1. Главная
  2. Герои
Герои

Как инстаграм меняет наши представления о материнстве

Новое материнство выглядит очень привлекательно. Екатерина Ланцман — миллениал с ребенком на руках, блогер @clubdulait — объясняет, как теперь устроена наша сила и слава.
реклама
№2 Февраль 2019
Материал
из журнала
26 Января 2019

«Я рано встаю, завтракаю с мужем и детьми, потом муж отвозит старшего, четырехлетнего Томаса, в школу. Пока годовалый Даниэл развивается с тьютором по системе Монтессори, я занимаюсь спортом и еду в офис. Всегда стараюсь сама забрать Томаса из школы и пообедать с детьми. Встречи, почта и звонки – до шестнадцати ноль-ноль. После этого времени я с семьей, и ужинаем мы тоже почти всегда вместе». Так описывает свой идеальный день Насиба Адилова, владелица детского бутика The Tot в Далласе и мама без пяти минут уже троих прелестных созданий. Между масштабными праздниками для сыновей Насиба позирует фотографам на Met Gala, открывает поп-апы своего магазина в Хэмптонс и Нью-Йорке. Регулярно чекинится с мужем (Томас Хартленд-Макки – президент далласской компании City Electric Supply) на Сент-Барте – без оправдательного #отпускятебязаслужила. Все это подается одинаково просто, легко и жовиально.

Насиба – одна из ролевых моделей поколения millenial moms, то есть рожденных после 1980 года. Мы модницы, блогеры, модели, журналисты, которые стали мамами. И демонстрируем это в инстаграме не как уступку физиологии и древней традиции, а, наоборот, как свежайший тренд. Наше материнство действительно устроено немножко по-другому. Дизайнер Леандра Медин-Коэн и креативный директор ЦУМа Наташа Гольденберг теперь разбавляют свои некогда бескомпромиссные фэшн-ленты фотографиями детишек в модных костюмчиках Oeuf NYC и силиконовыми бутылочками Comotomo. Они показывают детей в своей авторской манере – без прозы жизни, не потрясая памперсами. Без ужасного слова «годовасик». Но показывают – а в сериале «Удивительная миссис Мейзел» про Нью-Йорк конца 1950-х состоятельная американка детей не то что не демонстрирует, она их сама практически не видит. Современному зрителю это дико странно.

Вы, наверное, тоже заметили, что в инстаграме битва платьев стремится в out, а петушиные бои, наоборот, в in. В буквальном смысле петушиные: семейный рецепт запеченной с розмарином птицы есть теперь у каждого фэшн-блогера. В топе еще две темы, заслуживающие пулеметной очереди сторис: детские праздники и любовь к бабушке. Джинсы Calvin Klein с ковбоем при этом не отменяются – мама должна и хочет выглядеть как звезда. Предполагается, что она прекрасно разбирается во всем, что касается детей и быта. Где-то там, за кадром, возможно, имеется няня. Но украсить стол, подурачиться с детьми, проводить их в школу – как можно отдать кому-то эти козыри семейной жизни?! Fashion people их теперь не то что не стесняются – вовсю разыгрывают. Берут пример с инстаграма матери пятерых детей Натальи Водяновой, где есть место бэкстейджам и показам, светским (и не очень) выходам с наследником LVMH Антуаном Арно, благотворительным балам, любимой бабушке и фортепианным урокам в парижской квартире, которая завалена деревянными игрушками младших сыновей Романа и Максима.

Светские люди и раньше создавали семьи и любили своих детей. Но подробности быта были спрятаны за шторами Ralph Lauren, чтобы не дискредитировать модницу в глазах высшей касты снобского фэшн-мира (где, как известно, далеко не у всех есть мужья и дети). Теперь все изменилось. Оказывается, суперженщина вполне может – и даже должна – быть супермамой. И ее инстаграм открыто демонстрирует успех не только социальный, модный, карьерный, но и семейный. С чего это вдруг?

реклама

А с того, что, во-первых, миллениалы не боятся соцсетей. Они гораздо меньше беспокоятся о мифическом сглазе через экран телефона и охотно делятся всеми составляющими своей жизни – в том числе и домашней. Раньше это не было принято: для наших родителей интернет был в основном полезным в работе инструментом. А мы – поколение, которое подняло инстаграм и пинтерест. Для нас соцсети – инструмент объединения.

Во-вторых, разбивать жизнь на компоненты нам неинтересно. Мы прекрасно знаем, что сейчас уже никого не волнует, как много и тяжело ты трудишься (включая тебя саму – смысл жизни хочется найти в чем-нибудь повеселее, потеплее и пофотогеничнее, чем посмертный памятник рабочей лошади). Что материальные блага можно в одночасье потерять, но ничего страшного, это еще не конец света.

Нашим родителям приходилось выбирать: или оплата счетов за швейцарский пансион, или время на медленную совместную нарезку овощей для борща. Многие миллениалы вообще выросли в разведенных семьях, были обеспечены трудоголичными мамами и воспитаны патриархальными бабушками. А сегодня выбирать не принято. Какую жизненную стратегию ни упомяни, тебе скажут, что одно не исключает другое. Работа, семья и отдых должны сплетаться в неразрывный триумвират, в котором нет места для maternal guilt – чувства вины, которое должна испытывать зарабатывающая деньги мать.

