карина в книге рассказывает, что перенесла в юнос­ти неврит лицевого нерва, когда половина лица оказыва­ется полностью парализованной. Со мной в семнадцать лет случилось то же самое. Я застудила тройничный нерв с правой стороны лица, и в одно утро она просто переста­ла двигаться. Я не могла моргнуть, улыбнуться половиной рта, поднять бровь... Ощущения довольно неприятные, мы с мамой испугались ужасно. Слава богу, сразу же приняли меры, меня положили в больницу, да и время было уже другое – препараты, лечение, поэтому последствий ни­каких не заметно. Но я знаю, что у меня абсолютно асим­метричные половины лица. И если знать, куда смотреть и в каком ракурсе, – это особенно очевидно.

Признаюсь, никакой асимметрии в прекрасном лице Чиповской я в фильме не приметил. Думаю, что не в по­следнюю очередь благодаря отличной операторской рабо­те испанца Горки Гомеза Андре. А вот ледяные глаза Ви­ки Исаковой, изображающей главную героиню уже в ста­тусе бизнес-­леди, врезаются в память надолго. Играть здесь особенно нечего. Поэтому все, что ей остается, – это многозначительно молчать, задумчиво грустить и следить с усталой усмешкой за попытками молодого любовника ей не наскучить. Удается ему это не очень. Но она готова какое-­то время его терпеть, изображая материнскую сни­сходительность.

– Давайте сразу определимся: у меня и в мыслях не бы­ло играть Карину Добротворскую, – рассказывает Викто­рия. – Мы едва знакомы. Да и «Девчонку» я прочитала прежде всего как художественное произведение, где прав­да и вымысел сосуществуют на равных, так что одно от другого нельзя отделить. С Аней Чиповской мы, конеч­но, совсем разные. Но жизнь меняет людей. К финалу от юной, влюбленной девочки почти ничего не остается. Только боль, которая по-­прежнему не отпускает, только любовь, которая с годами так никуда и не ушла. И я даже знаю почему. В этом был подсознательный выбор герои­ни. Она сама не захотела с прошлой любовью расстаться. Только ближе к финалу она будет молить: «Отпусти меня». В сущности, и сама книга, и наш фильм – попытка прос­титься с призраками прошлого, освободиться от чувства вины, перестать цепляться за давно отжившие чувства. Ну а то, что в «Девчонке» доминируют женские голоса, как мне кажется, только придает всей истории дополнитель­ный драматизм и какую­-то искренность.

Кожаный жакет, шелковая блузка, все izeta; солнцезащитные очки из ацетата, rayban; колье Nudo из розового и белого золота с топазами и перламутром, pomellato

Кожаный жакет, шелковая блузка, все izeta; солнцезащитные очки из ацетата, rayban; колье Nudo из розового и белого золота с топазами и перламутром, pomellato

платье из полиэстера и полиамида, balmain; серьги Panthère de Cartier из белого золота с ониксом, изумрудами и бриллиантами, cartier

платье из полиэстера и полиамида, balmain; серьги Panthère de Cartier из белого золота с ониксом, изумрудами и бриллиантами, cartier

А что же главный герой? Тот, кто носит в фильме фамилию Добровольский, у чьего могильного камня плачет прекрасная Аня Чиповская, кого не может забыть неотразимая Виктория Исако­ва. Кто он? Что он? Ведь вся «Девчонка» про него и для не­го. И это кино, и все эти страсти, и хор женских голосов, раздававшийся у меня в айфоне в течение недели, пока я писал эту статью. Все это на самом деле о нем!

Мы были знакомы с Сергеем Добротворским. Есть лица, которые будешь помнить всегда. Такое лицо было у Сере­жи. Нервное, грустное, значительное. Сочетание душевной хрупкости, энергии и внутренней силы. И эта его какая-­то воробьиная легкость жестов, походки, пластики. При ма­лом росте он умел заполнять собой пространство. Притом что никогда не считался записным говоруном­-шармером. У Добротворского было другое амплуа: русский европеец, петербургский эстет, интеллектуал в подлинном смысле этого слова. Он покорял блеском мысли, точностью фор­мулировок, безупречных, как шахматные комбинации ве­ликих гроссмейстеров. Его любили, в него влюблялись, на его лекции в ЛГИТМиКе сбегались девушки с горящими глазами и щеками. И с Кариной они были именно парой: ходили всюду вместе, принимали гостей в своей квартире на улице Правды. Даже иногда заметки сочиняли вдвоем, которые выходили под двумя именами. «Моя жена – красавица!» – с гордостью говорил он всем.

Потом, много лет спустя, Карина покажет мне рисун­ки Сережи, сделанные шариковой ручкой, какие­-то его письма, смешные открытки. Все эти бедные сокровища, бережно сохраненные ею после многих бурь, потерь и кру­шений. Что­-то из этого потом вошло в ее книгу в качестве наглядной иллюстрации его несомненной художествен­ной одаренности, а что­-то так и остается их общей тайной, спрятанной от посторонних глаз.

На главную мужскую роль в «Девчонке» продюсеры и режиссер после многих проб утвердили Александра Гор­чилина, ведущего актера «Гоголь-­центра», автора и режис­сера успешного фильма «Кислота». В фильме это холодно­глазый нарцисс с сардонической усмешкой на тонких гу­бах. Смотрится хорошо, но когда начинает шпарить на­изусть критические тексты Добротворского, становится неловко. Самому Горчилину, как артисту ироничному, стильному и современному, наверное, должны были быть в тягость все эти женские кружения и притязания. Уме­реть от любви – явно не для его героя, а вот от случай­ного передоза – вполне возможно. Наверное, в той дис­танции, которую актер интуитивно выстраивает, отстра­няясь от надрывного пафоса девяностых и романтическо­го захлеба женской прозы, считывается знак нынешнего времени.

Время романтиков закончилось, как и время иллюзий, что от жизни можно спрятаться в уютной темноте кинозала.

На Ангелине Никоновой: кожаные рубашка и юбка, все dorothee schumacher; кожаные туфли, casadei; золотой браслет HardWear, tiffany & co

На Ангелине Никоновой: кожаные рубашка и юбка, все dorothee schumacher; кожаные туфли, casadei; золотой браслет HardWear, tiffany & co

Время романтиков закончилось, как и время иллюзий, что от жизни можно спрятаться в уютной темноте кино­зала, погружаясь в очередной черно­-белый или цветной сон. Первой это поняла сама героиня «Девчонки» и, вознамерившись спастись любой ценой, ушла от Сергея в дру­гую жизнь, в другой город, в другую любовь. А он остался жить все на той же улице Прав­ды, среди старых и новых дружб, среди старых и новых фильмов. Недолго...

Знаю, что Нателла Крапивина хотела поместить на финальных титрах реальные фотографии ге­роев. Но Карина не поддержала эту идею.

– Вы расстроились? – спро­сил я Нателлу.

– Не скрою, мне очень этого хотелось. Мне нравятся такие приемы. Они еще больше сбли­жают зрителя с тем, что проис­ходило на экране. Но Карина ду­мает иначе. Меня успокоила мудрая Сабина. Она сказала: «Мы сняли кино не про Сергея Добротворского и Карину. Это кино обо всех любящих людях, в которых каждый мо­жет узнать себя. И не так уж важно, как выглядели прото­типы наших героев. Важно, что они дали импульс снять то, что мы сняли. Поэтому их реальные фотографии не так уж и важны».

Я беру с полки книгу Сергея Добротворского «Кино на ощупь», собрание его статей и эссе, изданных «Сеансом» спустя четыре года после его смерти. Открываю наугад и читаю: «Он очень торопился, но все­-таки не успел. Кино убило его, в очередной раз про­демонстрировав невозможность угнаться за мгновением». Это он написал о Райнере Фасбиндере, а получилось, что о себе. «Угнаться за мгновением»... Миссия по-­прежнему невыполнима, но кто говорит, что не стоит пробовать?

На Сабине Еремеевой: кашемировое пальто, brunello cucinelli; хлопковое платье, nina donis; золотые серьги Panthère de Cartier с ониксом, цаворитами, лаком и бриллиантами, cartier

На Сабине Еремеевой: кашемировое пальто, brunello cucinelli; хлопковое платье, nina donis; золотые серьги Panthère de Cartier с ониксом, цаворитами, лаком и бриллиантами, cartier

Фото:Данил Головкин; архив пресс-служб; стиль: Рената Харькова; Стилист: Мария Лигай; Макияж: Евгения Ленц; Екатерина Горелова/Peng; Прически: Наталья Коваленкова; Юля Рада/ Authentica; Сет-дизайн: Наташа Истомина; Ассистенты фотографа: Дмитрий Константинов; Дмитрий Суворов, Иван Вахляев/Bold; Ассистенты стилиста: Хабиб Сулейманов; Полина Ткачёва; Ассистент парикмахера: Анна Мацюк; Ассистент визажиста: Юлия Худякова; Ассистент сет-дизайнера: Анастасия Короткова; Продюсер: Анжела Атаянц; Ассистент продюсера: Надежда Бунда;

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует