Герои

Круто ты попал: владельца Topshop Филипа Грина обвиняют в сексуальных домогательствах

Над владельцем Topshop Филипом Грином сгущаются тучи. Теперь его обвиняют не только в растрате средств пенсионного фонда, но и в сексуальных домогательствах. А это в наше время посерьезнее будет.
реклама
№1 Январь 2019
Материал
из журнала
5 Января 2019
Оливер Шах

На экране моего телефона высветилось: «Скрытый номер», но я прекрасно понимал, кто звонит. «Да ты действительно больной ублюдок, – прорычал в трубку мужской голос. – Ты сказал мне, что хочешь написать умную книгу. Я даже не уверен, можешь ли ты слово «умный» написать без ошибок, ну да ладно. Чего ты этим всем хочешь добиться? Никто не купит твою гребаную книгу».

Написать биографию сэра Филипа Грина без его одобрения – это вам не жук чихнул. Несколько лет я изучал деловое прошлое и экстравагантный образ жизни миллиардера – владельца Topshop. А в октябре 2017-го взял трехмесячный отпуск (работал я в The Sunday Times), чтобы описать триумф и трагедию английского магната.

Грин звонил мне, когда я работал над книгой. Временами шутил, иногда угрожал, бывало, передавал трубку дочери Хлое, которая делилась собственными мыслями по поводу моей книги. После разговора, во время которого он назвал меня «больным ублюдком», я понял, что и вправду задел его за живое.

Целое десятилетие Грин для Британии был воплощением успеха и красивой жизни. Остряк, который ходил под ручку с Кейт Мосс и водил дружбу с Тони Блэром. Его жена Тина была резидентом Монако – Грин перевел ей один миллиард двести миллионов фунтов стерлингов и избежал уплаты налогов на родине. Деньги, конечно, были потрачены на вертолеты, джеты, суперъяхты. На вечеринках магната на Мальдивах и в Мексике почитали за честь бывать и титаны бизнеса, и звезды Голливуда уровня Леонардо ДиКаприо и Кейт Хадсон. Грин хвастал, что главред американского Vogue Анна Винтур всегда перезванивает ему в течение шести минут.

Но вот два года назад случился скандал с растратой средств пенсионного фонда принадлежавшего Грину ретейлера BHS. А в прошлом году все стало совсем серьезно. Зимой газета The Daily Telegraph начала расследование отношений Грина с подчиненными: были сообщения, что он тиран и бесстыдник. Однако Грин по суду запретил газете публиковать какие бы то ни было подробности и даже свое имя. Так что The Daily Telegraph сообщила: один из крупных британских бизнесменов брал с сотрудников подписки о неразглашении и платил семизначные суммы за молчание по поводу домогательств, запугивания, расистских комментариев и иного нерукопожатного поведения.

Певица Сиара, Филип Грин, Анна Винтур (Vogue), модели Сьюки Уотерхаус и Крессида Бонас, актриса Белла Торн, Брендан Грин (Arcadia Group) и модель Поппи Делевинь на показе Topshop Unique в Лондоне, 2016.

Певица Сиара, Филип Грин, Анна Винтур (Vogue), модели Сьюки Уотерхаус и Крессида Бонас, актриса Белла Торн, Брендан Грин (Arcadia Group) и модель Поппи Делевинь на показе Topshop Unique в Лондоне, 2016.

реклама

Но тут член палаты лордов, барон Питер Хейн выступил с заявлением, что этот самый «крупный бизнесмен» – Грин. И рог изобилия шокирующих подробностей забил, как в лучшие времена изобличения Харви Вайнштейна. Управляющая флагманским бутиком Topshop в Лас-Вегасе Ауна Ирвин обвинила сэра Филипа в том, что он неоднократно обнимал ее за талию и шлепал по ягодицам, а также регулярно комментировал ее грудь и говорил, что ей неплохо было бы похудеть. Юристы Грина ответили, что госпоже Ирвин верить нельзя. Ее вообще уволили за то, что она дарила своему бойфренду одежду из магазина, а по документам проводила ее как поврежденную.

