Герои

Кайли Миноуг: «Я уговорила себя, что все нормальные люди женятся»

Кайли Миноуг в пятьдесят лет выгнала жениха, записала альбом, слушает кантри, смешно шутит про мужчин и прочие свои беды. Что бы ни делала, лишь бы не болела раком.
реклама
30 Июня 2018
Sophie Tedmanson

Кайли Миноуг танцует на кровати в коротком платье Schiaparelli. Прыгает высоко, как на батуте, и складывается в воздухе рыбкой. Длинные волосы закрывают улыбку до ушей. Одно мгновение она похожа на ребенка – девочку, которая в середине семидесятых прыгала с сестрой в резиночку у заднего крыльца в пригороде Мельбурна. Но это другая Кайли – ей пятьдесят, и она суперзвезда. Здоровая и счастливая.

У нее сейчас новые планы на жизнь. Последние восемнадцать месяцев прошли под знаком слишком публичного – даже по ее меркам – разрыва помолвки с английским актером Джошуа Сассом, знаменитым разве что мюзиклом про рыцаря Галаванта. Он был проблемой? Кайли настаивает на другом слове – «трабл», и взгляд у нее немедленно становится жестким. Женским, совсем недетским. Сасс довел Кайли до такого эмоционального срыва, что она потеряла голос. И уехала приводить себя в порядок в Нашвилл, штат Теннесси. Это столица, Мекка, земной рай – называйте как хотите – ковбойской музыки, но Миноуг там понравилось. К юбилею она нашла там для себя новый образ и написала песен на целый альбом. Теперь есть чем отметить несколько важных дат: день рождения, двенадцать лет без рака и тридцать лет в индустрии. И ей, не поверите, приятно думать, что менопауза уже где-то совсем рядом. В общем, Миноуг объявила 2018-й «годом без траблов».

«Приятно вернуться домой и не увидеть там прежнего кошмара», – голос у нее при этом настороженный. Мы сидим в дальнем зале магазина дизайна, искусства и антиквариата Franque в городке Турак – это богатое предместье Мельбурна. Пьем травяной чай, отщипываем по виноградине от красивой грозди в красивой тарелке. Кайли взяла себя в руки и продолжает: «Я думаю, все знали, что мои отношения не в порядке. Но вы же понимаете, как это бывает, – думаешь, что надо принять меры, заняться спасением отношений. Да не надо их спасать! Твоя семья все прекрасно видит. И ей очень хочется тебя стукнуть и спросить: «Разве не видишь, что происходит – с тобой, на него нам вообще плевать?!» А происходило вот что. У меня было вялотекущее, но постоянное, без просветлений, нервное расстройство. Серьезно! Перед Рождеством я даже не почувствовала, что прошел целый год. Большую его часть я, кажется, провела в студии. Но сейчас чувствую себя лучше – впервые за очень долгое время».

Кайли некоторое время обдумывает данный факт. Затем добавляет: «Жизнь – это не всегда штиль. Но все равно надо как-то прокладывать себе путь. Двух недель в Нашвилле хватило, чтобы утихомирить мою жизнь».

Платье из шелка и полиэстера, STELLA MCCARTNEY.

Платье из шелка и полиэстера, STELLA MCCARTNEY.

реклама

Миноуг с трудом допивает чай из бледных даров природы и, не спросив, подливает мне – и себе. (После тридцати лет в Англии она предпочитает «чифирь, как пьют на стройке», но в Австралии его заваривать не умеют.) Кайли сняла под столом шлепанцы – The Row, потому что она дружит с Мэри-Кейт Олсен. То встает, то садится. Сначала она со своим ростом метр пятьдесят два казалась мне крошечной. Но чем больше Миноуг, или Мин, как она сама себя называет, рассказывает о своей необыкновенной жизни, тем выше она становится. При этом спокойна как скала, хоть и настаивает на нервном расстройстве. Забавная, обаятельная. С самоиронией, что среди красивых женщин большая редкость. О своей фотографии способна сказать: «Похоже на глянцевую версию меня, а не на овощ, сидящий дома в уггах». Прямолинейная, хотя профессия требует ровно противоположного. А главное, она боец, который будет отыгрываться снова и снова – после любого «трабла» на личном фронте, со здоровьем или в непостоянном мире хит-парадов.

