Герои

Как герои Tatler воспитывают детей в эпоху интернета

Неравнодушные родители рассказывают, как борются в семье с игроманией, зависимостью от соцсетей и гаджетов. И борются ли.
реклама
07 Сентября 2018
Tatler
Tatler

Корнелия Поляк. Совладелица продюсерской компании Hoodyakov Production, мама блогера Тони Худяковой.

Корнелия Поляк с мужем Павлом Худяковым, мамой, дочерью Тоней и сыном Марком.

Корнелия Поляк с мужем Павлом Худяковым, мамой, дочерью Тоней и сыном Марком.

Я вижу плюсы в том, что моя одиннадцатилетняя дочь ведет аккаунт в инстаграме (261 000 подписчиков). Во-первых, она пишет тексты. Причем мы условились: они должны быть без ошибок. Сначала посты проверяли мы с мужем (клипмейкер Павел Худяков. – Прим. «Татлера»), сейчас она сама гуглит правила орфографии. Во-вторых, Тоня научилась обрабатывать фотографии – корректирует цвет и свет, освоила специальные программы. О живописи Тоня тоже узнает благодаря соцсети: ребенок не всегда готов взять в руки альбом по искусству, а посты с картинами в ленте запомнит.

Но есть и существенный минус – ребенок постоянно на виду. На улице к нам подходят незнакомые люди и задают вопросы так, будто активно участвуют в жизни Тони. Бывает, что в инстаграме она сталкивается с шокирующей информацией: узнала, например, как живут брошенные близкими люди в домах престарелых. Тоня видит посты о бездомных и раненых животных и, естественно, всех хочет забрать к себе. Мы с ней каждый такой случай обсуждаем.

А вот к негативным комментариям Тоня выработала иммунитет. И все же мы блокируем около пятисот аккаунтов в день – когда видим, что комментарии содержат нецензурную лексику или оскорбления. Я делаю это скорее не из-за Тони (уверена, она такие вещи воспринимает адекватно), а из-за ее подписчиков-детей, за которых мы тоже чувствуем ответственность. Тоне мы запрещаем только две вещи: заходить в «директ» до того, как мы его проверим, и в раздел «Популярные».

О том, что такое предательство, грубость и шантаж, дочь узнает не в интернете, а в школе. Приносит домой такое, что становится страшно от того, чем живут дети вокруг.

реклама

Александр Винокуров. Владелец телеканала «Дождь».

Александр Винокуров и Наталья Синдеева с сыном Лукой и дочерью Сашей.

Александр Винокуров и Наталья Синдеева с сыном Лукой и дочерью Сашей.

К интернету мы с женой (соосновательницей «Дождя» Натальей Синдеевой. – Прим. «Татлера») относимся как к чему-то неизбежному. Мы понимаем, что всем – и детям, и взрослым – стоит уделять меньше внимания социальным сетям. Однако конфликты по этому поводу у нас в семье случаются регулярно. Хотя жестких правил мы все равно не устанавливаем. Я вообще не очень люблю правила. Конечно, мы стараемся объяснять детям, что есть ситуации, когда в телефоне желательно не сидеть – например, за столом во время ужина.

Странно пытаться спрятать от детей весь негативный контент – глупые слова, секс. Чем больше мы пытаемся защитить их от такого контента, тем выше интерес к нему. У моей девятилетней дочки Александры есть инстаграм, но она им не очень интересуется.

Снежанна Георгиева. Совладелица компании «Золотая Балка».

Снежанна Георгиева и Артем Зуев с дочерью Софико и сыном Гошей.

Снежанна Георгиева и Артем Зуев с дочерью Софико и сыном Гошей.

В нашей семье вопрос информационной безопасности стоит достаточно остро. В детских комнатах ограничен доступ в интернет – старшая дочь Софико (ей четырнадцать) может им пользоваться только в то время, когда делает уроки: репетитор ведет занятия по скайпу. У Софико, конечно, есть страница в инстаграме, но она принципиально не размещает там фотографии, только свои рисунки. Самое удивительное: я об этом не просила и на подобную сознательность даже не рассчитывала. У младшего сына Георгия из гаджетов только айпад, на который скачаны развивающие игры, одобренные нами и преподавателями. К интернету планшет не подключен – кому нужен «Гугл» в восемь лет? Правда, от негативного опыта это нас не застраховало. В шесть лет Гоша впервые увидел порноролик – видео показал мальчик из подготовительной группы. Гоша не особенно понял, что происходит, и рассказал мне все, как только пришел домой. Отреагировала я, конечно, эмоционально – меня успокаивала подруга Света Захарова, которая чуть раньше узнала, что такое быть мамой мальчика. Света сказала: «Не руби сплеча! И с родителями этого мальчика беседу тоже проводить не надо. Давай сразу обратимся к руководству школы, пусть оно за это отвечает». Подруга оказалась права – я не знаю, какие меры предприняло руководство, но в наш класс этот мальчик не поступил.

Карина Добротворская. Медиаменеджер, исполнительный директор департамента развития брендов компании Condé Nast International.

Карина Добротворская и Алексей Тарханов с дочерью Соней.

Карина Добротворская и Алексей Тарханов с дочерью Соней.

Я вообще склонна к контролю и ограничениям – люблю разного рода правила и жесткие рамки. Но, по-моему, в случае с компьютерными играми, телефонами, социальными медиа запреты не работают. Дети все равно до них дорываются. Мы априори считаем весь этот дигитальный мир злом: нам кажется, что он отупляет и разделяет людей, а детям кажется, что он их развивает и сближает. Мерить интеллектуальное и эмоциональное развитие ребенка нашими критериями, наверное, не стоит, критерии ведь тоже меняются. Дети так живут, так дружат, так общаются, так учатся и так потребляют жизнь. Это их право, их реальность. Я верю, что дети сами разберутся, как в этом потоке правильно лавировать. Тем более что окружать их будут такие же люди, как они. Лишать их современных средств коммуникации значит обрекать на одиночество.

Хотя давать советы в том, что касается воспитания, по-моему, бесполезно. Я до сих пор не знаю, что я делала правильно, а что – нет. Действовала как слепой котенок, без особой логики. У моего старшего сына Вани компьютерных игр, как и компьютера, не было до двенадцати лет. Зато когда он до них дорвался, никак не мог насытиться. А вот младшей дочери Соне, которой сейчас шестнадцать, я ничего не запрещала, потому что все уже было у Вани и контролировать ее было бесполезно. В итоге Соня ко всему этому относилась спокойнее и меньше в этом нуждалась.

«Забираешь у ребенка телефон – и он начинает петь, прыгать со скакалкой, играть в морской бой».

Юлия Барановская. Телеведущая.

Юлия Барановская с дочерью Яной и сыном Арсением.

Юлия Барановская с дочерью Яной и сыном Арсением.

Мне кажется, выстроить отношения детей с интернетом просто. Ребенок наблюдает за тем, что делают родители, и копирует. Так что я не сижу дома в чатах, не играю на компьютере, не читаю блогов – и дети тоже. Больше всего времени в сети проводит дочь Яна – ей десять, и она фанат танцев: смотрит видео, чтобы изучить стили, которые до России еще не дошли. Я к этому отношусь спокойно – знаю, что Angry Birds ее не интересуют.

Смысла в жестких правилах я не вижу. В будни, когда ребята приходят домой после кружков, у них остается время только на уроки. Выходные у нас заняты походами в театры, музеи, в гости к друзьям. Контент, к которому детям все-таки удается получить доступ, я периодически контролирую: могу заглянуть через плечо или просмотреть историю в браузере. Дети у меня не настолько хитрые и продвинутые, чтобы что-то там стирать.

Минус в том, что дети чувствуют себя некомфортно, когда их сверстники на переменах вместе играют в какие-то незнакомые моим приложения. Не буду обманывать: Яна и Артем (ему двенадцать) пару раз спрашивали, можно ли завести аккаунт в инстаграме. И слышали в ответ категорическое «нет». Я сказала: «Когда вы сможете сформулировать, зачем вам нужен инстаграм, мы будем это обсуждать». Ответ «потому что есть у всех» меня не устраивает. Я бы не хотела, чтобы мои дети появлялись в соцсетях, пока не до конца сложились наши отношения с их папой. Не хочу, чтобы они получали комментарии от беспардонных людей, отвечали на вопросы о том, почему они не общаются с отцом. Еще я не хочу, чтобы негатив, который некоторые личности испытывают ко мне, затрагивал моих детей. И вообще – ну какой инстаграм? Есть столько полезных дел, которыми можно заняться!

Дарья Лисиченко. Основательница сети магазинов «Город-Сад» и благотворительного фонда «ОРБИ».

