Как ММА стали новым футболом, а бойцы превратились в суперзвезд

Новые деньги в спорте — это MMA. Звезды ринга зарабатывают больше теннисистов, заключают контракты, как гонщики «Формулы-1», а в инстаграме популярнее многих футболистов, особенно российских.
Как ММА стали новым футболом а бойцы превратились в суперзвезд

До начала пандемии наша страна по количеству спортсменов, представленных в лиге UFC (Ultimate Fighting Championship – главная организация MMA со штаб-квартирой в Лас-Вегасе), входила в топ-3, уступая только США и борясь с Бразилией за второе место. Даже сейчас в UFC выступают двадцать восемь российских спортсменов. Татлеровская общественность, впрочем, знает в лицо только Федора Емельяненко и Хабиба Нурмагомедова. Но это не удивительно: именно они популяризировали MMA в России, прорубили окно в заокеанские лиги, а также показали, как можно зарабатывать не только своим умом, но и своими кулаками.

MMA на мировом уровне – это те самые новые деньги, которым посвящен наш сентябрьский номер, «футбол две тысячи двадцатых»: миллионные охваты на телевидении, серьезные спонсоры, массовый интерес, скандалы, бойцы-звезды и на глазах истончающаяся грань между спортом и шоу-бизнесом. Рейтинг самых высокооплачиваемых спортсменов мира по версии американского «Форбса» в 2021-­м возглавил Конор Макгрегор: искусство драки, кулачной и словесной, и продажа акций принесли ему за год $180 млн. Месси беднее на $50 млн, Роналду – на $60. Три года назад, когда Макгрегор попал в топ-10 «Форбса», он заработал $99 млн.

У России и тут особый путь. Долгое время MMA (в переводе – «смешанные боевые искусства») у нас воспринимались как нечто андеграундное. В конце девяностых публику можно было завлечь на турниры только вывеской «Бои без правил», то есть побоища без регламента. Этот стереотип приклеился и к ММА. В итоге перспективные спортсмены уезжали выступать за рубеж. Емельяненко, к примеру, в начале нулевых выступал в японской лиге Pride и собирал на стадионах по несколько десятков тысяч болельщиков. Федора знала вся Азия – но не Россия.

Лишь на рубеже две тысячи десятых, когда и у нас сформировались профессиональные лиги, бои MMA стали выходить из подполья. Двумя главными организациями стали M-1 Global и Fight Nights Global. Первую спонсировала группа компаний «Новый поток» Дмитрия Мазурова, основателя одной из крупнейших компаний России середины прошлого десятилетия – Антипинского нефтеперерабатывающего завода. В конце 2019-го завод обанкротился, еще до того Мазуров был задержан по делу о хищении кредитов Сбербанка и ему подобных и на момент сдачи этого номера в печать уже два года находится под арестом. Спонсором Fight Nights Global была группа компаний «Сумма» шестьдесят третьего на тот момент форбса Зиявудина Магомедова. Весной 2018-го Магомедов был задержан по делу о хищении средств при строительстве стадиона и аэропорта в Калининграде и тоже до сих пор находится в СИЗО. Однако во времена расцвета Мазурова и Магомедова успела расцвести и индустрия ММА в России. Приход статусных инвесторов в этот вид спорта вызвал настоящую гонку: лиги устраивали минимум один турнир в месяц, подписывали соглашения с известными экс-бойцами UFC, привлекали на поединки российских спортсменов. По всей стране стали создаваться команды: отец Хабиба Нурмагомедова Абдулманап Нурмагомедов организовал свою школу в Дагестане, Федор Емельяненко – в Старом Осколе, Александр Шлеменко – в Омске, Рамзан Кадыров – в Чечне.

Прорывом стал, конечно, чемпионский титул UFC Хабиба Нурмагомедова в 2018-м. Абдулманап сделал из сына машину, максимально адаптированную под уничтожение соперников в MMA. С точки зрения спортивной подготовки конкуренцию Хабибу тогда не мог составить никто. Но главное отличие Нурмагомедова от прочих отечественных бойцов – в понимании правил игры за пределами ринга. Хабиб быстро осознал: чтобы быть признанным американской (читай: самой платежеспособной) публикой, просто побеждать оппонентов мало. Такое проходило в нулевые у Федора Емельяненко, в которого все влюбились как раз из-за его сдержанности. Но, во-­первых, одного угрюмого гостя из холодной России в мировом спорте достаточно; во-вторых, в UFC любят спортсменов в первую очередь за длинный язык.

И тогда Хабиб перешел к пиару. Он не стеснялся в интервью задевать соперников, хвастал, переходил на личности. А главное – выучил английский. «Я понял, что для индустрии важно не только хорошо драться, но и разговаривать, – объяснял спортсмен. – Ты становишься популярным, на тебя смотрят люди, а я не хотел бы, чтобы на меня смотрели как на тупицу, который не может двух слов связать». В Хабибе сошлось все: колоритный образ (на бои он выходил в папахе), голливудского масштаба легенда (Нурмагомедов красиво рассказывал, как в детстве боролся с медведем, а его отец оказался поистине гениальным тренером), уровень подготовки и большие способности к треш-току – идеально для UFC.

Российский спортсмен стал международной звездой и влиятельной фигурой в мире ММА. Из-за Нурмаго­медова UFC вернулся в ОАЭ: чемпион-мусульманин мог стать героем для исламского мира, а это означает проданные трансляции и билеты на стадионы. Гонорары Хабиба за бой выросли с $16 тыс. до $12–15 млн, которые включают процент от платных трансляций.

Вдобавок статус позволил Нурмагомедову зарабатывать и не боями. Спортсмен рекламирует энергетические напитки Gorilla, спортивную экипировку Buka Boxing, автомобили Toyota и даже часы любимой светскими людьми марки Jacob & Co. Не забудем и о почти тридцатимиллионном инстаграме. По данным Forbes, только на рекламе в соцсетях Хабиб в прошлом году заработал $570 тыс. Всего же за свою карьеру дагестанский чемпион скопил $100 млн (так, по крайней мере, говорил его скончавшийся в прошлом году отец, а у «Татлера» больше оснований верить Абдулманапу Нурмагомедову, чем ФНС). Весной 2021­-го Хабиб завершил карьеру бойца и занялся бизнесом. За $1 млн купил лигу GFC, переименовал в Eagle FC и теперь проводит турниры ММА в России и СНГ. Плюс запустил оператора сотовой связи Eagle Mobile и, разумеется, фитнес-приложение OctaZone.

Хабиб Нурмагомедов

Однако Нурмагомедов – исключение. В основном российские бойцы по-прежнему становятся чемпионами, не получая известности на родине, либо вообще не добираются до титулов: в Америке не любят подпускать к чемпионству тех, на кого не покупают билеты или кто не обеспечивает рейтинги во время телетрансляций. «Многие в России дерутся бесплатно, чтобы хоть как-то о себе заявить. У нас много желающих драться, и организации этим пользуются», – рассказывает «Татлеру» Вячеслав Василевский, один из самых медийных отечественных бойцов, шестикратный чемпион мира по боевому самбо. Cам Василевский получает за бой несколько миллионов рублей. Гонорар за поединок самого на данный момент дорогого бойца России, Магомеда Исмаилова, начинается от 15 млн рублей (а рекламный пост в инстаграме стоит 500 тыс. рублей: у Исмаилова 2 млн подписчиков).

Те считаные российские бойцы, которым ММА приносит доход, тратят так же сурово, как зарабатывают. Вячеслав Василевский отдыхает в Майами и на Мальдивах, Александр Емельяненко носит Louis Vuitton и Supreme. С другой стороны, если начать сервировать #моизавтраки на тарелках Hermès и лепить свистульки в Верхних Мандрогах, не поймут ни подписчики в инстаграме, ни тренер, ни дагестанские медведи.

Но шансы стать поставщиком потребителей тяжелого люкса у ММА есть. Это очень молодой вид спорта: лучшей лиге мира всего двадцать семь лет, УЕФА старше в два с половиной раза. Собственно, и бойцы ММА стали появляться только сейчас: раньше в этот вид спорта приходили из бокса или борьбы. Осталось дождаться освобождения Зиявудина Магомедова.

Смотрите видео Tatler и подписывайтесь на наш YouTube-канал

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Фото: АЛЕСЕЙ ДРУЖИНИН/ПРЕСС-СЛУЖБА ПРЕЗИДЕНТА РФ/ТАСС; ЕЛЕНА АФОНИНА/ТАСС; МАКСИМ ШИПЕНКОВ/EPA/ТАСС; АРТУР ЛЕБЕДЕВ/РИА НОВОСТИ; GETTYIMAGES.COM