1. Главная
  2. Мода
Мода

Что в сериале «Дивный новый мир» говорит о том, что это антиутопия, хотя «каждый счастлив и на своем месте»

Будущее представляется идеальным и беззаботным, но визуальный ряд помогает угадать, что под личиной утопии скрывается антиутопия. Рассказываем, как создателям удалось этого добиться.
реклама
30 Июля 2020

15 июля на новом стриминговом сервисе Peacock вышел флагманский сериал «Дивный новый мир», отдаленно напоминающий роман Олдоса Хаксли. Создателям пришлось глобально переосмыслить работу английского писателя, потому что описанное им в 1931 году будущее уже почти наступило, а футуристическое ощущение было необходимо сохранить. Сценарист сериала Дэвид Винер в интервью Vanity Fair заявляет, что ничего подобного на телевидении еще не было: «Потому что на самом деле, это утопия. Это красиво. Люди непрерывно получают удовольствие. Они подавляют колебания настроения с помощью легкого наркотика под названием "сома". Много и без последствий занимаются сексом. Пьют таблетки — и не встречаются с побочными эффектами». Литературоведы, впрочем, давно сошлись на том, что роман все-таки — антиутопия, пусть и про утопическое общество. То же самое справедливо и для сериала. То, что жить в этом мире, может быть, и приятно, но не дольше двух дней, считывается по визуальному ряду: архитектуре, интерьерам и костюмам. Некоторые решения перекликаются с теми, что мы видели ранее в других сериальных антиутопиях: «Рассказе служанки» и «Черном зеркале».

Трейлер начинается со слов: «Вы важная часть нашего идеального социума, где каждый на своем месте, каждый счастлив и каждый принадлежит всем остальным». Что под этим имеется в виду: болезни, голод и криминал канули в лету, в настоящем остались только секс, наркотики и нет, не рок-н-ролл, а предопределенность абсолютно во всем. Герои живут той жизнью, которая полагается представителям их касты: альфы и беты работают на престижной работе и предаются развлечениям, гаммы, дельты и эпсилоны — их обслуживают. Единственное, что не приветствуется, — частная жизнь и моногамия. С такими вводными довольно предсказуемо, что в основе конфликта — столкновение представителей нового и старого миров. Это произошло в тематическом парке, куда медсестра Ленина Краун, работающая на производстве людей в Инкубаторе, отправилась с советником Бернардом Марксом. Альфа и бета из Нью-Лондона улетели туда посмотреть ради забавы на то, как живут люди, которые до сих пор влюбляются, женятся и рожают детей, а не выращивают их в пробирке. По некоторому стечению обстоятельств (не будем спойлерить) они встречают механика Джона — и в кадре появляется романтическое напряжение. Но чуть ли не интереснее самого сюжета то, в каком антураже происходят все события.

реклама

Сет-дизайнер Дэниэл Ли, ранее работавший на съемочной площадке «Хранителей», решил отказаться от небоскребов в духе «Матрицы» и «Бегущего по лезвию». Вместо этого он обратился к работам бразильского архитектора Оскара Нимейера. В результате архитектура Нью-Лондона стала напоминать серо-бежевый брутализм, но более стерильный, чем в 1950-х. Интерьеры же нарочно минималистичны и функциональны. «Мы попытались представить, что будет через 200 лет, когда за все будет отвечать искусственный интеллект», — прокомментировал Ли.

Примечателен этот ход тем, что позволил героям, одетым в серебристо-молочные костюмы, буквально раствориться на улицах родного города. В жизни, выстроенной вокруг бесконечно повторяющихся ритуалов (оргий, приема наркотиков и работы) их индивидуальные качества никому не интересны, — как и в любой другой антиутопии. Художница по костюмам Сьюзи Култхард отточила в проекте Peacock прием, придуманный ей еще для серии Nosedive «Черного зеркала», в которой герои слились с пастельными интерьерами и стали напоминать идеально подобранную для них мебель.

Для сюжета почти каждой антиутопии важную роль играет осознание героем своей сексуальности. Часто она является чуть ли не единственным способом сохранить свое «я» — и именно поэтому государство, как правило, стремится держать ее под контролем. Например, в тоталитарном Гилиаде, изображенном в сериале «Рассказ служанки», ее агрессивно подавляли — сексуальный акт был допустим только для зачатия и строго регламентировался. При нем обязательно присутствовала офицерская жена — в ее ноги упиралась голова насилуемой служанки. В «Дивном новом мире» все наоборот: беспорядочные связи крайне поощрялись, точнее навязывались: если нью-лондонец слишком долго не менял полового партнера, его вызывали на ковер. Любопытно, но при таких различиях в насаждаемых сверху моделях поведения художники по костюмам использовали похожие инструменты — для женских персонажей они подбирали своего рода униформу, которая будто бы служила напоминанием о том, чего государство от них ждет. Так, служанки носят красные мантии, которые, когда развеваются на ветру, напоминают матку, а главная героиня «Дивного нового мира» даже на работу ходит в обтягивающем платье. Да, на вечеринки жители «Дивного нового мира» наряжались по-разному, но их «выравнивал» розовый свет в клубе — поэтому BBC жалуются, что в сериале даже на оргии смотреть скучно.

По законам жанра в антиутопическом мире, где все равны (хотя бы в рамках своей касты), обязательно есть те, кто чем-то лучше остальных. Точнее влиятельнее. И, как правило, они визуально выделяются на общем фоне. Например, в том же «Рассказе служанки» все служанки носят одинаковый красный оттенок, но цвета костюмов офицерских жен различаются. Чем насыщеннее бирюзовый, тем больше у женщины власти. В «Дивном новом мире», где все вызывающе красивы и сексуальны, только одна женщина носит оверсайз — Главноуправительница Мустафа Монд, имеющая доступ к единой компьютерной системе Индра, к которой подключен каждый нью-лондонец.

Фото:YouTube

Нашли ошибку? Сообщите нам

реклама
Мы подписываемся
под каждым словом.
Вы подписываетесь на наши новости
Читайте и смотрите Tatler
там, где вам удобно.
У нас уже 500 000 подписчиков
читайте также
TATLER рекомендует