1. Главная
  2. Герои
Герои

Игорь Цуканов — о выставке «Красное: искусство и утопия в Стране Советов» в Гран-Пале

В июле в Гран-Пале показывают не только кутюр, но и столь же исключительное русское искусство.
реклама
20 Июня 2019

Что еще можно рассказать о русском искусстве послереволюционного периода? И главное – зачем? Авангард давно знаком европейской публике, к тому же два года назад в связи со столетием Октября сразу несколько крупнейших мировых музеев сделали отличные выставки. Однако молодой куратор с русскими корнями Николя Люччи-Гутников из Центра Помпиду решил попробовать. Расширил рамки до начала пятидесятых, включил добротные примеры соцреализма. Получилась объемная картинка искусства сталинской эпохи, которая совсем неизвестна парижанам, – на выставке «Красное: искусство и утопия в Стране Советов» в Гран-Пале.

Были собраны более четырехсот произведений из Третьяковки, ГМИИ, Русского музея, музеев архитектуры и театрального искусства, частных коллекций. Открывает выставку, как положено, памятник III Интернационалу, манифест Владимира Татлина о новом мире для новых людей. Но как приблизить этот мир к повседневной реальности послереволюционной России? Владимир Маяковский пытался это сделать с помощью агитпропаганды, воплощенной в плакатах «Окна РОСТА». Александр Родченко искал принципиально иную фотографическую визуализацию людей, объектов и событий, развивал пролетарскую эстетику в инсталляции «Рабочий клуб». Эйзенштейн создавал новый киноязык, Мейерхольд – язык театральный. На выставке много видеоматериалов: отрывки классических фильмов, редкая кинохроника, записи спектаклей.

Второй раздел представляет Дейнеку, Пахомова, Пименова, Самохвалова и некоторых других авторов. Здесь уже нет творческого поиска авангардистов – ему положила конец сталинская доктрина социалистического реализма. Основной задачей искусства власти объявили «показ жизни в ее позитивном изменении» на художественном языке, понятном массам. Видное место занимают изображения трудовых будней и новых героев – пышнотелых трактористок и метростроевок, обнаженных железнодорожников. Фигуративность делает их удивительно похожими на персонажей официального искусства Третьего рейха. Купающиеся шахтеры на картине Александра Дейнеки «Донбасс. Обеденный перерыв» 1935 года могли бы стать образцом арийской пропаганды. Во втором разделе находится и целый парад портретов «великого организатора» побед, который начинается с двадцатиметрового плаката работы Густава Клуциса. Среди кураторских находок я отметил бы необычный красный портрет Сталина в кресле 1935 года кисти Георгия Рублёва из запасников Третьяковки.

Первоначальный концепт выставки включал и работы периода оттепели. Действительно: не очень-то весело заканчивать все 1953 годом. Николя Люччи-Гутников начал подбирать работы и попросил у меня монументальный «Красный флаг» Комара и Меламида. Я, конечно, согласился. Однако куратор был вынужден отказаться от расширения проекта из-за нехватки финансирования. Думаю, выставка выиграла бы от показа того, как искусство оттепели преодолевало сталинское наследие. Впрочем, зная Николя, я уверен: продолжение следует.

«Портрет И. В. Сталина», Георгий Рублёв, 1935.

«Портрет И. В. Сталина», Георгий Рублёв, 1935.

реклама
реклама
читайте также
TATLER рекомендует