«Ненавижу два слова: famous и celebrity», — телезвезда Ким Кардашьян высыпает заменитель сахара, пакетик за пакетиком, в холодный персиковый чай. А ведь у нее шестнадцать миллионов фолловеров в Twitter, десять миллионов френдов на Facebook, и последние шесть лет она — самая натуральная «селебрити». Ким больше по душе it girl («это миленько») и «бизнес-леди» («я и правда такая»). Она не против «светской львицы», а «обладательница самой выразительной попы» ее и вовсе приводит в хорошее настроение.
Она заказывает «салат без свеклы, с обезжиренным сыром, беконом из индейки вместо обычного бекона и маковый хлеб» — специалитет ресторана Polo Lounge в ее родном Беверли-Хиллз, где мы встречаемся. Ким в белом топе с баской Zara, кожаных легинсах Balenciaga и на десятисантиметровых лубутенах — но при этом не выглядит вызывающе. Она пришла на интервью вовремя и в гордом одиночестве, что считается нонсенсом в городе, где звезды опаздывают на полдня и появляются, прикрытые по флангам армией агентов и охранников. Из амуниции у нее только сумка Birkin — как щит у гладиатора. По американскому каналу E! уже седьмой сезон идет реалити-шоу «Семейство Кардашьян». С первой же серии, вышедшей в 2007 году, беспокойная семья прославилась на весь мир.
Кто-то говорит, что Ким олицетворяет собой «все пороки западной цивилизации». Она недоумевает: «Разве может одна женщина пустить на дно целую цивилизацию? Это смешно». Ким — толстокожая, как стадо гиппопотамов, она работает как вол, знает, как себя подать, и как никто другой умеет зарабатывать деньги на... жизни Ким Кардашьян. Ее империя оценивается в тридцать миллионов долларов и включает в себя две линии одежды, DVD, книги, мини-сериалы (спин-оффы) и горы рекламных контрактов.
«В старших классах я смотрела реалити-шоу «Настоящий мир». Помню, сказала лучшей подруге: «Я тоже буду в таком сниматься. Мою жизнь обязаны показывать по телевизору». И это были не просто подростковые фантазии. Ким было что предъявить миру. Ее отец Роберт — знаменитый адвокат, выигравший заведомо провальное дело американского футболиста О. Джей Симпсона (его обвиняли в убийстве жены и ее нового друга-официанта и оправдали, несмотря на улики). Ее четырнадцатый день рождения справляли на ранчо Майкла Джексона Neverland. Человек с таким багажом имеет право считать, что другим людям может быть интересна его жизнь.
Несмотря на близкую дружбу со взбалмошными Линдси Лохан (Ким была одно время ее стилисткой) и Пэрис Хилтон, Кардашьян не стала голливудской «анфан террибль»: «Мой отец был самых строгих правил: до восемнадцати лет запрещал нам пользоваться кредитками, а еще нам нельзя было оставаться ночевать у друзей в ночь с субботы, потому что каждое воскресное утро мы ходили в церковь».
Перед тем как начались съемки реалити-шоу, Кардашьяны собрались на семейный совет: «Мы поклялись вести себя честно перед камерами. Потому что мы сами по себе открытые и честные». И действительно, ни одна восковая эпиляция бикини или рентген крестца не остались за кадром. Хотя Кардашьяны жили глянцевой жизнью, их персонажи были понятны и близки зрителям — Ким считает, что в этом и кроется секрет бешеного успеха шоу: «Людям нравится смотреть на нас, на весь этот гламур, но мы как бы совсем обычные. Большую часть экранного времени мы просто ругаемся — точно так же, как другие семьи».
Романы Ким с футболистами Реджи Бушем и Майлзом Остином и моделью Габриэлем Обри зрители поглощали, словно картошку фри, и естественно, как с любым фастфудом, через час просили добавки. А вот роман с баскетболистом Крисом Хамфрисом перерос в свадьбу. Брак продлился целых семьдесят два дня и прибавил к состоянию Кардашьянов восемнадцать миллионов долларов: именно столько, по слухам, заплатила ей пресса за право снимать свадебную церемонию. Но Ким очень искренне возмущается: «Я была уверена, что нашла своего мужчину, и не собиралась зарабатывать на свадьбе. Кто же пожертвует своим счастьем ради рейтингов? Мы не продавали свадьбу, а просто дали ее сфотографировать. Потратили на подготовку торжества свои деньги. Это была моя голубая мечта — устроить большую свадьбу. Обидно, когда люди заявляют, что я сделала ее такой пышной только ради шоу. В итоге пострадало мое реноме. Однако счастье поважнее любой репутации».
С апреля 2012 года ответственность за ее счастье несет рэпер Канье Уэст. Из наученной горьким опытом Ким уже не так просто вытянуть подробности: «Встречаться с лучшим другом, который к тому же понимает, через что ты прошла в жизни, — это подарок судьбы. Мы познакомились еще в те далекие времена, когда я не была знаменита. Он был свидетелем всех моих жизненных перипетий. И мне приятно знать, что ему не нужен пиар за мой счет».
Будет ли свадьба? Конечно, ведь Кани и Ким ждут первенца: «На этот раз я хочу тихую церемонию на острове с друзьями и семьей».
Ким пристально разглядывает свой салат. «Я ведь сказала «обезжиренный сыр», не так ли? И «без свеклы» — я ведь так сказала?». Официант бледнеет и потеет, а она улыбается: «Да ладно, ерунда».
На самом деле тело Кардашьян — не ерунда. Это бренд, и случайный кусок сыра — как дизельное топливо в «мерседесе S500». Она с грустью смотрит на пустую корзинку из-под хлеба: «Кажется, мне нужно сбросить пару килограммов. Я уже сходила сегодня на силовые тренировки и пилатес. Спорт — часть моей работы, так что в фитнес-клуб я хожу дважды в день».
Она ничем не отличается от любой другой, даже не такой известной, лос-анджелесской девушки: посвящает все свое время, деньги и силы тому, чтобы стереть черты мнимого несовершенства со своих лица и тела: «У меня на бедрах апельсиновая корка, поэтому перед выходом на пляж я мажусь специальным маскирующим кремом. А еще на носу небольшая шишка — приходится ее аккуратно замазывать».
Ким не против чудес косметологии — за шесть лет на шоу ей не раз кололи ботокс, один раз даже неудачно: «Мне не понравилось, как изменился взгляд. Но после инъекции в лоб все чудесным образом преобразилось. Теперь я хочу завязать с ботоксом на пару лет и посмотреть, что из этого получится».
Она ни за что не тронет губы, потому что это всегда выглядит искусственно, смеется над попытками приписать ей «подтяжку попы» («Тогда у меня были бы шрамы. Все же видели меня голой!») и уверена в одном: «Я точно подтяну грудь после рождения ребенка. Она и сейчас немного обвисла, потом только хуже будет».
Зато с макияжем у нее все просто: «Раньше я пряталась под тоннами макияжа, а сейчас запросто могу выйти в свет без накладных ресниц. Сегодня на мне ничего, кроме увлажняющего тонального крема и мерцающих теней». Я вижу, что это правда. Да, косметикой на ней многое можно нарисовать, но это будет не вся Кардашьян. В каком возрасте она поняла, что чертовски привлекательна? «Даже не знаю, — застенчиво отвечает Ким. — Я смотрела в зеркало, и мне казалось, что я хорошенькая». Теперь она игнорирует таблоиды и блоги: «Когда я вижу злые комментарии, я просто думаю, что чудесно отдохнула в этом путешествии, и кому какое дело, что я выглядела как слон? Раньше я бы обязательно из-за этого расстроилась».
В ближайших планах Ким — родить здорового малыша и... дойти до десяти сезонов своего шоу: «А после подумаем, как закрепить успех». Ее логика неопровержима, и ее вера в себя священна. Ким осталась девочкой-подростком, которая верит, что ее судьба — прожить жизнь перед камерами. И кажется, она получит все куски своего счастливого пирога.
Фото: Getty, Splash