Почему все ждут мемуары Андре Леона Телли

Андре Леон Телли в своей новой книге заходит в «красную зону», где обитают прямолинейность, эмоциональность и искренность. И еще неизвестно, готов ли к этому мир моды.
Почему все ждут мемуары Андре Леона Телли

Планы издательства Ballantine, подписавшего контракт с бывшим креативным директором Vogue US Андре Леоном Телли, как и многих других, пали жертвой коронавируса. Выход мемуаров под названием The Chiffon Trenches, который все ждали в мае этого года, пришлось перенести на сентябрь. Однако, на радость поклонникам Телли, недавно график сдвинули еще раз — под давлением интереса публики к еще не вышедшей книге. Сейчас на Amazon датой релиза заявлено 19 мая.

«Надеюсь, мои мемуары поразят читателей. Я погрузился глубоко в себя, моя память меня ни в чем не подвела. Получилась очень личная история, связанная с миром моды, который полон гламура и жестокости», — анонсировал Телли свой труд в инстаграме. Как раз этим драматическим контрастом и можно объяснить ажиотаж вокруг его опуса. Для понимания масштаба: книга еще не вышла, а Amazon и Hulu, как пишет WWD, уже выразили интерес к покупке прав на экранизацию. Сам Андре Леон Телли своих планов на ближайшее будущее не раскрывает, но признается, что был бы рад, если бы его сыграл Уилл Смит.

«Я застал золотой век фэшн-журналистики. Vogue подарил мне удивительную жизнь и воспоминания о былом великолепии. Я встречался с лучшим, что живет в людях, и худшим, что заставило меня однажды почувствовать, что меня больше не ценят», — пишет Телли.

Путь до одного из первых афроамериканских авторитетов в модной индустрии, которого всегда ждали во фронт-роу любого парижского показа, оказался непрост. Но Телли все-таки удалось добиться признания на самом высоком уровне — не только благодаря харизме, чутью и таланту, но и высокому уровню образования, о важности которого он не устает говорить до сих пор. Напомним, что перед тем, как устроиться волонтером в Метрополитен-музей и работать под руководством Дианы Вриланд, Телли окончил университет Северной Каролины и получил магистерскую степень в Брауновском университете. После Метрополитена был журнал Interview Энди Уорхола. Дальше — WWD, Ebony и, наконец, Vogue, где он заработал себе имя, репутацию и душевные травмы, о которых не стесняется писать в книге.

Из-за эмоциональных оценок Телли и прямолинейности повествования СМИ позволили себе спекуляции на тему его отношения к Анне Винтур. Впоследствии автору пришлось объясниться, чтобы не допустить неправильных интерпретаций. В интервью Vulture Телли признался, что очень любит главного редактора Vogue US и даже отправлял ей первую редактуру книги с вопросом, считает ли она нужным что-то вырезать. Винтур, по словам Телли, попросила убрать лишь куски про личную жизнь ее детей.

Также в книге фигурируют воспоминания и о других знаменитостях: Бьянке Джаггер, Бетти Катру, Наоми Кэмпблел, Карле Лагерфельде и не только. Но все-таки центральным персонажем остается сам Телли. Параллельно с историями о том, как он ездил на шопинг с Катру и прокрадывался на цыпочках в отельном номере мимо спящего Мика Джаггера с его женой Бьянкой, он делится очень личными переживаниями: впервые откровенно рассказывает об абьюзе в детстве, неудачном бандажировании желудка и дискриминации по множеству критериев — от цвета кожи и веса до возраста.

Выбрали в качестве тизера несколько отрывков из книги, после прочтения которых вам захочется купить ее в первый же день продаж.

Об Анне Винтур

«Я бы хотел услышать от нее что-нибудь искреннее и человеческое. У меня на сердце остались огромные шрамы после рабочих отношений с этой влиятельной женщиной, которая сидит на первом ряду с королевой Англии с идеальной стрижкой, темными очками и загадочным выражением лица, как у Моны Лизы. Кто она? Поднимает ли она когда-нибудь завесу, скрывающую ее эмоции? Она обожает обоих своих детей и может быть самой лучшей бабушкой. Но скольким людям, работавшим на нее, она нанесла душевные раны? Это женщины, мужчины, фотографы, стилисты — список можно продолжать бесконечно».

О том, как спустя 40 лет дружбы от него отвернулся Карл Лагерфельд

«Лезвие гильотины опустилось. После нескольких десятилетий хороших отношений меня добавили в список удаленных личных и профессиональных друзей, которые больше не представляли для Карла никакой ценности. Он не ссорился только с теми, кто обладал очень большой властью, как принцесса Монако Каролина».

О компульсивном переедании, спровоцированном смертью бабушки и Дианы Вриланд

«Чтобы найти покой, я начал есть. У меня появились серьезные проблемы с пищевым поведением. Некоторые запивают проблемы алкоголем, я же заедал их двумя пачками печенья Fig Newtons каждую ночь. Я переедал и потом страдал от стыда из-за собственной ничтожности».

О фронт-роу

«Я всегда сидел на первом ряду шоу haute couture и prêt-à-porter. Единственный черный мужчина посреди моря белых титанов стиля».

Фото: Getty Images