1. Главная
  2. Герои
Герои

Как Дарья Беглова возрождает Дом творчества писателей в Переделкино

«Татлер» съездил в Переделкино посмотреть начало Ренессанса и спросить у Дарьи Бегловой, нового креативного директора Дома творчества писателей, что в итоге выйдет из-под ее пера.
реклама
№1 Январь 2021
Материал
из журнала
10 Января 2021

Заветная дырка в заборе Дома творчества писателей исчезла, зато открылись ворота – заходи кто хочешь. Друзья из местных, привычно напрягающиеся при виде любых изменений, рассказали мне о Дарье Бегловой две вещи. Первое – что креативный директор заслана из ближайшей параллельной вселенной «Сколково». Второе – что новый менеджмент мог бы сделать модную ограду, а вместо этого с точностью до кирпичика восстановил старую. За это респект. Но легкость попадания в творческую госсобственность оказалась иллюзией. До парковки двадцать метров, но передо мной по свеженькому асфальту – не плитке, привет соседу Максиму Ликсутову, – едет поливальная машина, а перед ней идет мужик со шлангом и очень тщательно смывает с дорожки кленовые листья. Двадцать метров в прошлое я еду двадцать минут, есть время порефлексировать на тему бесконечного терпения в сочетании с высокими скоростями. Это, кстати, тоже о Бегловой.

Переделкинцы в курсе (но друг с другом не делятся, тут не принято быть слишком откровенными), что ремонт в Доме творчества начался только летом, а разведка – года три назад. Что Роман Аркадьевич гуляет по улицам с двумя корги, знает жителей писательского поселка «из бывших» по имени и отчеству, наносит им частные визиты или приглашает, выслав машину, к себе в Сколково. В августе Абрамович был на первом мероприятии посреди ремонта – чаепитии для соседей.

Бригада реставраторов – та же, что восстанавливает в Переделкино усадьбу Измалково, где жил автор отменившей крепостное право реформы 1861 года Юрий Самарин. А потом Дмитрий Самарин, университетский знакомый верховного бога переделкинского олимпа Бориса Пастернака, прототип доктора Живаго. В Измалково работы закончатся, если все будет хорошо, весной 2021 года, хотя не факт, что львы из этой усадьбы, греющиеся на солнце Архангельского, захотят вернуться на историческую родину. Соседнее, современное здание фонда «Подари жизнь» уже почти готово – в нем будет детский реабилитационный центр. Но это история Чулпан Хаматовой. А Дарья Беглова – креативный директор только Дома творчества.

Согласно документам, учредитель «Автономно-некоммерческой организации поддержки культурного наследия «Дом творчества писателей в Переделкино» не сам Роман Абрамович, а его партнер, зам еще времен губернаторства на Чукотке Андрей Городилов. Эта АНО была зарегистрирована 11 августа. А 3 августа зарегистрировалась АНО «Центр Переделкино», где учредители – Дарья Беглова и Марина Кудимова. Кудимова – поэт, руководитель местного самоуправления. Долгие годы она без денег поддерживала, как кариатида, своды писательских госдач по всему Переделкино.

Беглова – действительно пришелец из Сколково, где была арт-директором гольф-клуба и катка The Rink. И к Марине Владимировне она пришла на поклон гораздо раньше, чем работать, все те же три года назад. Просила, робко потрясая папиной корочкой Союза писателей: «Дайте крышу над головой!» И вымолила, без всяких гарантий, дачу на территории, щитовой дом тридцатых годов по проекту немецкого архитектора Эрнста Мая. У Кассиля и Катаева – очень похожие. Дарьин дворец снаружи тоже шелушится краской. К крыльцу с истертыми еще Расулом Гамзатовым половицами прислонен велосипед Electra. На перилах почтальон оставил настоящее, не электронное письмо с американским штемпелем. Вместо забора – оградка, и гуляющие со скандинавскими палками фотографируют, как мы за круглым столом пьем на улице чай и едим, отгоняя черного мопса Оззи, лучшие конфеты советских времен – «Стратосфера». Но внутри пахнет не советской дачей, а старым деревянным домом где-нибудь в Саванне, штат Джорджия – там в университете учатся дети Бегловой.

Этот запах кофе, яблочного пирога, книжек paperback на английском доносится из совершенно другого мира, столь ценимого шестидесятником-американофилом Андреем Вознесенским. Так, без забора, в Новой Москве не живут – а Дарье нормально. В прихожей висит желтый дождевик с надписью на спине «Some people feel the rain, others just get wet. Bob Dylan». Совпадение, наверное, но Боб Дилан неплохо провел время в Переделкино в 1985-м на даче у Вознесенского – тот притащил его выступать в рамках фестиваля молодежи и студентов на «Вечере мировой поэзии» в Лужниках, где супергерой поколения, будущий лауреат Нобелевской премии почему-то никому не был интересен.

реклама
Пальто из хлопка, полиэстера и шерсти, luisa spagnoli; шелковая блузка, brunello cucinelli; кольцо Perlée Signature из белого золота, Van Cleef & Arpels.

Пальто из хлопка, полиэстера и шерсти, luisa spagnoli; шелковая блузка, brunello cucinelli; кольцо Perlée Signature из белого золота, Van Cleef & Arpels.

Беглова не станет превращать Переделкино в патрики: «Для меня главное – сохранить интровертность этого места».

Дарья, опытный политик в мире культуртрегерства, в ответ на мое восхищение дождевиком даже бровью не повела: «Это, кажется, промо петанк-кафе La Boule в Парке Горького. У нас половина вещей – промо. Из своего я на каждое съемное жилье тащу только бабушкин резной буфет». Пачки попкорна вперемешку с кухонными тряпочками сложены у нее в деревянный ящик из-под Sassicaia – в жизни не поверю, что случайно так получилось, у Бегловой не дом, а инсталляция из цитат.

Летом хранительница дедушкиного дома-музея Елена Пастернак вела по улицам родной деревни экскурсионную группу: Роман Абрамович, Анатолий Чубайс с Авдотьей Смирновой (они отсудили наконец свой дом напротив пастернаковского) и директор «Гаража» Антон Белов. Зашли к Дарье, она напоила их кофе с брусничной коврижкой при свете рыжей лампы с бахромой и под присмотром бабушкиного буфета. «Я всегда готова печь пироги для дорогих гостей».

Конечно же, она понимает, что экскурсии попроще ходят на территорию Дома творчества в первую очередь смотреть на дачу, где повесился поэт, сценарист «Я шагаю по Москве» Геннадий Шпаликов. В окна можно разглядеть мебель двухтысячных, периода сильнейшего упадка Переделкино, и она вызывает желание повеситься еще раз. На крыльце лежит перемотанная скотчем макулатура, а в соседнем доме у Бегловой – дети, собака, велосипед, чайник со свистком. И тележка из фанеры «БУbook» (расшифровывается как «бэушные книги»), с которой ее бойфренд, виолончелист Илья Рубинштейн, в карантин продает для развлечения книги авторства переделкинцев.

Напрашивается вывод: эта женщина здесь, чтобы победить разруху, вернуть в Дом творчества интеллигентный уют. Ради такого можно жить на работе у всех на виду – «как в аквариуме». Притом что большая часть Москвы в это время работает дома, потихоньку дичая от отсутствия культурных мероприятий.

В интеллигентных кругах витает опасение, что Дарья Беглова превратит Переделкино в Патрики, но она такой план категорически отвергает. «Для меня главное – сохранить интровертность этого места. Да, в Переделкино по вечерам нечего делать. Разве что читать книги и музицировать в семейном кругу. Сюда стали чаще ездить фотографироваться, хотя ценность Переделкино не в архитектуре, а в духе, который тут замер. А на самом деле жив. Дом творчества так и останется Домом творчества, только мы предпочитаем современное выражение «творческая резиденция». В августе провели эксперимент – устроили резиденцию на неделю: нашли кураторов, и они пригласили тех, кто работает со словесностью в самых разных ее проявлениях, вплоть до тик-тока. Александр Филиппов-Чехов вел мастерскую перевода. Художники и гейм-дизайнеры сделали ARG-игру «Метроженщина» о жене Исаака Бабеля Антонине Пирожковой, которая была метростроевцем».

