Инстаграм-психологи — новые миллионеры: сколько они на самом деле зарабатывают и на что тратят деньги

«Я люблю машины. "Роллс-ройс" был моим подарком себе», — говорит петербуженка Мария Бразговская с 3,2 миллионами фолловеров в инстаграме. «Татлер» задал вопросы ей, а также психологу Яны Рудковской Инне Тлиашиновой, Оксане Лаврентьевой и другим коучам — чтобы выяснить, как они зарабатывают и на что тратят свои миллионы.
Инстагрампсихологи — новые миллионеры сколько они на самом деле зарабатывают и на что тратят деньги

«У меня оборот – больше миллиарда рублей в год», – сказала «Татлеру» квантовый психолог Инна Тлиашинова. Еще два года назад у нее был юридический бизнес в Ростове-на-Дону, миллионером она стала там, и вполне логично, что основной коучинговый продукт у нее называется «Мастер разборов». Стоит он 199 тыс. руб. за три месяца. Почему психология квантовая, лучше, наверное, скажет Дмитрий Песков – на майской конференции с Илоном Маском Инна сидела рядом с пресс-секретарем президента и все подробно ему о себе рассказала. А также Филиппу Киркорову и Андрею Малахову, которые регулярно лайкают ее посты в инстаграме, и Дольче с Габбаной, пригласившим ее на августовский показ в Италию. Подмосковный дом с колоннами – полная чаша: муж с собственным аптечным бизнесом в Ростове и Кабардино-Балкарии, четверо маленьких детей, пять нянь, три горничные, два повара. И огромная команда – сто двадцать человек, которые занимаются маркетингом, пиаром и курированием трех тысяч учеников одновременно. К проверке домашних заданий Инна на стажерских условиях привлекает выпускников предыдущих курсов – пусть практикуются, разбираются по принципам здравого смысла с чужими проблемами в личной жизни и бизнесе. Образовательная лицензия на дополнительное образование имеется, так что выпускники могут зарабатывать на полученных знаниях сами, матери-основательнице не жалко, на жизнь ей хватает. «Я очень люблю деньги и благодарна, что они есть. Да, покупаю брендовую одежду, но это не самоцель, а инвестиции» – это если вкратце. В «Осторожно, Собчак!» Инна Тлиашинова в рубашке с надписью Vetements поперек груди гораздо лучше объяснила, почему на золотой ниве продвигаемой через инстаграм психологии можно собирать по четыре урожая в год.

У России три пути – webcam, закладки и IT. Шутка дурацкая, но наблюдение верное, особенно в части webcam. Это преимущественно русская форма быстрого коуч-бизнеса: смешать одну часть личной инстаграм-харизмы с двумя частями алгоритмизированной популярной психологии, и можно с минимальными начальными инвестициями утешать разведенных жен и мотивировать их на успешную самостоятельную жизнь. В США массово продают коучинг на грани шоу-бизнеса, как у Тони Роббинса, экологичный образ жизни, как у Гвинет Пэлтроу с ее Goop, и странные новые религии типа Megachurch. Мы же магические существа, поэтому у нас то «Марафон желаний» Елены Блиновской, то «Марафон чудес» Марии Бразговской. Коуч Гил Петерсил, мотивированный на этот род деятельности русской женой Катей, не менее перспективным рынком считает также Дубай.

С технической стороны онлайн-курсы устроены просто: вдохновляешься личностью, подписываешься на курс, получаешь задания и избавляешься в заданном темпе от предрассудков. Вот и Виктория Боня запускает из Монако свой то ли «Университет для женщин», то ли «Клуб для женщин». Вроде бесплатный, но это пока она не просчитает, как монетизировать свою харизму и 8,2 млн подписчиков.

Более опытные психологи – тоже миллионщики, но аудитория привлечена не занимательной биографией, как у Бони, а пронзительными постами «за жизнь». Менеджеры Елены Блиновской довольно активно стучатся в директ пастве в количестве 5,2 млн, предлагая пройти марафон, а Елена параллельно ищет новые формы бизнеса. «Полетели домой. Взять борт и слетать поесть улиток... в собственный ресторан» – это пост в поддержку красноярских заведений, которые открыл муж Елены Алексей. Он вообще чуток к тренду «путешествовать по России», поэтому активно скупает земли в Крыму. Посты «за жизнь» у Блиновской очень сильно разбавлены свидетельствами успешной жизни: объятиями опять же с Киркоровым, детской коляской Fendi, сноубордическим тотал-луком Dior, нарядом от Ульяны Сергеенко. В общем, фея – исполнительница желаний настойчиво демонстрирует, что у нее по всем фронтам все хорошо.

У петербурженки Марии Бразговской миллионов тоже немало – 3,2, – и все честно набраны психотерапией. Других профессий у нее не было – разве что до учебы в Российской христианской гуманитарной академии она подрабатывала официанткой в бизнес-центре, где что ни клиент, то бандитский Петербург. Потом была частная практика, выросшая до записи на полгода вперед в обеих столицах, – Мария развелась, надо было на приличном уровне содержать себя и дочь.

Четыре года назад она начала продвигаться в инстаграме и готовить курсы на разные темы, объединенные брендом «Марафон чудес». Аудитория вздрогнула, когда Бразговская опубликовала пост о сексуальном насилии в детстве: «Большое количество женщин, в том числе с открытым профилем, прокомментировали, что да, у них такое было. И я сделала анонс первого проекта «Секс и свобода» – избавление от стыда, вины, невротической зажатости». Сейчас на Бразговскую работают всего пятнадцать человек и она получает около миллиона евро за трехнедельный или месячный курс, который стоит от 14 до 20 тыс. руб. Есть еще частные консультации, но это другой порядок цен.

Мария учила жизни почти всех резиденток Патриарших. Она заняла нишу более интеллектуальную, чем Блиновская, и более демократичную, чем индивидуальные сессии Оксаны Лаврентьевой (100 тыс. руб. в час) и колумнистки Tatler.ru Марины Мелии, завтрак с которой стоит 450 тыс. руб. У Бразговской интересный приоритет личных трат. Во-первых, образование – после академии она училась в Санкт-Петербургском институте гештальта и повышала квалификацию в Германии, Франции, Австрии, Великобритании, Голландии и Израиле.

«Даже если я потрачу миллион на образование и привезу оттуда всего одну фразу, я все равно буду думать, что миллион потрачен не зря». Во-вторых, антикварные книги. В-третьих, Chanel и то, что продается в ДЛТ, где Бразговскую считают очень хорошим клиентом. Есть еще благотворительность – и в родном городе, и в Африке. «А еще я люблю машины. «Роллс-ройс» был моим подарком себе. Той, в которую я не верила. Он мне нравится. Это личное удовольствие». Мария, конечно же, инвестирует – в недвижимость, «и только когда финансовый директор настаивает, покупаю акции – я ничего в них не понимаю и еще меньше разбираюсь в биткоинах».

Зато в приложениях Бразговская теперь разбирается очень хорошо: полностью профинансировав разработку этого плода прогресса, она отказалась от затеи. По той же причине, что и другие интернет-психологи: Apple забирает себе слишком большой процент от сделанных в приложении покупок, а механизм марафонов и курсов не настолько сложен, чтобы нельзя было ограничиться сайтом-витриной и рассылкой заданий по электронной почте. Важнее «расширять радиус любви» и писать длинные посты в инстаграм, по которым народ судит о твоем интеллектуальном уровне и глубине проникновения в непростые вопросы жизни.

«Роллс-ройс» был моим подарком себе. Той, в которую я не верила».

Но прелесть нового мира в том, что можно иначе. У Виктории Гаевской-Кауфман, которая окончила МГИМО и Weizmann Institute of Science, а сейчас пишет докторскую в Стэнфорде, инстаграм закрыт. И прием тоже – до мая 2022 года. Все слоты на консультации в двух шагах от Романова переулка разобраны через сарафанное радио мужчинами: госслужащими из силовых структур и топами бизнеса, с которых Виктория берет €1000 за час, и женщинами-руководителями, которые платят €300. «Да, у меня дискредитация по половому признаку. Из женской солидарности. А еще потому, что с женщинами проще работать. Они системно и быстро мыслят, меньше сопротивление материала».

Гаевская-Кауфман – классический коуч и щедрой рукой сыпать в онлайн стандартизированные формулировки не хочет. «Big data – не мой формат. Вопрос экологичности. Неизвестно ведь, как дальше будет жить информация, которую я посею в голову. И которую кто-нибудь соберет. Но я понимаю, почему в России это так хорошо работает. В нас все еще силен постсоветский набор из соперничества и объединения во имя идеи. Мы, как и американцы, склонны пользоваться внешней идеей. А европейцы – нет, они за свободу личности с небольшой придурью».

Виктория во всем держится устоев старой школы, в тратах тоже. Десять процентов дохода автоматически выделяет на благотворительность, чего требуют практически все религии. Руководствуется притчей о том, что одно из яблок в корзине – не ваше. Или отдайте по-хорошему, или его украдут. Виктория отдает подшефным семьям, фондам и хосписам. Остальное тоже тратится по классике: «Я со времен МГИМО коллекционирую сумки Hermès. Рабочие костюмы у меня Dior, на руках ношу Graff, Harry Winston и хорошие камни новых израильских брендов».

Соосновательница агентства домашнего персонала «Ми-Ми» на Патриарших Ксения Часовских рекомендует подругам и Марию Бразговскую, и Викторию Гаевскую-Кауфман, и Елену Блиновскую, и татлеровского колумниста Алексея Ситникова, и еще многих специалистов по успешной жизни. Прошло то время, когда психотерапевт был один на многие годы, – сейчас пользуются разными, в зависимости от запроса выбирают близкую себе тему. «Я стараюсь не пить из мутных источников, – говорит Ксения. – Верю, что человек может полностью переучиться на другую профессию – коуча, например, – но предпочитаю тех, кто всегда шел по одной дороге. Кстати, меня в коучах смущает то, что они все с той или иной степенью духовности, с не свойственной русским протестантской радостью. Вся духовность ушла в ЗОЖ. И при этом они лукавят, игнорируют мое «Как жить?». Отвечают вопросом на вопрос: «Почему вы пришли именно с такой проблемой?» Они проповедуют магию, их марафоны – это все равно что трясти деньгами на луну. Но Блиновская все равно умница. У нее очень качественно сделанный продукт. Да, сборник сказок, но очень хорошо издан».

Фото: GETTYIMAGES.COM; LEGION-MEDIA; SHUTTERSTOCK/FOTODOM.RU; ИЗ ЛИЧНЫХ АРХИВОВ; АРХИВ TATLER