Я пытаюсь завести высокий разговор о человеческой стойкости. Кайли на это сообщает, что она скаковая лошадь на старте – вздорная, оптимистично настроенная лошадь. «Имею в виду, что я чувствительная, но стойкая. Это противоречие возникает постоянно и очень мешает мне в отношениях». Слово «отношения» почему-то вызывает у нее дикий смех. «Я сама свожу себя с ума. Потому что по гороскопу Близнец, у нас всегда так: да – нет – да – нет – да – нет. А лучше и то и другое! При этом умудряюсь быть прагматичной и хозяйственной. Иначе никак. Но мне повезло, на горизонте всегда маячили возможности. Понятия не имею, что хочу этим сказать. Тут дело не только в карьере. Меня так научили думать, и это теперь мой жребий по жизни. Что бесит. Я все время сравниваю себя с пони. «Не запирай ворота перед пони», «пони очень счастлив»... Хотя, знаете, я на самом деле клоун».

Мне нужно время, чтобы осмыслить образы пони и клоуна, а мысли Кайли уже мчатся дальше. «Кристалл (это Кристофер, парикмахер Миноуг) говорит, что я как парк аттракционов. Днем работают все карусели, но когда парк закрыт, останавливается все без исключения. Между этими состояниями нет промежуточного. Но мне больше нравится сравнение с пони. Просто не закрывайте ворота в моем загоне. Если закроете, я взбешусь. Буду брыкаться и кусаться. А если оставите ворота открытыми, я никуда не уйду. Все ведь в голове – важно думать, что тебя никто не держит. Мне нравится, когда есть выбор».

И дальше, дальше, мне за ней не успеть. «Я серийный моногамщик...», «Вы видели, как объезжают лошадей? Объездчик работает с длинным поводом», «То же с одеждой. Я кричу: «Просто разрежьте ее, разрежьте, разрежьте!» С ума схожу, когда юбка хватает меня за ноги».

Комбинезон из шелка и металлизированного полиэстера, SAINT LAURENT; золотые серьги Astrale с зелеными турмалинами, голубыми топазами, хризолитами, цитринами, родолитами и бриллиантами, BVLGARI; золотое кольцо Panthère de Cartier с ониксом и изумрудами, CARTIER.

Комбинезон из шелка и металлизированного полиэстера, SAINT LAURENT; золотые серьги Astrale с зелеными турмалинами, голубыми топазами, хризолитами, цитринами, родолитами и бриллиантами, BVLGARI; золотое кольцо Panthère de Cartier с ониксом и изумрудами, CARTIER.

Раз уж Кайли сама подняла тему моногамии, я рискую задать вопрос. Почему после нескольких долгих романов без брака она решила, что именно Сасс – тот, за кого ей надо замуж? (А предшественники у него были великие. Певец и актер Джейсон Донован, ее партнер по сериалу «Соседи». Солист INXS Майкл Хатченс. Актер Оливье Мартинес, который лечил ее от рака с 2002 по 2007 год, а потом был уличен в измене – два года назад он развелся с Халли Берри и, дождавшись ссоры Миноуг с Сассом, стал снова активно с нею дружить.) Кайли, оказывается, надеялась, что с Сассом все будет по-другому. А еще жалела, что ни за кого из прошлых своих мужчин не выходила замуж.

«Это одна из причин моей с Сассом помолвки – я уговорила себя, что все нормальные люди женятся. Что я зря раньше боялась и не подавала любимым сигналов относительно возможности законного брака».

Не понимаю, чего она боялась. Объясняет: «Так это мой синдром пони! «О боже, боже! Клянусь, я никуда не уйду, только не закрывай ворота загона!» Мне определенно нужно поговорить с психологом».

В мае Кайли Миноуг исполнилось пятьдесят, и она одна – сейчас в такой ситуации принято заводить детей самостоятельно. Спрашиваю, рассматривала ли она для себя этот вариант. Отвечает, тщательно обдумывая каждое слово: «Да, я сначала планировала так поступить. Но мне больше подходит быть тетей Кайли. Если мне суждено кого-то встретить... Нет, звучит слишком мрачно. Если на планете Земля есть человек, которому понравилась бы я и который понравился бы мне... В общем, хорошо бы у него уже были свои дети. Этот сценарий более вероятен».

После разрыва с Сассом она много времени провела с племянниками и племянницами – вся семья тогда вытаскивала Кайли из депрессии. Она благодарит родственников, а еще кантри, идеальный саундтрек для тех, кто в тоске. Миноуг, стопроцентная поп-звезда, в Нашвилле ходила в клубы Bluebird и Listening Room, где ее никто не узнавал. Носила платья до пола, терпела «миллиард градусов» американской жары. В результате в новом альбоме Golden у нее все не так, как в предыдущих, – он про личную боль. А по звуку нечто среднее между кантри и попом. «Раньше я просто пела: «А-а-а-а-а! Увидимся в клубе». На данном этапе предпочла бы винный бар. Опять живу в Лондоне, но на вечеринки хожу очень редко».

В Нашвилле ее научили, что в каждой песне должна быть история, не просто «А-а-а-а-а!» Но альбом Golden не о разрыве с Сассом. Не о его бороде и богатой шевелюре, за трансплантацию которых она заплатила тридцать пять тысяч долларов. Хотя первый вариант песен был именно о ссоре. Он изменил, она выгнала. «Но те тексты вышли не очень, слишком все в них было буквально. А мне не нужен альбом о бывшем. Видит бог, это не первое мое расставание. И не первый раз, когда я зря думала, что поступаю правильно».

«Я КАК ПОНИ: «КЛЯНУСЬ, ЧТО НИКУДА НЕ УЙДУ, – ТОЛЬКО НЕ ЗАПИРАЙТЕ ВОРОТА ЗАГОНА!» МНЕ ОПРЕДЕЛЕННО НАДО ПОГОВОРИТЬ С ПСИХОЛОГОМ».

Главный хит в альбоме – Dancing, в клипе к нему Кайли оделась ковбойшей в стразах, и боль у нее на лице читается с трудом. Она же не звезда кантри Долли Партон, в самом деле. Хотя говорит, что купила в Нашвилле футболку, на которой написано «What would Dolly do?». «Я люблю Долли все сильнее и сильнее. Мы виделись, я обняла ее за талию. Не знаю почему. Но я была просто ослеплена ею и не понимала, что делаю. Это было еще до того, как я сходила на ее концерт в Лос-Анджелесе. А когда увидела на сцене, подумала, что на меня снизошел свет». Долли Партон, для справки, семьдесят два года – но какая, право, разница?

В том, что Миноуг потеряла голос – и рисковала закончить на этом карьеру, – она винит эмоции: «Я пыталась одолеть то, что сильнее меня. И стала сипеть. Знаете, вибрации. Не позитивные. Сейчас с голосом все хорошо, мне нравится». Очень помог Нашвилл. А когда Кайли съездила в отпуск в Таиланд, ее окончательно отпустило.

Кайли попросила BMG отправить ее в австралийскую звукозаписывающую компанию Mushroom к продюсеру Майклу Гудински, который лелеет ее со времен сериала «Соседи». Майкла и его жену Сью Кайли считает своей второй семьей – которая не бросит, не изменит, не подведет. Гудински встретил ее как родную: «Наша девочка вернулась!» Знаете, что он мне сказал о Кайли? «Она всегда знала, что ей нужно. То кудрявые волосы, то золотые штаны. На самом деле она приличная, хорошо воспитанная девушка. Просто не слабак. В нашем бизнесе певица должна сама за себя решать, а не делать все, что ей говорят. Хорошо тем, кого семья поддерживает. Вот у Кайли мама – просто бриллиант! Кэрол ездила с дочкой в турне, подбирала гардероб, заботилась. Есть у нее свои заскоки, конечно, но она просто замечательная женщина».

А еще есть сестра Данни – тоже звезда, просто чуть менее яркая. Отец Рон, брат Брендан. Они очень дружат – это нормально в Австралии, где пятьдесят лет назад семейства в каникулы ехали в старых трейлерах от Мельбурна до пляжей Голд-Кост, и из развлечений у них в дороге была только игра I Spy. «Кайли всегда нравилось быть крутой, – вспоминает Данни. – Она наряжала персонажей и сама становилась этими персонажами. Теперь создает все эти миры в песнях и клипах. Но наши с ней лучшие воспоминания – это всякая ерунда. Как бегали под газонными поливалками, как прыгали в резиночку. Очень веселое, очень простое детство. Сейчас мы можем себе позволить путешествия во всякие удивительные места, но я рада, что росли мы без этого. Без айпада, без айфона».

Теперь айфон есть, и сестры Миноуг общаются по FaceTime, шлют друг другу – и сыну Данни Итону – голосовые сообщения в WhatsApp. Данни сказала, что у них с сестрой есть ритуал: «Мы созваниваемся или видимся перед концертом, чтобы сказать: «Так, переживания я беру на себя, а ты просто иди и делай шоу».

Когда Кайли в 2007-м после рака поехала в тур с альбомом Showgirl, в Мельбурне она попросила Данни спетьс ней дуэтом Kids. Данни плачет: «Каждый раз, как слышу эту песню, мыслями возвращаюсь туда. Мама мне сказала: «Я думаю, она хочет, чтобы ты помогла». А я ей: «Ну круто». Думаю, это немного придало Кайли сил. Мы в конце просто кружились на сцене – в точности как в детстве на заднем дворе под поливалкой. В этом была энергия семьи. Для Кайли важно быть окутанной хорошей энергией».

Топ и шорты из вискозы, латунные серьги со стразами, все DOLCE & GABBANA; золотое кольцо Paris Nouvelle Vague с бриллиантами, CARTIER.

Топ и шорты из вискозы, латунные серьги со стразами, все DOLCE & GABBANA; золотое кольцо Paris Nouvelle Vague с бриллиантами, CARTIER.

Наш чай остыл – не беда, пить его все равно невозможно. Пора расходиться. Миноуг надевает шлепанцы и считает нужным еще раз обратить на них мое внимание: «Это The Row. Мне нравится многое из того, что они делают». А я рассказываю, как в Портофино ела в совершенно нетуристическом ресторанчике у моря лучшего в своей жизни лангустина. Официант, узнав, что я из Австралии, немедленно показал мне фотографию Кайли Миноуг, которая за столом делит такого же лангустина с Доменико Дольче и Стефано Габбаной.

«Ты ходила в Da u Batti? Здорово! Так рада за тебя! Это у них лучшее блюдо. Я в Портофино была несколько раз – но только потому, что у Дольче и Габбаны там дом. Это не отпуск, это гламурный отпуск. Слишком много папарацци вокруг, невозможно спокойно провести день на лодке».

Мода всегда играла важную роль в трудовой жизни Миноуг. Жан-Поль Готье называет Кайли музой – он одевал ее и для турне, и для обложек альбомов. После химиотерапии в 2005-м она восстанавливалась в Биаррице в доме Карла Лагерфельда. А теперь развлекается в ковбойском стиле, благо он этим летом в тренде. И придумывает себе новые образы с помощью свежих игроков вроде Alice McCall и Ralph & Russo.

Мы уже попрощались, а Кайли вдруг начинает философствовать: «Интересно, какой бы я была, если б у меня не было возможности ослепительно краситься, экстравагантно наряжаться? Если бы я с девяти до пяти сидела в офисе?» Очень неожиданное заявление для девушки с орденом Британской империи, который ей собственноручно вручил принц Чарльз. Она не сидела ни в каком офисе – вполне осознанно жила так, чтобы было что вспомнить. Какое воспоминание из интересных пятидесяти лет ее преследует, снится по ночам? Когда она впервые услышала по радио свою песню Locomotion. «Хит-парад назывался Top 8 и начинался в восемь вечера. Мы всей семьей сидели дома. Номер восемь, затем семь, шесть. Чем дальше, тем больше мы впадали в уныние. И тут объявили: «У нас новая песня. Номер один – Locomotion. Мы все хором: «А-а-а-а!» Кайли визжит, и лицо у нее опять как у школьницы.

Ей тогда было всего двадцать. А как ей визжится сейчас? «Понятия не имею. Мне стало комфортнее с собой – это приходит с возрастом. Недавно сказала подруге, что уже много лет живу на этой планете. Приятно все еще иметь возможности. Переживать взлеты. И падения, самым неприятным из которых было плохое самочувствие. Мне хотелось бы думать, что я просто продолжу брать от жизни максимум. Других планов не строю».

реклама
читайте также
TATLER рекомендует