Дарья Беглова и Илья Рубинштейн с тележкой «БУbook», 2020.

Дарья Беглова и Илья Рубинштейн с тележкой «БУbook», 2020.

За несколько месяцев карантина креативный директор успела запустить сайт –pro-peredelkino.org. В сентябре устроила автограф-сессию писателей, живущих в Переделкино: Игоря Волгина, Сергея Шаргунова, Олеси Николаевой... В ноябре начала работать литературная школа, где преподают новые мэтры: Владислав Отрошенко, Сергей Лукьяненко, Олег Шишкин.

Дарья углубляется в рассуждения о «системе векторов в головах безумных персонажей нашего мира, которые сильно влияют на культурный процесс», а я думаю, что по современной логике вещей надо будет открыть тут ресторан. Нет, она согласна только на кафе. Ресторан в двухтысячные в Доме творчества был – сын Инны Чуриковой Иван Панфилов назвал свой проект «Дети солнца» в честь пьесы Горького. Потом заведение сменило автора и выродилось в просто «Солнце» – банкетно-свадебный зал из пластмассы и золота. В процессе тамошнего ремонта Беглова демонтировала с потолка двадцать ангелов и планирует устроить мультифункциональный зал для лекций, творческих встреч и кинопоказов. Кафе с булочками на территории Дома творчества будет, а прочее – от лукавого.

Вау-мероприятий на сотни персон в карантин никто не ждет, так что у Дарьи есть время, заканчивая ремонт, параллельно экспериментировать с малыми жанрами. В октябре у нее уже пила с Гришковцом чай тяжелая светская артиллерия: Михаил Друян, Александр Терехов, Мария Фёдорова, Наташа Максимова, Татьяна Рогаченко. Таким образом Мария Пиотровская дала старт Неделе осведомленности о дислексии в России. Непафосный дачный формат всем очень понравился.

Ремонт в Доме творчества начали только в июле и, работая в три смены, добились того, на что у медленных дачников без сколковских связей уходят годы. Фронт работ приличный: на территории три больших здания, не считая дач. Одно из них – клуб-столовая семидесятых годов – уже отреставрировано. Мрамор отмыт от краски, паркет отциклеван и натерт, библиотека, куда писатели сдавали свои книги с дарственными надписями, приведена в порядок. В холле реанимирован бильярд, на котором играл Высоцкий. Весь соседний зал занимает инсталляция Егора Мозера из сухих растений «Неясная поляна». Это старинный переделкинский мем, Пастернак так называл соседнее картофельное поле, на его месте сейчас КП «Стольное», где живет Владимир Соловьёв.

С мебелью помогала дизайнер Надежда Ананьева. По парам разбрелись кресла советского модернизма и модернизма несоветского, но благодаря пальмам в кадках интерьер получился какой надо, машина времени сработала без стилизаций. Дарье больше всего нравятся широкие кресла из кожзама, она их называет «Международная панорама» – в честь своего дедушки Спартака Беглова, он эту телепередачу вел. Соседнее здание 1956 года с номерами, которые Белла Ахмадулина называла «пеналами», и лестницей, по которой тяжело было подниматься постоянному резиденту Арсению Тарковскому, пока ждет маляров и пугает объявлениями типа «Мужчинам вход в женскую душевую запрещен под угрозой выселения!». Есть еще третье здание, гостиница, частично отделанная розовым туфом. И креативный директор пока думает, как эклектику назвать – модернизмом или брутализмом, от этого зависит, какую мебель туда заказывать. Творческие резиденты (обычных постояльцев обещают пускать по остаточному принципу) не могут спать на «Икее», выпускница Строгановки Дарья Беглова не готова на компромиссы.