Дарья Лисиченко с сыном Глебом и дочерью Леной.

Дарья Лисиченко с сыном Глебом и дочерью Леной.

Пока наш сын Глеб учился в английской школе, все было хорошо. А когда вернулся – впился в айфон. Начался «ВКонтакте», завелась страница в инстаграме... Я воочию убедилась, как интернет меняет представления человека о жизни. А потом Глеб пошел в школу No 1514, на отделение теории и истории мировой культуры. Его руководитель Владимир Владиславович Глебкин – гениальный человек. Он просто переключил детей на чтение. Они изучают первоисточники различных эпох, на каникулах объехали много древних русских городов. За три года сын прочитал больше, чем я за свою жизнь. В том числе Кьеркегора и Канта. В итоге Глеб (ему сейчас шестнадцать) в какой-то момент сам отдал айфон папе. Удалил инстаграм («ВКонтакте» оставил – там им из школы присылают задания). Купил простейшую «Нокию» с кнопками, по которой ему теперь даже не дозвонишься, и общается по электронной почте. И так все его одноклассники. Я считаю, что нам просто повезло – со школой, учителями, окружением. У дочери Лены (ей десять) я смартфон пока жестко отобрала. Ее время заполнено танцами и спортом – уже наплавала юношеский разряд.

Анита Гиговская. Президент «Condé Nast Россия».

Анита Гиговская с сыном Марком.

Анита Гиговская с сыном Марком.

Ограничения мы с сыном Марком (ему тринадцать) формализовали вместе. Он сам подошел ко мне и сказал: «Мама, я игроман? Каждую свободную минуту я хочу схватить телефон, поиграть. Это мне не нравится». Тогда мы немного поговорили о зависимости от гаджетов.

Теперь в нашей семье действует правило – не сидеть в телефоне за столом. Когда мы идем куда-то вместе, мы разговариваем: в экран смотреть нельзя ни сыну, ни нам. А вот слушать музыку в Apple Music разрешено в любое свободное время.

В прошлом году сын прошел полный диджитал-детокс – провел четыре недели без телефона в лагере Camp Lakota в штате Нью-Йорк. В этом поехал в «Умный лагерь Марабу» в Венгрии, где телефон выдают раз в день на час, и лишь для того, чтобы написать родителям.

В социальных сетях моего ребенка мало – раз в неделю он выкладывает в инстаграм глупости: котов, машины, трансформеров. PlayStation у него нет – и принимать приставку в подарок он принципиально отказывается.

«Что если Гном Гномыч вырастет и не захочет лишней публичности? А ведь его уже знает вся страна».

Ольга Томпсон. Дизайнер, основательница компании Tissus Tartares.

Ольга и Чальз Томпсон с дочерьми Натальей, Анастасией, Марией и Анной и сыном Александром.

Ольга и Чальз Томпсон с дочерьми Натальей, Анастасией, Марией и Анной и сыном Александром.

Дома мы серьезно ограничиваем доступ наших детей в интернет. В нем слишком много информации, которая не соответствует их возрасту. Но главное – то, как в сети эта информация классифицирована, она не помогает формированию системы мышления. Это все равно что смотреть новости по телевизору несколько раз в день: вы будете в курсе событий, но это не значит, что у вас появится картина мира, понимание. Получение информации из интернета крадет время, которое можно было бы потратить на то, чтобы узнать что-то из других источников: книг, разговоров с людьми, окружающего мира. Интересно ведь не то, что ты смог найти в «Википедии», не результат, а путь. Самый же интересный мыслительный путь можно проделать, читая книги. Еще смартфон навязывает нам упрощенные формы общения: без точек, запятых, интонаций. Смайлы, эмодзи – это не настоящие улыбки и чувства. Дети ставят символы, не чувствуя в данный момент эмоций, которые они означают, – это неправильное общение.

Все мои дети очень заняты: школа, прогулки, дополнительные занятия, танцы. Старшая дочь Настя (ей сейчас пятнадцать) была единственным ребенком в начальной школе, у которого не было телефона. Смартфон и сейчас ей не разрешен – был момент, когда Насте хотелось, но мы с мужем (фотографом Чарльзом Томпсоном. – Прим. «Татлера») ей все объяснили. Интернетом старшие дети (они учатся в Московской академии хореографии) могут пользоваться, чтобы посмотреть старые записи балетов, опер – то есть получить информацию, которую нельзя прочесть и которая нужна для их образования. Еще я разрешаю девочкам смотреть их любимые кулинарные каналы на YouTube. Мы стараемся большинство вещей передать в семье, но вот десерты они научились готовить при помощи интернета. Настя, например, вчера испекла лавандовый торт с черной смородиной. Младшему сыну Саше (ему шесть) я разрешаю по утрам заходить на сайт Soccer Highlights и смотреть, как сыграли его любимые команды. Потом он завтракает и идет заниматься шахматами и теннисом.

Говорят, что нынешние дети – другие. Мне так не кажется – они такие же, и это видишь, едва забираешь у ребенка телефон. Он сразу начинает заниматься «старорежимными» вещами: петь, рисовать, прыгать со скакалкой, играть в морской бой – расти так, как росли мы.

Евгения Линович. Дизайнер бренда Masterpeace

Евгения Линович с сыновьями Борисом и Александром и дочерьми Агатой и Алиной.

Евгения Линович с сыновьями Борисом и Александром и дочерьми Агатой и Алиной.

Интернет и гаджеты – единственный повод для ссор у нас дома. Свои отношения с интернетом дети выстроили давно и сами – даже Агата, которой пять, умеет кокетливо говорить в планшет: «Привет, «Гугл», до скольки открыта «Кидзания?»

Правила я решила установить, когда услышала, как моя подруга Настя Рябцова просит своих детей отложить планшеты, потому что на сегодня время вышло. Я тогда подумала – наверное, и нам нужно установить какие-то ограничения. Договорились, что дети будут пользоваться телефонами один час в день (превысить лимит можно только в самолете). Самый зависимый от гаджетов член нашей семьи – тринадцатилетний Борис – это правило постоянно нарушает и обижается, когда его смартфон я отправляю в сейф.

Контакты с веб-реальностью меня не пугают – прятаться от нее бесполезно. Но забавные ситуации, конечно, случаются. Однажды мы играли на отдыхе с друзьями в детскую игру – угадывали, кто кого загадал, по приметам. Игра плавно перешла во взрослую, при этом старшие дети под шумок остались за столом. И вот кто-то из взрослых загадал в шутку известную порнодиву – а Борис, на удивление, понял, о ком речь. Я, конечно, допускаю, что мальчишки в школе обменивались опытом. Но, скорее всего, он наткнулся в интернете на загадочную незнакомку сам. Боря у нас зарегистрирован «ВКонтакте» – говорит, что там сидит весь его класс. У старшей дочери Алины, которой семнадцать, есть страница в инстаграме. Мы друг на друга, разумеется, подписаны: живем в разных странах и так следим за жизнью друг друга. Пролистывая ленту, я, например, узнала, что дочь проколола язык. Алина, в свою очередь, оставляет смешные комментарии под моими селфи. Представляю, что будет, когда инстаграм появится у Бори – он у нас в семье главный юморист и имеет шансы стать известным блогером. Правда, я в сомнениях – этично ли делать из малышей звезд инстаграма? Что если Гном Гномыч вырастет серьезным мужчиной и не захочет лишней публичности? А ведь его уже знает вся страна.

5 приложений для контроля за гаджетами

Функция Digital Health

Появится в операционной системе iOS 12, которая выйдет в сентябре. На iPhone и iPad можно будет выяснить, сколько времени ребенок провел в каждом из приложений, и ограничивать к ним доступ.

Messenger Kids

Блокирует рекламу и не предназначенный для детей контент в фейсбуке. Родители могут видеть переписку, удалять и добавлять собеседников в чаты.

Kaspersky Safe Kids

Позволяет контролировать всю веб-активность ребенка. Помимо блокировки сайтов и рекламы родители получают уведомления о публикациях в соцсетях и новых друзьях. Есть функция отслеживания передвижений: если ребенок с гаджетом покидает безопасную зону, вы тут же об этом узнаете.

Kidslox

Работает для неограниченного количества устройств и позволяет лимитировать время, которое ребенок проводит в соцсетях, приложениях и за играми. Можно заблокировать как отдельные сайты, так и браузер целиком, а также ограничить возможность интернет-шопинга.

Mobile Fence Parental Control

Можно исключить использование айфона ночью, настроить уведомления о геолокации и отчеты об активности в сети. Доступна блокировка развлекательных приложений и звонков на нежелательные номера.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует