Очевидцы становления супермоделей 90-х — о том, как это было

Секрет в невероятной харизме? Или удачном появлении в клипе Джорджа Майкла? Ветераны индустрии ищут ответ в подкасте Vogue.
Супермодели 90х  очевидцы становления главных лиц подиума — о том как это было

Календарный год начинается 1 января, а модный — каждый сентябрь и февраль. В честь открытия нового сезона показов американский Vogue запустил серию подкастов про десятилетие, когда в фэшн-индустрии произошли глобальные перемены, которые откликаются до сих пор, — In Vogue: The 1990.

Дебютный выпуск посвящен главным действующим лицам фэшн-декады — супермоделям. Об их феномене рассуждали такие эксперты Vogue, как Хэмиш Боулз, Марк Холгейт и Тони Гудман, а также стилист Гаррен, дизайнер Виктория Бекхэм и стилист Камилла Никерсон.

Эпизод начинается с описания того, как все происходило в индустрии до переломного момента. Были модели, которые работали с принтом, — им нужно было быть симпатичными. Были модели, которые ходили по подиуму, — плюсом к выдающимся внешним данным они должны были обладать симметричными телами и особым аллюром, который привлекал бы к ним внимание. Имена моделей подписывали только под фотографиями в журналах, они никогда не становились главными действующими лицами шоу. Их работой было показывать одежду. Как это происходило? Крупные дома моды вроде Dior и Givenchy предпочитали камерные презентации в универмагах. На первом ряду сидели клиенты, одетые с ног до головы в вещи из прошлой коллекции марки, и фиксировали, луки под какими номерами (их часто оглашал сам дизайнер) им бы хотелось купить. В какой же момент что-то сломалось и в вишлистах «Образ номер три» сменился «Образом Наоми Кэмпбелл»?

Предпосылки грядущей революции ощущались уже в конце 80-х, когда будущие супермодели только начали сниматься для журналов. Окончательно в звездном статусе их закрепила январская обложка британского Vogue 1990 года, на которой Наоми Кэмпбелл, Линда Евангелиста, Кристи Тарлингон, Синди Кроуфорд и Татьяна Патитц позировали Питеру Линдбергу. Холгейт говорит, что это был взрыв аутентичности — никогда еще cover girls не выглядели так естественно. По его мнению, Линдберг вообще сыграл очень важную роль в становлении супермоделей, потому что разглядел в каждой яркий характер и способность глубоко понимать роль, которую предлагалось примерить на съемке. Каждая из девушек могла виртуозно играть на камеру, при этом оставаясь самой собой.

После нескольких обложек читательницы глянца выучили моделей по именам и стали следить за сменой их имиджа. Так, каждая новая прическа Евангелисты становилась глобальным трендом. Но это присказка — настоящая популярность обрушилась на Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд, Линду Евангелисту, Татьяну Патитц и Кристи Тарлингтон после премьеры клипа Джорджа Майкла Freedom!. На тот момент певец был уже поп-идолом и тяготился своей славой, так что отказался сниматься в новом видео, отдав ключевые роли моделям, что само по себе было большим новшеством. В результате супермоделей выучили не только читательницы глянца, но и зрители MTV. Они стали своими не только в узком мире моды, но и получили статус поп-икон. Еще одним последствием этого клипа стало то, что фэшн-инсайдеры перестали брезговать видеоклипами. Во многом именно супермодели спровоцировали смену вектора развития модной индустрии в сторону мейнстрима.

Хэмиш Боулз говорит, что Джанни Версаче чувствовал современность как никто другой: он первым разглядел в супермоделях символ больших перемен и помог это сделать другим на показе Versace 7 марта 1991 года. Боулз говорит, что когда Наоми, Кристи, Линда и Синди вышли под Freedom! на подиум, это ощущалось как электрический разряд.

Если раньше модели демонстрировали, что «вы можете купить вот это и вот это», то супермодели стали показывать «кем вы станете, когда наденете эти вещи», говорит Тони Гудман. По ее мнению, «супермодели достойны того веса, который они получили в индустрии, потому что они очень много сделали для каждого образа, который они показывали».

Фото: Getty Images