1. Главная
  2. Герои
Герои

Докажи, что не верблюд: колонка Александра Добровинского

Адвокат Добровинский ищет в ближневосточной пустыне повод для адюльтера. Ищет давно и не может найти.
реклама
№2 Февраль 2019
Материал
из журнала
26 Января 2019

Мой опыт, дорогие коллеги, показывает, что любая профессия накладывает отпечаток на обороты речи, которые употребляет говорящий индивидуум. Будь то доктор, носильщик, летчик или адвокат. Те из вас, кто выберет профессию адвоката, еще вспомнят нашу сегодняшнюю встречу, когда автоматически на ремарку в театре «Извините, я здесь сидел!» зададут вопрос «По какой статье?».

Студенты второго курса весело засмеялись, а какой-то бойкий парень со второго ряда громко сказал: «А можете написать рассказ на эту тему?»

«Я все могу», – самонадеянно подумал я и вечером того же дня начал писать...

– Александр Андреевич! Вы же маг и волшебник!

– Да, я – такое слово. И первое, и второе. Но можно поконкретнее: на каком участке вашего жизненного пути я должен взмахнуть своей волшебной палкой?

– От меня ушел очень хороший, скромный, совершенно не гулящий и даже, можно сказать, по большому счету красивый и ласковый муж. И я не понимаю, в чем дело. Можете ли вы привести его обратно или хотя бы узнать, почему он ушел?

– А вы с ним говорили? Вы его спрашивали, что случилось?

– Да, разумеется. И все еще больше запуталось. Я хорошо знаю Женю. Он никогда не врет, просто не умеет обманывать. И от этого я еще больше страдаю. Он молчит, и видно, что ему это дается с огромным трудом. Все началось после того, как он вернулся из длительной командировки по Ближнему Востоку. Он же у меня известный нефтяник. Так вот, после поездки его как будто подменили. Интимные отношения прекратились почти сразу. Он стал задумчивым и словно не от мира сего. Я его прямо спросила через несколько месяцев: «У тебя другая женщина?» Он, как скорпионом ужаленный, подскочил на месте: «Как ты можешь? Как тебе не стыдно? У меня нет другой женщины. И никогда не будет».

– Все так говорят. «Зуб даю» сказал? – Нет.

– Значит, врет.

– Да не врет он, поверьте. Но я хочу точно знать, есть у него женщина или нет. А вот как это сделать, не знаю. Помогите, пожалуйста.

Дальше пришлось долго объяснять, что прежде всего надо попасть к ушедшему мужчине домой. Тогда есть шанс установить истину. Свидетелями и доказательствами ухода «не просто так» обычно являются: галстуки в подарочной упаковке, новые вещи, стиль которых резко отличается от обычного, увеличенное количество одеколонов и кремов от морщин, полный холодильник еды, бутылка шампанского в мусорном ящике и так далее... Кроме того, редко встречавшиеся в обиходе мужа до этого вещи типа презервативов, валяющейся где-то в ванной губной помады или забытого лифчика могут посеять сомнения в искренности желания бывшего просто пожить одному. Поэтому сначала надо проверить новое жилище. Как? Это вопрос не ко мне. При этом следует учесть, что два разных размера лифчиков или антагонистических размеров трусы значительно лучше, чем одинаковые, и напрямую указывают на несерьезность отношений и продолжающуюся прежнюю привязанность к многолетней спутнице жизни. Забыв об этой истории через пятнадцать секунд после ухода дамы из офиса, я через три дня с удивлением услышал в трубке незнакомый голос.

– Андреевич! От кавказских пацанов на свободе вам пиривет! Я Гучи. Деда Хасана помните? Когда дедушка к вам пиришел тогда, я на крытке чалился у поганых мусоров, ви мине жалобу написал такую, что я откинулся через полгода, да? Мине звонил женщин какой-то через общих там знакомый люди, сказал такой странный что-то. Говорит, она клиент ваш, свой мамой клянется, что ви ей сказали дверь к мужик ее открыть, ничего не брать, вместе с ней зайти, она посмотрит, уйдет. Это как вообще, ничего не брать? Я честный вор. Если зашел, как не взять? Так нельзя, понимаешь, по понятиям. Мине на пересылка никто живой не поймет! Да?

реклама

Как мог я объяснил, что клиентка хочет убедиться в чем-то и перестать страдать в неведении. Гучи наконец поверил, но как-то не до конца. Поэтому, наверное, он решил вскрывать квартиру, по его выражению, с «понятыми». Я оставил это деяние на совести клиентки и самоудалился из разговора с дедушкиным знакомым.

В конце недели позвонила уже Наташа.