В-третьих, изменилось отношение к самому браку. Современные исследования показывают, что миллениалам близки патриархальные ценности, но в сильно отредактированном виде. Наша самая желанная модель отношений – быть своему партнеру другом. Мы поздно заводим детей, чтобы быть максимально готовыми к заботе о них. Семья для нас не обязательный пункт жизненной программы, а источник радости.

Вокруг все больше отцов, с которыми можно оставить детей хоть на месяц и не бояться, что те будут обедать фломастерами. Муж-чиновник, отправляющий семью зимовать в Майами и проводить лето в Форте, банкир с ночными совещаниями или известный актер с бесконечными съемками на Сахалине больше не предел мечтаний. Теперь в цене папа, который между своими проектами может отправиться с семьей в путешествие дольше, чем на две недели. Гендерные границы в моем поколении сильно смягчились. Схема «женщина – дома, мужчина – в офисе» устарела еще при наших работающих мамах. Но у них была склонность брать все подвиги на себя, а мы полагаем, что ребенку нужны оба родителя. И не номинально, не по праздникам. А каждый день.

Маме четверых сыновей, дизайнеру бренда имени себя Ануки Арешидзе всего двадцать восемь лет. Она вполне гармонично совмещает жизнь с мужем (Каха Каладзе – мэр Тбилиси), воспитание детей и работу на Неделях моды. Арт-дилеру Екатерине Винокуровой – тридцать четыре, у нее трое детей и муж, владелец «Марафон Групп» Александр Винокуров. Катя оставила службу в аукционном доме Christie’s ради менее регламентированного графика в собственном бюро арт-консалтинга Smart Art. Детский бизнес для мамы – тоже отличный формат. Проверено на опыте хозяйки магазина Five Kids Стеллы Аминовой. И владелицы сети детских клубов Vikiland Виктории Манасир. Супруга Зияда Манасира воспитывает четверых и путешествует с ними и собакой по всему миру. Материнский долг никак не помешал ей увидеть Антарктиду и Галапагос.

Родители-миллениалы не хотят мучиться – они создают мир, в котором удобно много времени проводить с ребенком. А что остается делать? «Время для себя», «одиночество как отдых» вышли из моды, перестали быть культом. У нас теперь нет будней и уик-эндов, мы ценим каждый день. И жизнь выстраиваем так, чтобы от нее не хотелось взять выходной.

Мамин Бизнес

Четыре девушки, которых рождение детей не вывело из светской жизни, а, наоборот, вдохновило на востребованные в нашем сказочном мире стартапы.

Александра Рахимова

Бизнес выпускницы факультета искусств лондонского UCL и Condé Nast College of Fashion& Design созрел во время декрета: «Я нарисовала картинки животных, чтобы украсить комнату дочки». Алие сейчас год, ее очень модная мама вовсю развивает бренд декора для детской Lapin et Èlèphant, который назвала в честь французской книжки. Балдахины из английских тканей Liberty, льняные зайчики, один из которых уже есть у Гном Гномыча, – все это совершенно очаровательно. Как и детская в бьюти-баре Галины Юдашкиной Get Ready – ее оформляла Александра.

Екатерина Королёва

Дочь бизнесмена Сергея Шекланова окончила МГИМО и Высшую школу бизнеса МГУ, работала у папы в банке, но перед свадьбой с Юрием Королёвым (Infraone) уволилась. «Я думала, что ребенок – как НЛО, всю беременность читала о внутриутробной психологии, купила кучу приспособлений. Но когда Андрей родился, стало понятно, что так много не нужно». Катя привлекла инвестиции и сделала приложение Kidzon – это как Avito, но исключительно с детскими товарами и услугами. Сыну уже три года, и Катя вышла на работу: в ЦУМе она руководит направлением VIP-online и параллельно развивает Kidzon.

С мужем Юрием и сыном Андреем.

С мужем Юрием и сыном Андреем.

Сунза Алексеева

Модница оставила джетсеттерскую роль помощника байера ЦУМа, чтобы больше времени проводить с маленькими Тимуром и Марком – и подругами, тоже молодыми мамами. С мужем Анатолием она открыла рядом с Сити клуб Littles, где Настя Винокур в декабре отмечала день рождения своего Феди. Карину Арутюнову, Тамуну Циклаури, Викторию Крутую, Са­ломею Кинцурашвили в клубе тоже привлекает многое: японская песочница из кипарисовых гранул, корейские памперсы, игрушечная кухня и посреди всего этого великолепия очень приличный ресторан.

Елена Судакова

Лицо Loewe, обложка Vogue Portugal завершила большую карьеру, вернулась в Москву, вышла замуж и развелась. Сыну Луке шесть лет, в честь него мама назвала бренд детской одежды Lu Kids с футболками, меняющими цвет в зависимости от температуры воздуха, – это чудо продается на Aizel.ru и пользуется уважением Анастасии Рябцовой. Самая гибкая модель (Судакова профессионально занималась гимнастикой) живет в балансе, не ест мясо и иногда преподает йогу на «Артплее».

реклама
читайте также
TATLER рекомендует