«Я не здешний, я чужой»: Игорь Цуканов о выставке Олега Целкова в ММАМ

10 сентября в Мультимедиа Арт Музее на Остоженке открывается выставка Олега Целкова, ушедшего из жизни этим летом. В Москву работы друга привез Игорь Цуканов.
«Я не здешний я чужой» Игорь Цуканов о выставке Олега Целкова в ММАМ

Летом 2006 года мне передали приглашение от Олега Целкова посетить его дом-студию в провинции Шампань в 300 км от Парижа.  Приглашение было обосновано, очевидно, моим недавним приобретением на аукционе в Лондоне знаменитой работы Целкова «Пять лиц», установившим ценовой рекорд. К слову, не побитый до наших дней. Собрался я в дорогу быстро.

В скромном деревенском доме с большим внутренним пространством меня встретил человек с оголенным черепом, полуголым торсом и прямым испытывающим  взглядом. В памяти сразу всплыл образ Пикассо в своей студии из известного фильма Анри-Жоржа Клузо «Тайна Пикассо». Поначалу Целков не был приветлив —  я, вероятно, был для него «из коммерческих». Говорил со мной коротко, убегал работать наверх, оставляя меня на попечение красавицы-жены Тони, сбегал вниз, задавал вопросы, проверяя меня «на вшивость», выпивал следующий бокал и снова убегал, словно не веря, что я «из своих». В конце дня после беготни вверх-вниз, нескольких совместно выпитых бутылок красного и удовлетворительного результата проведенного дью-дилидженс моей личности Целков начал открываться. Разговор перешел на иной уровень и с перерывами продолжался следующие 15 лет нашей дружбы. Олег много говорил о себе и своих легендарных друзьях — титанах русской и мировой культуры, снисходительно воспринимал мои откровения о своих работах, более внимательно относился к рассуждениям о художниках своего поколения. Был признателен за устроенную мной ретроспективу российского послевоенного искусства «Из-подо льда» в знаменитой галерее Саатчи в Лондоне, где он впервые за много лет встретился с коллегами по цеху, а его картина стала обложкой каталога. Мы не перешли на ты — я всегда понимал, с кем имею дело. Может быть, лучше многих — поэтому удалось собрать значительную коллекцию работ Целкова 1960-70-х годов, которая сейчас представлена на первой посмертной выставке художника в ММАМ на Остоженке. Ранние картины, никогда прежде не выставлявшиеся в России, вернулись в Москву в сопровождении фото- и видеоматерилов, открывающих Целкова новому поколению зрителей.

Олег Целков, Курильщик, 1969 год

На протяжении 1950-х Олег Целков находился в поиске, создавая произведения в  эстетике русского авангарда.  Этот период представлен единичным работами.  Остальное он собрал в кулек и утопил в Москва-реке, посчитав их подражательными. Сегодня немногие из сохранившихся работ этого периода стоят сотни тысяч. Уже в работах этого периода в палитре Целкова преобладает брутальный цвет — никаких приглушенных тонов и переходов. Замечательный пример целковского авангарда — «Две женщины» (1958) из коллекции Музея АЗ.

Летом 1960 года происходит прорыв в творчестве — Целков создает картину с двумя лицами «Портрет». «Это было как откровение», — признавался мне художник. «Я увидел образ во сне и с утра приступил к работе». «Я впервые, — и первый, — случайно «стянул» с лица лицо «по образу и подобию» и увидел — ЛИЦО. Потрясению моему не было предела... в нем отпечатались миллионы лет, прожитые человечеством, будто в темной комнате я ощупывал стены, шкаф, кровать и вдруг наткнулся на ручку двери. Открыл — и увидел свет». Художник уверен, что открыл свою страницу в мировой истории искусства. «Волею судеб я первым из всех художников создал лицо, в котором нет идеализации. Лицо, в котором нет ничего от лика Бога»

Олег Целков, Автопортрет, 1964 год

В числе первых работ мастера и представленный на выставке «Портрет моряков» (1961). Тот же типаж лиц, что и в «Портрете», но на этот раз герои помещены среди многочисленных декораций. Следующую пару лет Целков отказывается от антуража и сводит своих персонажей к одному типу, напоминающему собственное лицо — округлое, с курносым носом, узкими глазками и голым черепом. Впервые такой тип предстает в «Портрете с цветком» (1962) и закрепляется в легендарном «Групповом портрете с арбузом» (1963).  В своих мемуарах поэт Евгений Евтушенко вспоминает: «Когда в 1964 году в мастерской художника Олега Целкова я показал Артуру Миллеру (знаменитый американский драматург — прим. Tatler) рукопись поэмы «Братская ГЭС», испещренную красным карандашом цензора, он был потрясен: как можно писать в таких условиях? Какие люди вас так мучают? Я указал на картину Целкова, на которой самодовольные твари ножами кромсали живое тело разрезанного арбуза». Миллер задумался, а потом не торгуясь приобрел работу за неслыханную для того времени цену, которую Целков выпалил наобум.

Олег Целков, Портрет с цветком, 1962 год

Олег Целков, Групповой портрет с арбузом, 1963 год

В «Групповом портрете с арбузом» художник изображает насилие с помощью театральных приемов: помоста нет, но фигуры фронтально расположены в пространстве, а на лица как будто натянуты маски итальянской Commedia dell’arte. Сцена создает напряжение, ощущение тревоги. Мотив маски разрабатывается Целковым на протяжении всей творческой жизни во множестве вариаций, а с конца 1970-х художник уже и не пытается определить, где маска, а где лицо как, к примеру, в картинах «Пять масок» (1979) и «Пять лиц» (1980). Мы видим как изменилась живописная манера: формы становятся более округлыми, возникают плавные градиентные переходы. Усложняется и работа с цветом — Целков отказывается от смешения красок на холсте и начинает использовать не более двух-трех основных спектральных цветов (красный, желтый, зеленый, фиолетовый) и интенсивную лессировку. Зачастую автор создает на холсте дисгармонию цветовых сочетаний (фиолетового с зеленым, к примеру), доведенных до визуального экстремума. В цвет его картин зрители погружаются, как в особую воздушную стихию, преображающуюся в  живописную плоть.

Театральный подтекст работ Целкова с годами только усиливается. Художник располагает своих персонажей в каком-то неопределенном пространстве, из которого они то проступают, то уходят в глубь, растворяясь. «Пять лиц» со стены ММАМ смотрят на нас в фосфоресцирующем свете как посланники из космоса, из вечности с немым вопросом — «вы кто и зачем здесь?». Олег Целков, ощущая себя «не здешним, чужим», искал ответы на эти вопросы всю жизнь и прислал издалека «невиданное доселе племя», с которым предстоит разбираться и нам живущим, и будущим поколениям.

Олег Целков, Пять лиц, 1980 год

Олег Целков, Пять масок, 1979 год

Слушайте новый подкаст Tatler «Корона не жмет»

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.