– Александр Андреевич! Ничего. Чисто, как будто он и не уходил никуда. Пива стало побольше, правда.

– Берите детектива, только не Гучи, а то он очень переживает за отношение к нему коллег на пересылке.

Или Наташа действительно любила безвременно покинувшего ее мужа, или она просто была на редкость предприимчивой супругой, но только очень быстро, ко Дню Конституции, нефтедама пришла ко мне со строгим мужчиной неопределенного возраста.

– Полковник ФСБ в отставке Константин Николаевич. Наталья Сергеевна попросила меня обсудить с вами характер оперативного задания. Имея прочно установленные связи в разных сферах, а также, с учетом вышесказанного, используя наши широкие возможности, мы могли бы предложить вашему вниманию спектр услуг в данном деле, способный пролить свет на обстоятельства, интересующие вашу клиентку. Например, доступ к электронной почте, телефонной переписке, прослушка: выборочная, реагирующая на слово и (или) в определенные дни, часы, при необходимости с указанными абонентами. А также можем определить и выявить привычки, навыки, близкое окружение, известное и завуалированное прошлое. Что вы думаете, Александр Андреевич?

– Ничего не поняла, – ответила вместо меня Наташа. – Мне просто надо узнать, есть ли у моего мужа роман или отношения с другой женщиной.

– Проникновение в частную жизнь объекта есть уголовно наказуемое деяние, Наталья Сергеевна. Но все реально в наше время и с нашими возможностями. Это вопрос соответствующего вознаграждения. Если всесторонне подойти к делу, то точность полученной от нас информации, в дальнейшем проанализируемой вами и Александром Андреевичем, даст исчерпывающую картину происходящего.

Чтобы не мешать сторонам приходить к общему знаменателю в рублевом эквиваленте, я вышел из переговорной и удалился в святая святых. В кабинет.

Две недели спустя я читал трехсотстраничный отчет ни о чем.

Работа, дом, пару раз в неделю встреча с приятелем по вопросам бизнеса. Занудная жизнь без фантазий. Телефонные разговоры, пустые и неинтересные. Не то что ни одной женщины на горизонте – вообще ничего... «Какой-то самостоятельный в сексуальном смысле парень попался», – решил я.

Удивительно, но больше всего от этой ситуации «одинокого всадника» раздражалась его жена. Хотя отсутствие женщины – это не то же самое, что отсутствие денег. Деньги найти значительно сложнее. Супруга продолжала не верить происходящему и по этому поводу страшно нервничала. Муж регулярно по выходным приходил в бывший супружеский благородно оставленный дом, играл с детьми, вежливо целовал жену в щеку и исчезал до следующей субботы. От неизвестности и недопонимания ситуации Наташе хотелось мужа убить, удушить, расстрелять, отравить и растоптать. И уже потом простить и пожалеть. Чисто по-женски.

– А что вы думаете, если я поговорю с начальником мужа? Может, он что-то знает, что-то заметил?

Антагонистических размеров трусы лучше, чем одинаковые, ибо указывают на несерьезность отношений.

Отмечать мой Шаббат, а их просто выходной мы решили в итальянском ресторане. Я сидел в Semifreddo напротив толстоватого лысика серого цвета.

Лысик втягивал в себя спагеттину за спагеттиной, которые влетали в сложенные трубочкой губы как-то с разбегу и со звуком. Если бы не соус, который при экзерсисах засасывающего макароны нефтяного рта разлетался на лица и рубашки всех сидящих за столом, я бы сразу сосредоточился. А так это заняло какое-то время.

– Натусик, че за внеплановые гонки? Какие бабы в барханах? Никакой скважины я около твоего никогда не видел. Ни новой, только что полученной из центра насосной станции, ни старой заброшенной. А в пустыне сама можешь себе представить, как с этим делом непросто. Там свою буровую можно пристроить только к верблюду...

Дальше последовал истерический смех самого автора монолога.

– ...Или, если до верблюда не достаешь, – к ишаку!

Оказалось, что звуки, которые несколько секунд назад я принимал за смех, были имитацией стонов ишака во время коитуса. Потомственный нефтяник, надо полагать, являлся все-таки знатоком своего дела.

– И потом, знаешь, как в пустыне моются? Песком и слюнями! Ща расскажу один случай, когда к нам бедуинка забрела...

Я понял, что до десерта не доживу, и, сославшись на неотложные дела, откланялся.

Никакой ясности, что будет происходить с этой парой в ближайшие годы, у меня не возникло. Он был абсолютно инертен и не предпринимал никаких действий, зато она требовала соглашения по детям, брачного контракта, алиментов себе и малышам, понимания происходящего и тому подобные штуки. Развод не обсуждался никем. У меня складывалась сложная ситуация. Клиентка кипела, как старый советский чайник, что-то все время хотела делать и подписывать, тогда как другая сторона молчала и застенчиво улыбалась. Она желала удушить его. Я хотел удушить обоих.

Наконец со стороны мужа появился адвокат.

Странное непонятно-понятное было в его жестах и облике. Проведя столько времени в дебрях шоу-бизнеса, я хорошо разбирался в том, «кто есть ху», по сочному выражению бывшего президента нашей бывшей страны.

– Ой, да что вы, дорогой, я вообще так рад, так рад прикоснуться к вам. Вы же легенда, мэтр, обворожительная легенда. Я прямо краснею, ой, ой... – начал Пьер Валерьевич.

– Как вы понимаете, я представитель сильного пола, но хотел бы решить все полюбовно. Вы ведь душка? Вы же уговорите нашу девочку? Ой, я прямо весь дрожу, не пойму отчего. Знаете эту песню?

Оттого что меня назвали душкой, я озверел и быстро написал эсэмэс любимой ассистентке Оксане: «Немедленно сотвори какое-нибудь небольшое декольте, зайди в переговорную, сядь рядом со мной и так сиди. Я буду что-то с тобой делать, не обращай внимания. Так надо».

Идея была сразу показать гостю, что я законченный гетеросексуал, и перевести стрелки общения на кого-нибудь из нашего офиса, желательно на женщину. Единственное, я не учел, что в процессе своего тихого озверения, когда кровь прилила к голове и ушам, в списке контактов «Александр Добровинский и партнеры-коллеги» я нажал не на ту линию и отправил эсэмэс водителю Игорю.

Послушный, исполнительный двухметровый совершенно лысый бугай появился неожиданно в рубашке, расстегнутой на груди до ширинки.

– Александр Андреевич, так подойдет? – успел произнести лучший водитель Москвы до того, как, сшибая стулья, я выскочил из переговорной.

На мою любимую коллегу и ученицу Марину Дубровскую ни жесты, ни закатываемые глазки Пьера впечатления не производили. Между подружками и не такое бывает. Однако, когда представитель мужа уходил, она случайно услышала в коридоре его телефонный разговор.

– Солнышко, вроде все в порядке. Мы обо всем договорились. Твой мальчик сработал на хорошо и отлично. До завтра.

Вечером мы с Наташей пили чай в Vogue Café.

– Сколько времени ваш супруг провел в командировке на Ближнем Востоке последний раз? Почти год? Так? У меня для вас несколько впечатляющих новостей. Итак, начнем по порядку. Прежде всего, Евгений не изменял и не изменяет вам с женщинами. У него нет любовниц. А даже если бы и были, на раздел имущества и алименты это никак не влияет. Любовницы у него нет. Кроме вас, я так полагаю, он и обнаженную женщину видел только на первом этаже Лувра, когда вы ездили в свадебное путешествие десять лет назад. Но и та стоит там без рук. Сомневаюсь также по поводу ишаков и верблюдов. В Москве ради любви, даже самой романтической, к этим животным от жены не уходят. Но не все так радужно – или, пользуясь кое-какой терминологией, как раз радужно. Могу предположить, что за долгий срок пребывания вашего супруга в пустыне в мужской компании у него произошло некое переосмысление. Деталей я, конечно, не знаю и знать не хочу, но, думаю, в один из долгих вечеров или в одну из темных и звездных ночей Востока в палатке или вагончике, где они жили, вполне вероятно, что кто-то кого-то... И как раз после этого желание быть с вами пропало. Поставьте бокал на место, вы порежетесь. Так вот, Женя ушел от вас как от друга. Положите вилку, я ни при чем. Этим и объясняется то, что мы при всех усилиях не могли найти никаких следов женщин. Да, и вторую вилку тоже положите, она вообще моя. Что вы делаете?

Но Наташа уже набирала номер... Вопрос, заданный почти бывшему мужу, был прямым и совершенно нетолерантным. Я бы даже сказал, грубым. Ответа я, понятное дело, не слышал, но по выражению Наташиного лица понял, что он был честным. «На этой станции кипяточку не попьешь», – любил говорить дедушка, вспоминая НЭП и двадцатые годы. Аккуратно положив конверт со счетом на стол, я поднялся и, попрощавшись, вышел. Сегодня говорить было больше не о чем.

Садясь в машину и увидев за рулем Игоря, я вспомнил песенку из мультфильма про Чебурашку. Все-таки интересно, слова про голубой вагон были подобраны для рифмы или с тайным смыслом?

Ответа ни у Игоря, ни у меня не было.

реклама
читайте также
TATLER рекомендует