Креативный директор Дома творчества писателей в Переделкино Дарья Беглова в библиотеке. Кожаная рубашка, yves salomon; шерстяная водолазка, fabiana filippi; юбка из шерсти и полиэстера, luisa spagnoli; кожаные сапоги, brunello cucinelli; золотое кольцо Panthère de Cartier с ониксом и цаворитами, Cartier.

Креативный директор Дома творчества писателей в Переделкино Дарья Беглова в библиотеке. Кожаная рубашка, yves salomon; шерстяная водолазка, fabiana filippi; юбка из шерсти и полиэстера, luisa spagnoli; кожаные сапоги, brunello cucinelli; золотое кольцо Panthère de Cartier с ониксом и цаворитами, Cartier.

В Переделкино она не родилась и не выросла. Для нее этот созданный при Сталине коммунизм для писателей был, как и для прочих непричастных, миром, где пили свою амброзию небожители. Павел Крючков, завотделом поэзии «Нового мира», научный сотрудник дома-музея Корнея Чуковского, называет свое обожаемое Переделкино русским Барбизоном – действительно похоже: на природе, но близко к столице. Дарья, впрочем, не совсем посторонняя: «У моей семьи тут было много знакомых – и Хрущевы, и Чиаурели. В детстве я ходила в поэтический кружок на «Белорусской», который вела Ахмадулина. Но сколько потом ни пыталась поселиться тут – mission impossible!»

Ее прадед Иван Беглов был корреспондентом в Соединенных Штатах во времена Рузвельта, дедушка Спартак Беглов создавал агентство печати «Новости» (сейчас это «РИА Новости»). Даже в Америку девочке попасть оказалось проще, чем в Переделкино, – папа работал корреспондентом ТАСС, и она до восьми лет гуляла то по Нью-Йорку, то по Вашингтону. «Под нами в кондоминиуме жил мальчик Даниел. Я ему 7 ноября показала открытку с мавзолеем, рассказала, какой Ленин замечательный, лучше Санта-Клауса. Вечером он сообщил родителям о своем открытии великого Ленина, и на следующий день его семья съехала». Сейчас Дарья Беглова живет на даче, очень похожей на кукольный домик, в который играла в Америке.

Потом у нее все было по плану: двадцатая школа, лицей при инязе, журфак МГУ, Строгановский институт. Подруга детства Роксана Шатуновская (сейчас она креативный директор «Новой Голландии») позвала Дарью работать в только появившийся, еще на улице Образцова, «Гараж» – совмещать свои пиар-наклонности с подготовкой выставки Энтони Гормли. Так судьба Бегловой пошла по стезе «новой коммуникации»: немножко поработав с Роксаной в «Новой Голландии», она сама попросилась в Парк Горького «на любую мизерную должность» и шесть лет работала в команде Ольги Захаровой – сначала медиа-директором, потом креативным директором. С тех пор изгнание шашлычных из мира искусств – ее священная миссия, так что ресторана в Доме творчества Переделкино, похоже, действительно не будет.

Устроившись работать в «Сколково», Дарья проезжала мимо Переделкино – вот же она, мечта, хочу тут жить! Но попытка снять сарай, который построил и красиво назвал «поэтарием» Вознесенский, закончилась быстро. Когда она, повязав голову косынкой, выносила из этого сарая вонючий ковролин, вышел сосед. Дарья ему: «Здравствуйте, очень приятно, я буду рядом с вами жить!» На что сосед, в котором она признала драматурга Анатолия Кима, отца своей подруги Дины Ким, ответил: «Мне тоже очень приятно. Но вы тут жить не будете!»

С субарендой сарая за бешеные деньги номер не прошел – вот и пришлось знакомиться с Мариной Кудимовой. «Она меня, конечно, при первом взгляде потрясла своим величием. Я поняла, что все будет сложно». После двух часов переговоров, обещая в обмен на жилье свои навыки и, главное, связи, Беглова выторговала себе дом с провалившейся верандой.

