Осенью 2020 года на HBO вышел драматический сериал номинанта на «Оскар» Луки Гуаданьино «Мы те, кто мы есть» (We Are Who We Are), в котором вместе с обладательницей «Золотого глобуса» Хлоей Севиньи в главных ролях задействована целая когорта совсем юных актеров. В компании Джека Дилана Грейзера из хоррора «Оно» и яркой дебютантки Джордан Кристин Симон на экране появилась и актриса, путь в кино для которой начался с роли маленькой девочки в «Авиаторе» с Леонардо ДиКаприо. Актрисе на тот момент было всего пять лет, а в кресле режиссера был ее отец — легендарный Мартин Скорсезе.
После этого в жизни юной Франчески были роли в папиных «Отступниках», «Подпольной империи» и «Хранителе времени», а также в комедийной драме «Почти Париж» ее старшей сводной сестры Доменики Камерон-Скорсезе, которая родилась во втором браке легендарного режиссера с Джулией Камерон. После этого в жизни Мартина Скорсезе был брак с Изабеллой Росселини, затем с Барбарой де Фина и, наконец, с мамой Франчески Хелен Моррис, с которой маэстро счастливо живет душа в душу уже больше двадцати лет. В тот год, когда они стали супругами, Хелен подарила мужу на 57-летие дочь: Франческа родилась 16 ноября, а Мартин Скорсезе отмечает свой день рождения 17-го. Любопытно, что версий о том, почему ее назвали именно Франческой, у девушки несколько: «Кажется, прапрадедушку по папиной линии, который эмигрировал в Америку, звали Франческо. Думаю, меня назвали в честь него». И со смехом она добавляет: «И еще у папы была любимая оперная певица по имени Франческа, но мне надо это уточнить».
Сериал итальянца Луки Гуаданьино, который он снимал для канала HBO, стал первым большим проектом во взрослой творческой биографии Франчески: он вышел практически накануне ее совершеннолетия. Напомню, что именно с легкой руки этого режиссера Тимоти Шаламе стал по-настоящему известен: за роль в драме Гуаданьино «Назови меня своим именем» актер получил свои первые номинации на «Оскар», «Золотой глобус» и прочие кинонаграды в 2018 году. И на тот момент ему было лишь на пару лет больше, чем сейчас Франческе.
К слову, «Мы те, кто мы есть» — дебют на телевидении как для актрисы, так и для самого режиссера. Девушка вспоминает о том, как попала в первый сериал Гуаданьино: «Кастинг-директор проекта увидела мою фотографию в инстаграме у одного из друзей нашей семьи и связалась со мной. Спустя пару недель после того, как я отправила пробу, она попросила меня записать еще одно видео. И еще через какое-то время — помню, я тогда была на занятиях —мне сказали, что Лука хотел бы поговорить со мной по скайпу. Я ушла в другую аудиторию и перезвонила ему. Когда он спросил, не хочу ли я присоединиться к его проекту, я подумала, что он хочет предложить мне работу ассистента. Но Лука заверил, что хочет дать мне роль. Когда я получила сценарий, не могла остановиться, пока не прочла его до конца. Это был прекрасный текст! Признаюсь, раньше я не видела таких сериалов».
— Что оказалось для вас самым запоминающимся на съемках?
— По сценарию в одной из сцен я должна была играть на гитаре, и я честно стала брать уроки, но мне это совершенно не давалось! Тогда я предложила, чтобы моя героиня играла на рояле. Я занималась музыкой лет с пяти, обожала играть на пианино, часто подбирала мелодии на слух, но мне было невероятно тяжело научиться читать с листа. И я забросила занятия. А когда в старших классах перешла в новую школу, возобновила занятия, начала с простых мелодий, которые еще помнила. В итоге на вилле, где мы снимали сериал, появился рояль, и я стала заниматься с учителем музыки, которого звали Франческо. Правда, до этих съемок я никогда не пела под собственный аккомпанемент на рояле и даже не представляла, как это трудно! Мы пробовали разные стили и версии мелодии, все записали и отправили Луке, а он выбрал то, что хотел бы увидеть на экране. Я была очень довольна собой, потому что удалось неплохо сыграть.
Сейчас в профессиональной деятельности у Франчески, как, впрочем, и у многих актеров, пауза. Но она не тратит свободное время, которое появилось у нее на карантине, впустую и взяла несколько дополнительных курсов в Школе искусств Университета Нью-Йорка (NYU Tisch School of Arts), где, к слову, учился и ее отец. Как и он, девушка изучает документалистику: «Конечно, мы продолжаем учиться онлайн, и я сейчас прохожу курс по кинопроизводству и документалистике, в рамках которого мы снимаем короткие документальные фильмы. Я готовила свои проекты с помощью айфона, потому что мы не могли использовать профессиональные камеры дома. Это было очень интересно, хотя сначала мне казалось, что это не самая удачная идея!»
Стоит заметить, что в фильмографии Франчески уже есть пара документальных проектов, один из которых она сделала в 2016 году: «Да, это тридцатиминутный фильм о том, как папа снимал “Молчание”, и съемки тогда проходили на Тайване. Когда у меня есть свободное время, я смотрю разные документальные проекты, и мы с папой часто их обсуждаем».
О работе с легендарным отцом Франческа рассказывает так: «Когда я была маленькой, папина работа не казалась мне чем-то необычным, я и не догадывалась, что он был настолько знаменит. Я видела его по телевизору, была на съемках, но до конца не осознавала, что происходит. Это был чудесный опыт, который сформировал мою личность».
— Поделитесь самым ценным советом, который Мартин Скорсезе дал будущему режиссеру и актрисе Франческе Скорсезе.
— Их так много — я все время записываю, а потом перечитываю! Можно уже книгу издать из его советов. Когда я первый раз улетала на съемки в Италию, очень сильно нервничала. И когда поступала в колледж, переживала, что мой отец очень известный режиссер и все знают, кто я. Мне не хотелось этого внимания. Тогда папа посоветовал мне быть той, кто я есть на самом деле, не изменять себе, не разрешать другим людям влиять на меня и мою работу. Он так и сказал: «Делай, что хочешь, не позволяй другим людям вмешиваться в твой процесс самовыражения».
Франческа родилась в Нью-Йорке и всю жизнь прожила на Манхэттене. Как и остальные жители Большого Яблока, почти весь прошлый год она провела на карантине, о котором вспоминает с тревогой: «В самом начале было очень трудно, страшно было читать новости о людях, которые погибли от этого вируса. Я несколько месяцев не виделась с родителями, потому что они оба в группе риска, а у папы вообще астма. Они тоже страдали, потому что не могли увидеть меня — это был очень напряженный и грустный период. Я долго не могла собраться с силами, чтобы выбраться в магазин за продуктами. Я живу недалеко от Times Square, и каждый раз, когда я проходила мимо и видела, насколько опустели улицы, мне казалось, что я попала в город-призрак. Со временем, когда появились тесты, я стала приходить к дому родителей и обедать на ступеньках их дома, а они разговаривали со мной через окно в кухне. Это были странные времена!» С улыбкой Франческа добавляет: «Сейчас я живу вместе со своей лучшей подругой и двумя собаками, для меня это своего рода канистерапия».
— Куда вы пойдете первым делом, когда город вернется к прежней жизни?
— Обязательно пойду в музей! Честно говоря, до пандемии я и не подозревала, что настолько люблю музеи. А сейчас даже в университете изучаю курс по музеологии. Мой любимый — MoMА. Но появилось еще столько новых мест, в которых я не была — тот же музей мороженого!
Фото: HBO, Getty Images