Герои

Как поменялся стиль героинь Tatler за 10 лет

В 2008 году героини «Татлера» одевались немножко по-другому. Они делают вид, что этого не помнят, зато у нас все выходы записаны.
реклама
11 Сентября 2018
Tatler
Tatler

Приходит к нам однажды постоянный клиент. Весь в крови. Кидает рубашку: «Зашейте». На рубашке дыра от пули. Два года его не было, вдруг вернулся: «Я у вас тут рубашечку оставлял...» – вспоминает бывший байер главного на тот момент питерского магазина Vanity Opera Георгий Ростовщиков. Период первоначального накопления гардероба «Татлер» не застал – нам повезло родиться в России накануне кризиса 2008-го. Vanity Opera закрыли за долги в двадцать миллионов евро еще за год до выхода нашего первого номера с Моникой Беллуччи в красной простыне на обложке. Но мы хорошо помним, как легко в начале двухтысячных люди расставались с деньгами. Как пытались выговаривать слова «бэдли мишка» и «марк жакобс». Как чиновник Миша Р. покупал за пять тысяч евро кутюрную рубашку Gianfranco Ferré, всю в стразах, – ровно на одну вечеринку в клубе Arena, где на фейсконтроле тогда стоял Фрол Буримский. Как владельцы магазинов не моргнув глазом ставили на некоторые бренды ценник с коэффициентом «шесть». Как опинион-лидером мужской моды был не Вирджил Абло, а президент РФ. Ростовщиков все помнит: «Мы закупали пиджаки на три пуговицы, как Путин тогда носил. Когда в 2008-м появился Медведев, пришлось в срочном порядке перезаказывать пиджаки на две».

Сергей Рябцов («Спутник») с женой, фотографом Анастасией, 2009.

Сергей Рябцов («Спутник») с женой, фотографом Анастасией, 2009.

реклама
Ольга Карпуть («КМ 20») и Павел Тё (Capital Group), 2009.

Ольга Карпуть («КМ 20») и Павел Тё (Capital Group), 2009.

Страшно вспомнить, как наши будущие героини готовились к каждому пятничному вечеру. Только Антону Козлову, продавцу Aizel с пятнадцатилетним стажем, не страшно, а весело: «У нас было так: понедельник и вторник – мертвые дни. В среду девчонки приезжали просто посмотреть что-то на каждый день и заодно тихонько мне говорили: «Зай, вот это платье до завтра отложи». Практически каждую неделю они покупали по коктейльному платью или макси в пол на пятницу. У нас тогда была поставка вечерки Oscar de la Renta. Одно платье было просто взрыв – бледно-бежевое из органзы с открытыми плечами и огромной пачкой. Мы его поставили в витрину. Звонит Аня Макарова: «Антош, я подъезжаю». Она тогда гоняла на своем «мерседесе», гигантском серебряном корыте. Столешников еще был проезжим. И вот я смотрю в окно и понимаю, что Макарова едет прямо в витрину, потому что увидела это платье. Выскакивает: «Что это?! Я беру!»

Светская дама Анна Макарова, 2009.

Светская дама Анна Макарова, 2009.

Десять лет назад мобильный интернет провели еще не всем, айфрны только появились, инстаграма не было и в помине. Нам не показывали сторис с тегом, в каком именно платье Кейт Мосс вышла под ручку с гитаристом The Kills Джейми Хинсом. #субкультурологу Инге Берман, в 2018-м ежедневно вещающей из лифта о том, что на ней надето, в 2008-м пришлось бы на типографском станке печатать газету «Лифтолук». В популярном сейчас шопинг-формате see now buy now не было необходимости – клиенты впервые видели коллекции через полгода после показа, на страницах глянцевых журналов. Не было ни персональных стилистов, ни инфлюенсеров, Ким Кардашьян служила ассистенткой у Пэрис Хилтон. Байерам и продавцам в Третьяковском, Aizel, «Подиуме» клиентки доверяли больше, чем себе, и правильно делали.

Бодишейминга и ЗОЖа тоже не было, все весили на десять килограммов больше и вели себя на десять килограммов увереннее. Обтягивающие мини Hervé Léger – почти одинаковые, но в ассортименте – висели в каждой гардеробной. Особым шиком считалось платье-футляр в полоску градиентом. Когда в магазине случалась поставка, стоял визг, писк, звонили телефоны. Но в итоге в них почти никто не влезал, футляры были маломерками. Расшитые микроплатья Balmain за восемьсот тысяч рублей танцевали на столах «Кабаре» без хештега #ужиннужнозаслужить. Шоурумов тоже не было, и порочая практика брать платье на выход простым светским девушкам была недоступна. Зато им можно было надевать телесные колготки.

«Как сейчас вижу покойную Яну Прежевскую – она плывет по Столешке в драном пальто Junya Watanabe».

В первом номере «Татлера» Наташа Гольденберг клялась, что у Christian Louboutin удобная колодка. Даша Жукова тогда вместе с ней шила под брендом Kova & T кружевные легинсы. Красавицы помнили еще советское слово «дефицит», и им хотелось воплотить его в жизнь. Азарт у них вызывали хитрые поиски подиумной юбки Balmain, нюдовых лодочек Pigalle, сумки Chanel 2.55 из кожи аллигатора за двадцать пять тысяч евро. Чтобы этот раритет раздобыть, шли на преступления, крали из-за прилавка и надрывали в примерочной отложенные не им платья Alaïa. В такой обстановке продавцы для любимых клиенток прятали товар за швейными машинками в подсобках – и не могли потом найти. Ксении Собчак в парижском магазине Christian Louboutin пришлось поцарапать на лодочках подошву, чтобы ей их продали в обход листа ожидания.

В 2006-м в Столешниковом открылся первый настоящий магазин Chanel. Антон Козлов вспоминает это событие как первый день творения: «К нам в тот день привезли лакированные ботфорты Alaïa. Но все проходили мимо. Как сейчас вижу покойную Яну Прежевскую. Многие ее любили, многие не любили... И вот она плывет по СтоИ вот она плывет по Столешке в драном пальто Junya Watanabe – как на нее смотрели! Сейчас все стали скромнее, никто не практикует походку «А не пошли бы все..» Яна тогда очень хорошо у нас покупала. Я крикнул своим: «Срочно несите мне эти ботфорты!» и вышел к ней с красными, лакированными, единственной парой. «Яночка, привет!» – «Ой, а что это у тебя?» – «Смотри, какой дефицит «Алайя», только пришли» – «Сейчас я в «Шанель» за бегу, и сразу к вам!» Из «Шанель» все примчались к нам, была битва у пуфа в примерочной – но красные я, конечно, спрятал для Янки».

Наташа Гольденберг (NG × TSUM), 2009.

Наташа Гольденберг (NG × TSUM), 2009.

Дизайнеры быстро сообразили, как работать с русским клиентом. Дольче с Габбаной научились шить борсетки из крокодила. В Marchesa без снобизма реагировали на просьбу срастить низ от одного платья и верх от другого. Мартин Маржела собственной персоной (он ушел из бренда, чтобы окончательно стать призраком, только в 2009-м) покорно шил лосины-дискоболы для Бориса Моисеева.

Запуск «Татлера» совпал с началом фазы селективного потребления. Versace с медузой и Roberto Cavalli с леопардом на несколько лет были объявлены слишком нарядными. Студентки МГИМО Мирослава Дума и Наташа Гольденберг с однокурсницами сбегали с лекций в «Подиум» на Кузнецком и сметали там платья Diane von Fürstenberg. Появились первые международные блогеры, The Sartorialist Скотт Шуман сфотографировал на парижской Неделе Мирославу в юбке Prada в цветочек. Московские барышни познали американскую моду. Главной сумкой стала PS11 Proenza Schouler за полторы тысячи, «биркин» до лучших времен перебрались на склад. Шопоголики очень быстро научились расставлять ударения в именах Alexander Wang, Phillip Lim и Prabal Gurung. В Лондоне подсмотрели туфли Brian Atwood. Hervé Léger им заменили обтягивающие платья с вырезами Mark Fast.

Родион Мамонтов привез из Стокгольма Acne, чтобы магазин Leform вдруг не перестал быть продвинутым. В этом заповеднике интеллектуальной моды на Поварской все, не только Айдан Салахова, начали покупать сложный крой Рика Оуэнса и сложные цвета Дриса ван Нотена. Ориентированные на дикий секс девушки робко осваивали миди вообще и «сиротские» пальто Marni в частности.

Чтобы раздобыть дефицит, крали из-за прилавка и надрывали в примерочных отложенные для других платья ALAÏA.

Наши усердные попытки сочетать Missoni с H&M мировая общественность официально признала в 2012 году. Летом, в разгар кутюрной недели, газета The New York Times громко заявила: «The Czarinas Are Back». Роли czarinas в их статье играли Ульяна Сергеенко, Мира Дума, Лена Перминова, Вика Газинская и фэшн-директор русского «Татлера» Аня Зюрова. У «девушки с алебастровой кожей» Сергеенко тогда же случилось первое шоу в театре Мариньи на Елисейских Полях, пока еще не в официальном расписании кутюра, но четко между Chanel и Armani Privé. Примерно тогда же коллекцию Газинской закупили Net-a-Porter и Moda Operandi. Андрей Артёмов сшил комбинезоны с собачками и назвал это Walk of Shame. Оксана Лаврентьева запустила на просторы от Новосибирска до Калининграда марку Alexander Terekhov. На вопрос китайских блогеров «Что это на вас?», девушки стали гордо отвечать: «A Russian designer».

В Москве при этом селективность дошла до таких пределов, что в «Подиуме» на Кузнецком Мосту Наталье Ионовой несколько раз отказались продать суперлимитированные часы Loree Rodkin – их могли носить только приближенные к тусовке хозяйки магазина Полины Киценко. В 2009-м чуть выше по улице Оля Карпуть открыла свой «КМ 20» с рейлом пайеток английского дизайнера с хорошим чувством юмора Ашиша Гупты. В прошлом году «КМ 20» переехал в Столешников, что стало окончательным закатом модной эпохи улицы Кузнецкий Мост (Полина Киценко закрыла там Podium Concept Store еще в 2016-м). Но тему селективности Карпуть отрабатывает по-прежнему – то у нее ночная очередь за кроссовками Yeezy, то ужин с Гошей Рубчинским, то селфи с Хероном Престоном.

Снежанна Георгиева («Золотая Балка»), 2009. Светская дама Елена Лихач, 2009.

Снежанна Георгиева («Золотая Балка»), 2009. Светская дама Елена Лихач, 2009.

К 2018 году мобильный интернет провели не только в московские айфоны, но и по всей территории России – селективность магазинов «для своих» по этой причине плавно сходит на нет. Айсель Трудел до сих пор продает платья по два миллиона – только теперь это Gucci Алессандро Микеле, а не Naeem Khan. Притом что Gucci с собственным магазином на Петровке и диджитал-стратегией по всему миру сам отлично умеет работать с аудиторией. У аудитории тоже есть своя диджитал-стратегия, и кроме платьев для вечеринок она теперь тщательно отбирает луки для отпускного инстаграма. В Африку везет хаки и леопардовый принт, в Сен-Тропе – тельняшки, на Сен-Барт – платьица Zimmermann.

Финансирование шопоголизма тоже изменилось, платят теперь не валютой в полиэтиленовых пакетах, а карточкой или через Apple Pay. Московские женщины в рамках глобальной феминизации обрели некую самостоятельность. Раньше приходили выбирать мини Azzaro с мужьями, теперь мужья только шлют продавцам эсэмэс: «Еще раз услышу от нее слово «Баленсиага», тебе хана». На лубутенах к завтраку в Hotel de Crillon наш человек уже не пойдет. Хотя врём, пойдет, конечно. Но только если это тапочки или сандалии. Каблуки, как и шубы, в данный момент решительно катятся в out. Если это не эко-веган-френдли «козлик» Вики Газинской.

Светлана Захарова (Shirò), 2008.
firstTile.title
Продюсер Яна Рудковская, 2008.
Елена Перминова (@sos_by_ lenaperminova), 2008.
Стелла Аминова (Mum of Six), 2009.
реклама
читайте также
TATLER рекомендует