Когда случился локдаун, они с Ильей собрали на даче всех своих детей (пятерых на двоих). Записали и выложили в ютьюб песенку Homo Quarantino. Развозили по домам обеды, которые «Сколково» готовил для пожилых самоизолированных из окрестных поселков – те потихоньку смирились с их существованием и стали здороваться. «В Переделкино же нельзя просто постучаться к соседу за луковицей, например, – смеется Дарья. – Разве что к Игорю Ланцману, но он ресторатор, у него все луковицы шефские». Все это время она работала в «Сколково», где звонила во все колокола, дудела о руинах Дома творчества во все трубы. И добилась своего – теперь она официально работает там же, где живет.

С виолончелистом Ильей Рубинштейном Беглова встретилась где-то год назад, он играл в оркестре Спивакова и в Московском ансамбле современной музыки. Познакомились в общей компании, которая пила портвейн на скамеечке у «Веранды 32.05» в саду «Эрмитаж». Сейчас Илья под «Стратосферу» объясняет мне, что значит модное слово «трикстер» – человек искусства, у которого есть не только вертикальные и горизонтальные связи, но и непредсказуемые уловки, способность знакомить между собой людей из самых разных социальных групп. Я поняла: Дарья Беглова у Абрамовича работает трикстером.

Кроме нее поселиться на территории Дома творчества в элитнейшей недвижимости из палок и палок удалось, кажется, только Джошуа Яффе, колумнисту журнала New Yorker. У него дом, правда, размером с собачью будку, от которого отвалилась наружу стена ванной комнаты, но американский резидент с друзьями поставил ее на место и все аккуратно покрасил. Яффа много лет упорно обличает кровавый режим, но в Переделкино мягчеет сердцем и даже ведет у Дарьи книжный клуб и мастер-классы для начинающих. Им ведь, незнакомым с нравами переделкинского санктуария, еще учиться и учиться. Записывать районные страшилки – если кто-нибудь захочет ими делиться. О том, например, как одна семья восемь лет скрывала, что их писатель умер, и передавала соседям от него приветы – чтобы не лишиться казенной дачи. А вот готовый сюжет для деревенской прозы: вдова поэта Андрея Дементьева объявила войну арендатору Игорю Волгину, который ведет на «Культуре» передачу «Игра в бисер», – за то, что, обустраивая по примеру Корнея Чуковского детскую площадку, он срубил дерево.

Мы еще долго говорим про общих знакомых трикстеров. А потом, сев в машину, я опять полчаса тащусь к воротам за поливальной машиной и мужиком, который несет шланг, как хобот сказочного слона, и смывает с самого чистого в мире асфальта вряд ли оставшиеся там после утреннего душа листья.

1.Писатель Валентин Катаев с дочерью Евгенией и внучкой Тиной и актер Аркадий Райкин, 1962. 2.Дом творчества писателей до реконструкции. 3.Писатель Корней Чуковский, 1960-е. 4.Музыкант Боб Дилан и поэт Андрей Вознесенский в Переделкино, 1985.

1.Писатель Валентин Катаев с дочерью Евгенией и внучкой Тиной и актер Аркадий Райкин, 1962. 2.Дом творчества писателей до реконструкции. 3.Писатель Корней Чуковский, 1960-е. 4.Музыкант Боб Дилан и поэт Андрей Вознесенский в Переделкино, 1985.

Фото:илья вартанян; всеволод тарасевич/ собрание МультиМедиа Арт Музея, Москва; из личного архива катаевых; Из личного архива З. Б.Богуславской; из личного архива д. бегловой; архив Пресс-службы. Стиль: Юка Вижгородская. Прическа и макияж: Светлана Шайда. Ассистент фотографа: Дмитрий Булгаков. Ассистент стилиста: Полина Ткачёва. Продюсер: Надежда Бунда.

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
читайте также
TATLER рекомендует