Потом пострадавших женщин стало три. Одна жаловалась, что как-то раз во время коллективного фотографирования Грин сунул руку ей под платье и схватил за задницу. Другая женщина заявила, что босс имел привычку внезапно наброситься с поцелуями, причем при других сотрудниках. Экс-заместитель главреда британского Vogue и сестра жены бывшего премьер-министра Дэвида Кэмерона Эмили Шеффилд припомнила, как несколько лет назад сидела на одном из торжественных ужинов Vogue за одним столом с Грином. В какой-то момент, в очередной раз пожимая ее колено, Грин сказал, что не понимает, почему его в Британии так не любят. Журналистка в ответ предположила, что если бы в разгар скандала с пенсионным фондом он вел себя как все, а не скрылся в Монако, его любили бы больше. «Не все подвластно твоему пониманию, деточка», – сказал Грин и потрепал журналистку по голове. Шеффилд сочла это патерналистским поведением и назвала себя пострадавшей.

Прогрессивная общественность с новой силой начала призывать отказаться от покупок в Topshop и Topman, лишить Грина рыцарства. Саймон Коуэлл, создатель шоу Britain’s Got Talent и The X Factor, тут же выкупил долю магната-домогателя в своей компании Syco Entertainment. Филип Грин стал самым токсичным мужчиной Великобритании.

«Во время фотографирования Грин засунул руку ей под под платье и схватил за задницу»

Филип Найджел Росс Грин родился 15 марта 1952 года. Он был вторым ребенком в семье. Дед по отцовской линии, Йозеф Теркельтауб, эмигрант из Польши, в Англии стал Бернардом Грином и работал зеленщиком. Дед по матери, Эфраим Булл, был сыном эмигрантов из Латвии, которые держали меховую лавку в лондонском районе Хакни. Грины вели приятную жизнь представителей среднего класса. Из Кройдона, где Филип родился, переехали на Бэнкрофтавеню, одну из лучших улиц фешенебельного лондонского пригорода Хэмпстед-Гарден. Мать будущего миллиардера Альма владела прачечной, несколькими заправками, агентством недвижимости, а также безостановочно курила. Отец, Саймон Грин, имел пункт проката телевизоров и водил «армстронг-сидли» Sapphire, который в середине века мог дать фору «роллс-ройсу». Филипа отдали в дорогую начальную школу Норфолк-Хаус, ученики которой традиционно носили ярко-оранжевые пиджаки и кепки. Затем был колледж Кармел – пансион в Оксфордшире, известный как «еврейский Итон».

С певицей Ритой Орой на презентации бокалов шампанского в честь Кейт Мосс в ресторане 34 Mayfair, 2014.

С певицей Ритой Орой на презентации бокалов шампанского в честь Кейт Мосс в ресторане 34 Mayfair, 2014.

Если Филип и его сестра в чем-то и нуждались, то в родительской любви. Мать не уделяла им внимания, лишь вечно наставляла: деньги должны стать вашим главным приоритетом в жизни. Еще она постоянно допекала мужа, который страдал от мигрени и подсел на обезболивающее, содержащее опиаты. Саймон Грин умер от сердечного приступа в сорок девять лет, его сыну было двенадцать. Вероятно, Филип стыдился своего отца за то, что тот зарабатывал меньше матери, – повзрослев, бизнесмен крайне редко говорил о нем, даже с самыми близкими друзьями.

После смерти отца Филип изменился. Его поведение стало несносным, и уже через три года он был вынужден покинуть Кармел. Недолго поучился в обычной лондонской школе, бросил ее и устроился на работу. Даже оконченного среднего образования у Грина нет.

В семидесятых-восьмидесятых он сделал себе имя на выкупе и перепродаже товаров у обанкротившихся компаний. Потом с переменным успехом управлял двумя дисконт-магазинами одежды в Мэйфэйре. В 1988-м, вскоре после «черного понедельника», когда индекс Доу–Джонса упал сильнее всего за всю свою историю, Грин впервые заявил о себе как о серьезном игроке. Он выкупил акции компании Amber Day, испытывавшего трудности производителя одежды, и назначил себя ее директором. Все, что случилось в течение следующих четырех лет, заставило Грина возненавидеть лондонский Сити, или, если процитировать самого бизнесмена, «людей, которые между собой говорят с акцентом богачей». Грину удалось разобраться с проблемами Amber Day при помощи серии очень удачных сделок, но вскоре на нее нацелились рейдеры. Спекулянты распускали слухи о плачевном состоянии компании, чтобы заработать на падении котировок ее акций.

Бывший заместитель главреда Vogue UK Эмили Шеффилд, 2018

Бывший заместитель главреда Vogue UK Эмили Шеффилд, 2018

В 1992-м Грин был вынужден уйти из Amber Day. Но уже через три года вернулся в игру, купив прибыльную сеть магазинов спортивной одежды Olympus. Партнером Грина выступил Том Хантер, владелец одного из крупнейших британских ретейлеров спортивной одежды Sports Division. Через несколько лет они продали совместное предприятие – Грин заработал тридцать шесть миллионов фунтов. В 1998-м бизнесмен положил глаз на погибающую фэшн-империю Sears, которой принадлежала, в частности, сеть универмагов Selfridges. Купил при поддержке братьев Баркли, нынешних владельцев медиахолдинга Telegraph Media Group, разделил на несколько фирм, какие-то перевел в собственность иных юридических лиц, некоторые продал – прибыль исчислялась сотнями миллионов фунтов.

Спустя год Грин предпринял первую попытку купить сеть магазинов Marks & Spencer. Она провалилась после того, как стало известно: жена Грина Тина тайком скупала акции Marks & Spencer (в ее действиях, впрочем, не нашли ничего противозаконного). Еще через год, в 2000-м, Грин купил сеть универмагов BHS. Он железной рукой сокращал расходы, оптимизировал закупки – прибыль BHS выросла настолько, что бизнесмен в качестве дивидендов выплатил себе и партнерам более четырехсот миллионов фунтов. В 2002-м Грин отметил свое восхождение на вершину пищевой цепочки и по совместительству пятидесятилетие вечеринкой на Кипре. Она обошлась, по слухам, в пять миллионов фунтов. Гости PG50 (так называлось мероприятие) прибыли спецрейсом, развлекали их Том Джонс, группа Earth, Wind & Fire и Род Стюарт.

Наступили хорошие времена. В 2002-м Грин возглавил Arcadia Group, компанию, которая владела Topshop. В 2004-м и 2005-м он вновь попробовал выкупить Marks & Spencer и вновь безуспешно. Дошло даже до рукоприкладства: Грин схватил нового босса Marks & Spencer Стюарта Роуза за грудки и натурально отчитал за то, что тот посмел решиться защищать компанию от посягательств. В 2006-м на благотворительном аукционе Грин познакомился с Кейт Мосс, заплатил шестьдесят миллионов фунтов за ее поцелуй и передарил его дочери миллиардера Джеймса Голдсмита Джемайме Хан, которая тоже за него боролась и уступила только Грину. Через шесть месяцев бизнесмен назначил Мосс музой Topshop, что заставило покинуть компанию одного из ее ценнейших сотрудников, бренд-директора Джейн Шепердсон.

Вечеринки становились все безумнее. PG55 на Мальдивах, говорят, обошлась Грину в двадцать миллионов фунтов. В аэропорту Мале приземлилось так много частных самолетов, что опоздавшим гостям отказали в посадке, сославшись на то, что на летном поле осталось место лишь для того, чтобы высадить пассажиров уже прибывших рейсов. Вечеринка PG60 прошла на мексиканском курорте Rosewood Mayakoba. Пели Робби Уильямс, Стиви Уандер и группа The Beach Boys. Наоми Кэмпбелл и Кейт Хадсон резвились на пляже, играя в волейбол. В качестве перекуса гостям подавали бургеры с котлетами из говядины кобе – каждый сэндвич обошелся Грину в пятьдесят фунтов.

С актрисой Джоан Коллинз на вечеринке в St. James’s Club, 1981.

С актрисой Джоан Коллинз на вечеринке в St. James’s Club, 1981.

Это был, как вы уже можете догадаться, пир во время чумы. Наслаждавшимся праздником жизни Грина было невдомек, что его империя рушится. Наступали на пятки конкуренты из интернета вроде Asos, дисконты наподобие Primark стали отбирать у Topshop долю продаж. Дела сети BHS шли плохо еще в 2000-м, когда Грин ее купил – к 2015-му компания уже дышала на ладан. Бизнесмен выжал из нее все соки: изъял из активов сотни миллионов фунтов, продал компанию всего за один фунт и с дырой в бюджете ее пенсионного фонда в размере пятисот миллионов семидесяти одной тысячи фунтов.

Будучи ретейл-корреспондентом The Sunday Times, я изучал детали той сделки и выяснил, что покупатель, Доминик Чаппелл, – авантюрист, которого не раз признавали банкротом. Оказалось, что с Филипом его познакомил и вовсе судимый за мошенничество Пол Саттон. После появления этих и других подробностей в BHS ввели внешнее управление, а репутация Грина была разрушена. Он неоднократно звонил мне, обещая заткнуть мне кулаком «гребаный рот» и выкинуть меня из «гребаного окна». В конце концов Грину пришлось выплатить участникам пенсионного фонда BHS триста шестьдесят три миллиона фунтов.

В сентябре 2017-го, перед тем как приступить к написанию книги, я встретился с пиар-агентом Грина, чтобы узнать, не готов ли все же бизнесмен к сотрудничеству. В тот же день мне позвонили с неизвестного номера. «Надеюсь, что твоя книга застрахована», – сообщил уже знакомый голос.

Словно подросток, который никак не может пережить, что его бросила девушка, Грин постоянно звонил мне под каким-либо предлогом и неизменно в какой-то момент разговора начинал снова и снова оправдывать свое поведение в деле BHS. «Конечно, я очень, очень, очень легкая мишень, – заявил он во время одного из звонков. – Да, я не особенно скрывал, что у меня есть деньги. Если я делаю деньги, мне что, нужно за это извиняться?»

Перед журналистами, которые посмели заниматься расследованием его дел, Грин извиняться точно не собирался. «Журналисты говорят, что я их травлю, – говорил он мне. – Но если они ведут себя как суки, я их буду посылать».

В своем падении он винил всех, кроме себя. Виноват был Чаппелл, пенсионный регулятор, член палаты общин от Лейбористской партии Фрэнк Филд, который его неустанно критиковал. «Когда-нибудь, когда твоя книга выйдет, кто-нибудь напишет другую, правдивую, – говорил мне Грин. – Все эти люди должны содержаться под домашним арестом, эти суки». «Сколько тебе лет?» – спрашивал в другой раз Грин. «Тридцать четыре», – ответил я. «Хорошо, а теперь запиши кое-что, для тебя это будет хорошим уроком. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Я с тобой сейчас общаюсь, потому что у меня в жизни происходит черт знает что. Я никогда на протяжении тридцати лет не нуждался в пиаре, потому что у меня со всеми были прекрасные отношения. До тех пор, пока ты все не разрушил. А потом все эти суки из The Mirror и им подобные поняли, что на меня можно нападать».

«Я делаю деньги. Мне что, нужно за это извиняться?»

Иногда наши разговоры становились сюрреалистичными. Однажды Грин поделился со мной мыслями насчет движения #MeToo. Дело было после благотворительного ужина Клуба президентов в отеле The Dorchester. Это ежегодное мероприятие только для мужчин, но в 2018-м на него смогли пробраться журналистки Financial Times – и выяснились подробности, достойные дела Харви Вайнштейна. Оказывается, женщины, обслуживающие мероприятие, должны быть полураздетыми, гости их откровенно домогаются, задирают юбки, демонстрируют пенисы. Скандал разразился грандиозный – инвестор ужинов даже отказался спонсировать предстоящие. Грин на той вечеринке был вместе с сыном Бренданом. «Когда это все закончится? – спрашивал он. – Уже не проводят ни мальчишников, ни девичников, девушки больше не объявляют раунды на боксе. Все это запретили, что ли?»

Поперек горла ему и мобильный шопинг, который всерьез вредит продажам Topshop. «Едешь по Лондону и можешь за полчаса сбить человек пятнадцать. Все ходят, уткнувшись в телефон. А потом поднимают глаза и смотрят на тебя типа «А ты с какой стати здесь едешь?». В моем офисе я запрещаю пользоваться смартфонами в лифте, пусть хоть сорок секунд без телефонов побудут».

Однажды, во время одной из «редких толковых бесед», как назвал ее сам бизнесмен, он передал телефон своей дочери Хлое, которая в тот момент ждала ребенка от «самого красивого преступника в мире», модели с показа Philipp Plein Джереми Микса. «Удивительно мало вы сегодня кричали», – заметила она. Я извинился перед Хлоей за менее мирные наши разговоры, свидетельницей которых она бывала. «Мне тоже жаль, что мне приходится все это слушать, но папа должен за себя постоять», – ответила дочь.

Книга Оливера Шаха Damaged Goods: The Inside Story of Sir Philip Green, the Collapse of BHS and the Death of the High Street («Испорченный товар: откровенная история сэра Филипа Грина, краха BHS и смерти моды для широких масс») вышла летом в издательстве Penguin.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует