1. Главная
  2. Герои
Герои

Как живут молодые и богатые русские в Лондоне

Скачки в Аскоте, вечеринки в Annabel's и шопинг в Harrods — в Великобритании выросло новое поколение богатых русских. Теперь они — часть местного светского общества. Франческа Карингтон (Tatler UK) встретилась с несколькими лондонскими москвичами, чтобы расспросить их об учебе, танцах и играх в «мафию» в Мейфэйре.
реклама
Mon Dec 24 2018 11:00:00

В отличие от Великобритании, в России не осталось старых богатых семей. Об этом позаботился Ленин со своими приспешниками. Однако в 1991 году, после развала Советского Союза, образовалась группа расчетливых предпринимателей, которые и стали новой элитой. В какой-то момент они начали с интересом посматривать на Запад, в сторону финансовых столиц — и оттуда им радостно помахали лондонские политики, которые были счастливы принять олигархов вместе с их толстыми кошельками. Тони Блэр прилетел на оперу в Санкт-Петербург по личному приглашению Путина в 2000 году, а в 2008 году отношения между странами стали еще теплее — была учреждена виза инвестора Tier 1 Investor (или «золотая» виза), позволяющая получить постоянный вид на жительство в Великобритании в обмен на инвестиции в местную экономику в размере миллиона фунтов (позже — двух миллионов фунтов). Дальше — больше. Каждый лондонец был в курсе того, что русские лихо скупают недвижимость в районе Найтсбридж, футбольные клубы и яхты и ходят по бутикам на Слоун-стрит вместе с телохранителями. Русские были яркими, бестактными и — что хуже всего — новыми.

А что насчет их детей? Родившиеся уже после распада СССР и получившие образование в частных британских школах, представители второго поколения богатых русских в Лондоне не так давно отпраздновали совершеннолетие. Там, где раньше родителей считали парвеню (от фр. parvenu — добившийся успеха, разбогатевший; выскочка), детям сейчас открыты все двери — они стали неотъемлемой частью высшего света. О них пишут и британские, и русские таблоиды, их считают за своих на регатах в Хенли, скачках в Аскоте и вечеринках в Annabel’s. Дети первых богатых русских в Лондоне — свидетельство ассимиляции разных слоев верхушки британского общества.

И вот когда уже казалось, что все идет как нельзя лучше, англо-российские отношения, мягко говоря, охладились. Из-за новостей об отравлении бывшего шпиона Сергея Скрипаля в Солсбери и о попытках британского правительства уменьшить влияние Кремля на Соединенное Королевство все внимание общественности сфокусировалось на богатых русских. Сначала расследование об источниках богатства постоянной посетительницы Harrods родом из Азербайджана (Замира Хаджиева потратила в универмаге 16 миллионов долларов — при том, что официальная зарплата ее мужа с 2001 по 2008 год составляла всего 54 000 фунтов). Потом пересмотр условий выдачи «золотой» визы. Неужели Соединенное королевство останется без русских? В июне Роман Абрамович отозвал свое заявление о продлении визы, которое британские власти рассматривали рекордно долго. Ходят слухи, что из-за подобных задержек был отменен Русский бал дебютанток, который каждую зиму собирает под крышей отеля Grosvenor House дочек супербогатых людей в пышных белых платьях и тиарах. Какие выводы из этого можно сделать? И как себя чувствуют молодые люди, чьи корни уходят в культуру двух конфликтующих стран?

В большинстве своем они привлекательны, обеспечены, трудолюбивы и поразительно незаметны. Английское воспитание сделало из этих детей культурных хамелеонов: без них невозможно представить ни британский светский сезон, ни его российскую версию с блестящими мега-свадьбами и костюмированными балами, получить хоть какое-то представление о которых можно только на страницах российского Tatler и со смазанных снимков на Mail Online. Листая их инстаграм, видите: вот они на одиозной вечеринке в Москве. Вот через неделю на чинной прогулке выходного дня в Гудвуде. Вот они летят на частном джете и показывают пальцами peace на фоне Кремля. Вот стреляют в Глостершире. Вот щурятся от лондонского солнца, сидя на крыше отеля, у которого, конечно же, есть бассейн, с сумкой Chanel наперевес.

Задача исследовать, чем живут молодые богатые русские в центре Лондона, конечно, достается британскому Tatler. По страницам в социальных сетях они могут показаться довольно пафосными, но при личных встречах ведут себя более сдержанно, чем можно было бы от них ожидать. Склонностью к показухе они (почти) не страдают. Новым деньгам положено быть на виду, чтобы все узнали об их существовании, но старым деньгам ничего доказывать не надо. Молодые русские лондонцы сейчас где-то посередине. Богатство — это их бэкграунд, расцвеченный глянцевыми красными Ferrari напротив Harrods. При этом они не стремятся завладеть половиной страны. Но и не используют по несколько раз одну и ту же пищевую пленку, как это сейчас заведено в некоторых из старейших британских семей.

реклама

Анна Милявская — первая русская, с которой я встретилась. Ей 22 года, мать — актриса, отец — бизнесмен (когда я спрашиваю, что у него за бизнес, она отвечают уклончиво). Анна очень красива, у нее длинные прямые волосы и влажные губы. На ней все черное — от бейсболки до спортивных штанов Balenciaga, ей нравится стиль athleisure. Единственное яркое пятно в ее образе — голубая сумка Hermès. Мы встречаемся с ней в одном из ее любимых кафе в Мэйфэйре, где она живет. Публика очень интернациональная: в одном конце зала русские обсуждают Неделю моды, в другом — индийские девушки пытаются подслушать, о чем мы говорим.

Анна рассказывает, что почувствовала на себе, как усилились антироссийские настроения в Лондоне. Как-то они с матерью снимали деньги в банкомате. «Холодно, я была в шиншилловой шубе. Сзади меня стоял парень — кажется, индиец, — я говорила по-русски, и он начал на меня орать: “Чертова русская шалава, убирайся обратно, катись отсюда в своей чертовой шубе из искусственного меха! В этой стране вас все ненавидят, никто не хочет вас здесь видеть. Хреновы мигранты, свалите отсюда наконец”. Мама резко к нему развернулась: “Ты тоже мигрант!”» Она смеется, но понятно, что тогда этот инцидент заставил ее внутренне задрожать — не в последнюю очередь потому, что ее шубу назвали искусственной. «Разве можно вот так судить о людях? Не важно, на каком языке они говорят. Нужно ко всем относиться с уважением».

Анна выросла в Москве на Рублевке. «Я всегда думала, что это от слова “рубль”, то есть связано с деньгами», — говорит Анна. Тем, кто там живет, считать их не приходится. «Наверное, некоторым я могу казаться испорченной, — признается Анна. Ее акцент — смесь московского и калифорнийского. — Но родители никогда не баловали меня сверх меры, что-то не разрешали, потому что всегда хотели, чтобы я самостоятельно узнала жизнь».

В 14 лет Анна заявила родителям, что хочет учиться в частной школе в Англии. «У меня было чувство, будто я в каком-то заточении. А мне хотелось набраться своего опыта, я не хотела, чтобы мне все в жизни принесли на блюдечке с голубой каемочкой». Так она переехала из просторного особняка на Рублевке в строгое здание школы Стоу в стиле Палладио в Бакингемшире. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к общежитию, общей ванной, церкви каждый день и «очень, очень маленьким гардеробам. Я привезла с собой столько одежды, что когда их увидела, запаниковала». На тот момент ее английский был далек от идеала, но улучшился после того, как она подружилась с местными. Когда Анна почувствовала, что достигла в английском уровня носителя, начала заводить англо-русских друзей.

«Тут есть русское комьюнити. Когда я жила в Белгравии, по-русски говорил каждый второй человек. В такие моменты ты просто перестаешь понимать, в Лондоне ты или в Москве». Мама Анны обожает Лондон и часто приезжает к ней. Здесь у нее свои друзья, дети которых между собой знакомы. Когда Анна только поступила в университет, она была очень погружена в жизнь русского сообщества. Из всех стереотипов ближе всех к реальности оказались слухи об играх русских в «мафию» — вместе с университетскими друзьями они их организовывали. Анна очень любит эту игру.

Другие вещи, которые любит Анна: Риджентс-парк, страны, куда стоит ехать за новым духовным опытом, Selfridges, слиперы Christian Louboutin, и больше всего «обожаю, обожаю, обожаю вечеринки с дресс-кодом». Все это дает небольшое представление о ее жизни в Лондоне, где сейчас она учится в магистратуре по международному бизнесу в Риджентс-колледж (там же она получила степень бакалавра в области медиакоммуникаций).

На вечеринки она ходит преимущественно у себя на районе — в основном в клубы Cirque Le Soir, Toy Room и временами в Tramp. Сейчас Анне немного грустно из-за того, что времена ее тусовок в Cirque, кажется, подходят к концу. А ведь раньше она ходила туда так часто, что клуб практически стал для нее «вторым домом». Но теперь все иначе. «В какой-то момент в Лондоне собрались все мои одноклассники. Было очень весело. А потом многие из них уехали обратно. Они получили диплом и встали во главу семейного бизнеса. Обычно так все и происходит», — рассказывает она.

Справедливое наблюдение: Великобритания для многих русских — идеальное место, чтобы получить образование в престижном заведении, обрасти нужными контактами и вернуться домой. Это история Филиппа Газманова. Его отправили в частную школу New Hall School, затем в Hurtwood House, а два года назад он вернулся домой. Ему было 19 и он решил основать собственный бизнес. Но в Лондон летает при каждом удобном случае. Мы созвонились с Филиппом по FaceTime — в тот момент он был в Чечне на праздновании 200-летия Грозного. У него скульптурные черты лица, атлетическое телосложение, взъерошенные волосы и хорошая кожа. Его отец — поп-певец Олег Газманов. Сам Фил, несмотря на известную фамилию, очень простой и приятный в общении: «Я не из тех ребят, у кого в детстве было все на свете и кто потом говорит “Слава отняла у меня личное пространство”. Это все ужасное лицемерие”».

Он говорит, что школы в России очень хорошие, но родители отправили его в Великобританию, потому что местное образование «стало своеобразным брендом». И действительно, все русские, с которыми я общалась, упоминают очень престижные частные заведения. Фил говорит об этом в бизнес-терминах: «Это как рынок людей, на котором ты должен выбрать для себя правильное позиционирование как индивидуальности». После школы он пошел в Сент-Мартинс, но оставил учебу через три месяца, потому что получил финансирование для собственной компании, которую называет «”убером” для грузовиков».

И все же по Лондону он скучает. «Мне нравится, что там есть закрытые клубы и закрытые общества, рестораны, куда могут попасть только определенные люди». Пытаюсь добиться от него названий, но он не считает нужным их называть: «Эти места секретные не просто так». У некоторых его лондонских друзей есть загородные дома, но что они там устраивают, он тоже отказывается рассказывать. Классные вечеринки? «Нет», — говорит он, улыбаясь в камеру.

Черчилль называл Россию «головоломкой, завернутой в тайну, завернутую в загадку». Фил, конечно, склонен к некоторой скрытности, но на разговоры о его любимых британских традициях это не распространяется. Ему нравится регби — «спорт для джентльменов, спорт для высшего общества» — и спортивная стрельба по тарелочкам, в которой он «очень хорош». Также ему нравятся смешанная борьба, реслинг, джиу-джитсу и стрельба из пулемета, в которой он планирует поупражняться в Грозном. Такая мужественность в квадрате кажется еще одним оправдавшимся стереотипом о русских. Но этим увлечения Фила не ограничиваются — еще он любит рисовать. Он пожимает плечами: «Не очень мужское занятие».

Фил часто летает в Англию, но не все русские разделяют его энтузиазм — некоторые всерьез нервничают из-за визита в Великобританию, страну соборов с известными на весь мир шпилями. Анастасия Малахова на мой вопрос о том, не тревожит ли ее рост напряжения между Кремлем и Вестминстером, отвечает: «Люди в России об этом много говорят. Одна моя подруга советовалась со мной, стоит ли ей приезжать на праздники в Лондон — ее очень пугало это напряжение». А что насчет виз? «Думаю, все нормально. Пока вы не в “кремлевском списке”».

Когда семья Анастасии переехала из Москвы в Лондон, ей было 14 лет. Она пошла учиться в Harrodian School — об этом она рассказывает мне за чаем чуть дороже трех фунтов, сидя в кафе в Сомерсет-хаусе. Сейчас ей 21 год. У нее слегка рыжеватые волосы, она одета в черные джинсы и кожаную куртку. Идет последний год ее бакалавриата в King's College, где она изучает математику, финансы и менеджмент. Дальше в ее планах получить степень магистра и найти работу в инвестиционном банковском бизнесе (по словам ассистента ее родителей, который организовал нам встречу, у Анастасии исключительный талант к математике и она выиграла не один конкурс, но слишком скромна, чтобы об этом рассказывать).

Анастасия не так привязана к российскому комьюнити, как остальные герои, — на это просто не хватает времени из-за учебы. Большая часть ее друзей из Москвы тоже переехала в Лондон, и они так же органично вписались в местную социальную жизнь, как и она. «Мне кажется, в них даже появилось что-то британское. Мы живем здесь так долго, что уже не выбираем, с кем общаться». В компаниях молодых людей из других европейских стран ей тоже комфортно, но есть время в году, когда ей приходится общаться с русскими и вести себя как русская — летние каникулы. Как и остальные русские их круга, семья Анастасии проводит теплые месяцы на Тосканском побережье в местечке Форте-дей-Марми. Еще двое русских, с которыми я общалась, — кузены Саша, 21, и Владимир, 19, Игнатьевы — тоже постоянно туда ездят. Они отмечают, что там всего два клуба, так что в итоге все со всеми знакомы.

Из других популярных летних направлений русских: Марбелья, Монако и Миконос плюс Сен-Тропе и Ибица. Зимой они ездят кататься на лыжах в Санкт-Мориц, Гштаад и Куршевель. Мне интересно, с какой вероятностью люди ездят в одно и то же место несколько лет подряд. «Сто процентов», — говорит Саша. «Даже если я не планирую специально каникулы с друзьями, я все равно знаю, что встречу их там», — говорит Анна.

Саша и Влад обсуждают привычки своих земляков, сидя на солнечной террасе Queen's Club, членом которого Саша является. Влад, студент первого курса университета Royal Holloway, недавно запустил свой бренд уличной одежды Six of London, но на встречу пришел в пальто и розовой рубашке. Саша сейчас заканчивает King's College, где он изучал французский и менеджмент. Улыбчивый и чем-то похожий на волка, он одет в узкие джинсы и рубашку D&G с голубыми манжетами. Саша по-тихому курит вейп. Вообще-то он русский только наполовину — его отец женился на англичанке и поэтому переехал в Великобританию, где Саша родился и вырос. «Папа любит все русское, — говорит он, имитируя его русский акцент. — И Аскот. Больше всего остального, хотя это типично британское, а не русское». Его семья живет в Южном Кенсингтоне, что указывает на то, что Сашино воспитание было очень традиционным. Частная школа с семи лет и длинные уик-энды в загородном доме в Кенте, который отец Саши однажды снес, чтобы построить на его месте русскую дачу. С баней, бассейном c ледяной водой, медвежьими шкурами и головами оленей. «Думаю, когда ты переезжаешь в другую страну, тебе не хочется расставаться со своим культурным наследием», — говорит Влад.

Их отцы — братья-бизнесмены в области туризма (кроме Фила, все, с кем я говорила, выросли в семьях предпринимателей, но о родительском бизнесе говорят очень расплывчато). Они сделали себе состояние на открывшихся в 90-е новых возможностях для путешествий между Россией и Великобританией, и их предпринимательская хватка передалась сыновьям. «Возможно, мы тоже уйдем в бизнес», — говорит Влад.

Влад — русский, до 13 лет жил в Москве, где у его родителей до сих пор есть дом. Потом его отправили по стопам Саши в частную школу в Англии — сначала в Wellesley, затем в King's School в Кентербери. Проект Six of London начался в последний год учебы как хобби. После выпуска этим летом он открыл поп-ап в Фицровии. «Кэжуал пользуется большой популярностью. Мне это кажется очень интересным, потому что носить уличную одежду сейчас может быть так же круто, как очень дорогие дизайнерские вещи», — говорит Влад.

Сейчас среди русских не принято сорить деньгами, но и сказать, что этот обычай совсем ушел в прошлое, пока нельзя. Однажды друг Влада потратил 11 тысяч фунтов за одну ночь, а когда они с Сашей встречаются со своими русскими приятелями, то не уходят далеко от Мэйфэйра. Любимые места у них почти такие же, как у Анны (Саша, кстати, с ней знаком и говорит, что она очень красивая): Sumosan Twiga, Mnky Hse, Tape, Charlie, Toy Roof (дорогая кальянная — их одинаково любят молодые арабы и русские), Scandal, который раньше был Project. Это всегда одни и те же места. Они закрываются и открываются заново после ремонта, и все говорят: «Новый клуб открылся, пойдем тратить мои деньги!» — шутит Саша. Один из таких «новых» клубов — Annabel’s. «Оттуда не хочется никуда уходить. Еда, напитки, крыша. Красивые интерьеры, красивые женщины, отличное обслуживание, центр, опять же...» «Ты закончил?» — перебивает Сашу Влад.

Кузены разделяют своих британских и русских друзей. «Русские слушают рэп, песни, которые мы давно знаем. Мои англичане предпочитают техно», — говорит Влад. Так, с одноклассниками они всегда встречаются на юге Лондона (там же они могут пересечься с Анастасией, которая любит EDM). Саша и Влад одинаково комфортно чувствуют себя в компании выпускников школы Peckham и русских из богатых семей. «Это две разные тусовки. Смешивать их не получается. Да они и сами не хотят», — говорит Саша. Почему? «Британцы считают русских невыносимо грубыми», — он смеется в ответ. Саша и Влад, как и все остальные русские, с кем я встречалась, очень воспитанные, так что этот комментарий меня удивляет. Однако в книге Элизабет Шимфосль «Богатые русские» есть целая глава «Сложный характер как показатель своего превосходства». Выводы делайте сами.

Саша и Влад отмечают, что люди к ним относятся по-разному («классические шутки про “мафию”» в расчет не берем). «Водитель каждого третьего “убера” говорит: “Владимир, прямо как Путин!”», — рассказывает Влад. Он пришел к серьезному заключению: «Нам намного проще смотреть на все с двух точек зрения, тогда как люди, у кого есть власть, и здесь, и в России, до сих пор не избавились от взглядов времен после “холодной войны”. С этим сложно что-то сделать, потому что людей, у кого есть опыт жизни и там, и там, пока недостаточно». Влад считает, что русские с британским образованием, как он, находятся в уникальном положении и могут спасти отношения между двумя странами. «Мы знакомы с российским наследием и при этом хорошо интегрированы в английское общество. В будущем мы можем стать мостиком».

Это еще одна удивительная черта нового поколения русских — они трезво оценивают свое положение. Влад, Саша, Анастасия, Фил и Анна отдают себе отчет в том, что не у всех русских — и британцев — есть такой же опыт, как у них. «Далеко не все до неприличия богаты, — замечает Анна по поводу своих русских знакомых. — Есть очень скромные. Настоящие трудоголики, которые уже зарабатывают свои первые деньги. Это вызывает уважение». Влад говорит, что их поколение «сильно отличается даже от родителей. Мы более интегрированы». Молодые русские в Лондоне стали частью высшего британского общества, и им больше не нужно демонстративно сорить деньгами, чтобы освободить себе дорогу по социальной лестнице. Новое поколение понимает, как им повезло. «Иногда, конечно, случаются заскоки, — говорит Влад. — Но в остальном мы самые обычные люди».

Впервые материал был опубликован на Tatler.com.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует